Миссия: реабилитировать злодейку! Том 2 (СИ) - Пылаева Алина

— Госпожа, отдайте приказ, — без страха за свою жизнь Райлон схватился за рукоятку меча.

— Посмеешь обнажить свой меч, — сэр Кристоф приблизился, не стесняясь обнажить свой клинок. — И тебя не на северную стену отправят, а следом за сгинувшей в огне мамашей!

Эти безжалостные слова, полные яда и злобы, стали апогеем боли и ругани, которая била по моим нервам наотмашь. И не совладав с собой, я отвесила Кристофу такую звонкую пощечину, что на мгновение воцарилась долгожданная тишина. И чем дольше длилось всеобщее молчание, тем сильнее щеки наливалась жаром от осознания того, что произошло.

— Не смей говорить подобное моему рыцарю, — прошипела я, прожигая побагровевшего Кристофа взглядом. А затем тихо добавила: — Сэр Райлон, не вмешивайся.

Всю свою жизнь я считала насилие низостью, слабостью того, кто не мог решить проблемы иным путем. Но сказанное Кристофом сорвало какую-то резьбу, и похоже, отрезвило всех присутствующих в комнате.

— Ты переходишь черту… — Атил сбавил тон и расслабил хватку на моем локте, и я задергалась с новой силой.

— Мне больно!.. Пустите!

— Сначала ответь! — продолжал напирать он, нависая коршуном над издыхающей добычей. — Что ты сделала с леди Тибессой?

— Ничего… — голос дрогнул неожиданно для меня самой. И сорвался. — Я ничего не сделала! За что вы так со мной?..

Должно быть я сильно перенервничала и сама не поняла, как от обиды и боли дала волю чувствам. Слезы сами побежали по щекам, не спросив моего разрешения. В горле запершило, и я часто заморгала, не желая выглядеть жалко и уязвимо. Но именно такой я и предстала перед множеством глаз.

— Ты не добьешься снисхождения слезами.

Слова расходились с тоном голоса, который выдавал растерянность Атила. Я была уверена, он повидал много женских слез за свою жизнь, но мои вдруг сбили его с толку. Он, наконец, отпустил мою руку и распрямился, но отходить не спешил.

— Знаю! Знаю, что ваша ненависть сильна, и я заслужила ее, но сейчас все нет так! — полным обиды взглядом я уставилась в аметистовые глаза. — Вы даже не дали шанса объясниться, Ваше Величество. А я лишь… лишь попыталась удержать леди Тибессу от падения, когда она стала терять сознание! Это что, чудовищное преступление? Тогда казните меня прямо сейчас!

— С чего бы ей терять сознание? — недоверчиво сощурился Атил, а затем глянул в сторону служанок, которые уложили его няню на софу и суетились вокруг в ожидании лекаря.

— Из-за пророчества! Разве вы не чувствуете магию Эскама, разлитую по всей комнате так, что невозможно дышать? Ах, да, ваша сила ведь защищает вас. Но я, я другая! Вспышка маны леди Тибессы сбила меня с ног, и я, я до сих пор не могу прийти в себя!

Ловко смешивая ложь и правду, я надеялась только на то, что барьер в сознании леди Тибессы выстоит, и меня не обезглавят за ложь императору, когда эта сумасшедшая бабка очнется. Ничего другого мне не оставалось, и я уже свела все ниточки в своей голове так удачно, что сама себе поражалась.

— Тогда почему твой раб возвел барьер и не давал никому попасть в гостиную? Будто пытался выиграть время для твоих злодеяний.

"Вот же не обделенный интуицией чертила! " — подумала я, ощущая как тело бросило в холодный озноб.

Пока Атил продолжал свой допрос, он жестом пригласил запыхавшегося лекаря внутрь, а затем огляделся в пространстве комнаты, будто только сейчас замечая, что сказанное мной правда. Сила Эскама оставляла заметный след, и мне несказанно повезло, что ее природу можно было скинуть на леди Тибессу, выгораживая тем самым себя.

— Этот барьер возник из-за артефакта леди Тибессы. Должно быть она не могла допустить, чтобы пророчество вышло наружу. Потому и заперла нас внутри. — я смотрела на Атила самыми честными и до ужаса несчастными глазами, прекрасно видя, как с каждым моим словом ему становится все более не по себе. — Поэтому, Бьёрна!.. отпустите. Прошу.

Последнее я почти прошептала, убитая своим горем наповал. Атил с силой сжал пальцами виски, будто словил мигрень от моего театра одного актера, а затем вместо ответа отправился к софе, где лекарь уже закончил с осмотром. Судя по ровному тону их разговора, с ядом я справилась на отлично. А потому временную передышку от императора я потратила на то, чтобы наградить Кристофа и Селестина убийственным взглядом в ответ на них пренебрежительные.

И если братец Сильвии уже отхватил и даже не думал вступать со мной в перепалку, то едва вернувшийся барон Бенуа несколько раз поджимал губы, будто вот-вот зайдет на новый круг обвинений в мою сторону. Благо Атил ему такой возможности не дал.

Или я порадовалась слишком рано?

— Леди Кларисса. — Атил одарил меня слишком уж холодной улыбкой, протягивая раскрытую ладонь. — Подойдите ближе. Леди Тибесса приходит в себя.

Мое сердце забилось в глотке, не давая нормально вздохнуть. Я уже видела, как белесые брови сводятся к переносице, лоб наполняется глубокими морщинами, а мутный взгляд фокусируется на мне. И если во время нашего маленького разговора в ее подсознании леди Тибесса была вынуждена безропотно принимать мои слова, то сейчас на дне ее зеленых глаз бурлило слишком много эмоций.

И среди них я видела неверие и отчаянное отрицание всему, что между нами произошло. Должно быть она даже забыла о своем пророчестве, где в моем теле по империи разгуливает Морел. Ведь моя сила теперь была перед ней как на ладони. И я не знала, смогу ли сохранить свой секрет.

— Как вы себя чувствуете, леди Тибесса? — впервые голос Атила потерял всю сталь и наполнился нежностью. — Помните, что случилось до того, как вы потеряли сознание?

Я стояла чуть позади императора, и он не мог видеть моего лица. Слуги слишком боялись подать голос, наверняка воображая, что я тут же сживу со свету их и всю родню до седьмого колена. А потому я хищно всматривалась в леди Тибессу, пытаясь мысленно послать все угрозы, которые были озвучены в ее подсознании и парочку новых в придачу.

— Ваше Величество, вы нашли время, чтобы навестить такую бесполезную старушку, как я?

Эти их любезности играли на нервах. У меня тут решалась судьба, а они со своими светскими разговорами с совершенно ненужным принижением себя. Как же раздражало! Я едва сдерживала себя, чтобы не начать вздыхать на всю комнату от нежелания участвовать в этой пьесе для двоих.

— Не говорите так. Благодаря вам живет весь