Мой голос срывается от отчаяния.
Я знаю, что нужно делать, но не знаю, как.
Это сводит с ума.
Даже сейчас я пытаюсь придумать хоть какой-то выход, но в голову ничего не идет. Да, тот же чеснок обладает слабыми хелатирующими свойствами, петрушка и даже крапива… Только вот при такой тяжелой интоксикации это капля в море.
Нужен мощный, целенаправленный удар.
Ронан молчит, обдумывая мои слова.
— Связать и вывести из организма… — задумчиво повторяет он. — А переливание крови? Если мы заменим ее «отравленную» кровь чистой, здоровой?
Я на мгновение задумываюсь. Переливание крови… В теории, это могло бы немного снизить концентрацию яда в кровотоке. Но…
— Это слишком рискованно, — качаю я головой. — Во-первых, мы не знаем ее группы. И даже если сможем найти ту же группу, то нет уверенности, что все пройдет успешно. Это слишком большая нагрузка на сердце и сосуды, которые и так работают на пределе. Во-вторых, даже если все пройдет успешно, это не решит проблему полностью. Яды уже проникли в ткани, в кости. Простое переливание их оттуда не вытащит. Это лишь временная мера, которая может дать больше вреда, чем пользы.
Ронан снова погружается в раздумья. Я вижу, как напряженно работает его мысль, как он взвешивает все «за» и «против».
— Хорошо, — наконец говорит он. — Я подумаю над твоими словами. Я приму решение и найду тебя. А пока… — он кладет руку мне на плечо, — …иди в послеоперационное отделение для выздоравливающих. Там тебя ждет человек, который очень хотел с тобой поговорить.
Я напрягаюсь.
Кто? Зачем?
Мне и так хватает забот с Дамианом и Валериусом, который, я уверена, уже плетет свои интриги. Неужели еще какие-то проблемы?
— Кто меня ждет? — спрашиваю я.
— Узнаешь, — коротко бросает он и, отвернувшись, снова склоняется над пациентом, давая понять, что разговор окончен.
Я с тяжелым сердцем иду в указанное отделение. Оно находится неподалеку от того крыла в котором палата Дамиана.
Захожу в указанное крыло, осторожно иду вперед, с опаской заглядывая в палаты. Ищу знакомые лица — кому я могла понадобиться? Может, тот королевский картограф?
Но я вижу лишь незнакомых мне людей, медленно идущих на поправку.
Странно. Может, Ронан что-то перепутал? Или тот, кто меня ждал, уже ушел?
Я уже собираюсь развернуться, как вдруг… замечаю знакомый силуэт. Она стоит у окна в конце коридора и смотрит на сад.
Изольда!
— Госпожа Изольда! — окликаю я ее, и волна теплого облегчения разливается по телу. Знакомое лицо в этом чужом, враждебном мире — это как глоток свежего воздуха.
Она оборачивается, и ее лицо озаряется искренней, радостной улыбкой.
— Моя дорогая! Я как раз спрашивала про вас!
Мы подходим друг к другу, и она тепло берет меня за руки.
— Вы пришли навестить жениха? — спрашиваю я.
— Да, — кивает она, и ее глаза светятся счастьем. — Он пришел в себя. И он очень хотел познакомиться со своей спасительницей. Идемте!
Она ведет меня в одну из палат.
Аларик лежит в кровати, все еще бледный, но уже в сознании. Увидев меня, он пытается приподняться, но я тут же останавливаю его.
— Лежите, лежите, вам еще рано вставать.
— Изольда рассказала мне… — его голос слаб, но в нем звучит искренняя благодарность. — Что вы спасли мне жизнь по дороге в столицу. Я не знаю, как благодарить вас. Если бы не вы… Я ваш должник навеки.
— Все хорошо, главное — вы идете на поправку, — говорю я, и на душе становится тепло и светло.
Вот ради таких моментов я и живу. Ради этих слов, ради этой искренней благодарности в глазах, ради спасенной жизни.
Это — лучшая награда.
Она дает силы двигаться дальше, убеждает, что я все делаю правильно, даже в этом безумном мире.
— К слову, — говорит Изольда, когда мы выходим из палаты, чтобы не утомлять Аларика. — Вы ведь просили меня присмотреть за вашей подругой?
— За Лиарой? — сердце екает от волнения. — С ней все в порядке?
— Более чем! — улыбается Изольда. — Я пристроила ее помощницей к папиному знакомому ювелиру. Хозяин души в ней не чает — говорит, такая бойкая, смышленая и честная девушка ему еще не попадалась!
Я смеюсь от радости.
Лиара! Моя смелая, рыжая Лиара!
Я так за нее счастлива!
Она заслужила это.
— Спасибо вам, Изольда. Еще раз. За все.
— Ну что вы, — она снова берет меня за руки. — Помните, что я вам сказала? Это самое меньшее, что я могла сделать для вас.
Да, я помню ее слова, сказанные всего несколько дней назад перед входом в лечебницу. И все равно не передать словами как я благодарна Изольде за всю ее помощь.
— И, собственно, самое главное! То, из-за чего я вас и искала! — вдруг вспоминает Изольда, и ее глаза вспыхивают. — Лиара просила передать вам письмо.
Она достает из небольшой сумочки, висящей на поясе, сложенный вдвое и запечатанный воском листок пергамента и протягивает мне.
Письмо! От Лиары!
Мое сердце подпрыгивает от радости. Я беру конверт, и пальцы сами собой нежно поглаживают шершавую бумагу. Конечно, я бы предпочла увидеть ее саму, обнять, поговорить… Но сейчас это слишком опасно.
Так что письмо — это тоже огромное счастье.
Маленький привет из той короткой, но такой важной части моей новой жизни.
— Спасибо, Изольда, — искренне говорю я. — И за это, и за все остальное.
Мы тепло прощаемся.
Изольда обещает вскоре еще прийти, так что если я захочу, то смогу передать через нее ответ Лиаре.
Я остаюсь одна в тихом коридоре.
Я еще даже не завтракала, но голод отступает на второй план перед нетерпением. Я осторожно ломаю восковую печать и, развернув письмо, начинаю читать прямо на ходу, возвращаясь в свое крыло.
“Дорогая Эола,
Очень надеюсь, что у тебя все хорошо! Что ты смогла доказать этим напыщенным индюкам в белых халатах, — я невольно усмехаюсь, вспоминая того типа, который нас выпроваживал на входе, а потом и Валериуса. Как же хорошо Лиара их окрестила, очень точно, — что ты умеешь лечить не хуже, а то и лучше их! Держу за тебя кулачки!
У меня все просто замечательно! Госпожа Изольда — настоящий ангел! Буквально на следующее утро после нашего возвращения из лечебницы она отвела меня к ювелиру, господину Хендрику.
Он такой добрый! Сначала ворчал, конечно, но потом дал мне шанс, и теперь я у него учусь! Работа непростая, но интересная!
Но я пишу тебе не только поэтому.
Есть кое-что… кое-что важное, о чем я просто обязана тебя предупредить.”
Я напрягаюсь, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Неужели, что-то случилось? Что-то нехорошее...
“Я никому не говорила, кто ты на самом деле. И госпоже Изольде тоже. Поэтому я не стала просить ее передать это на словах, а написала. Эола…
То, что я сейчас собираюсь рассказать, это очень-очень важно и оно касается как нас, так и Джареда Морана, твоего мужа!
Глава 40
Я жадно впиваюсь глазами в строчки, и сердце колотится быстрее.
Джаред.
Одно его имя вызывает у меня приступ тошноты и ледяного страха.
«Я не знаю как но он, похоже, догадался, что мы ускользнули и добрались до столицы, — пишет Лиара дальше, ее почерк становится более торопливым, неровным. — За последние два дня количество патрулей на улицах увеличилось втрое! Они ищут двух «беглых преступниц из Обители». Догадаться, о ком идет речь, несложно. А еще я слышала в лавке, как двое гвардейцев шептались, что герцог Моран лично обыскивает дома знати, подозревая, что кто-то из них помогает нам скрыться.”
От этих новостей у меня перехватывает дыхание.
«Я сама чуть не попалась вчера. Меня остановил патруль прямо на улице, начали расспрашивать… Но, слава богам, вмешался господин Хендрик. Он так на них накричал, мол, что вы пристали к моей ученице, не видите, она спешит с поручением! Они и драпанули, извиняясь и рассыпаясь в комплиментах. Но я так перепугалась!
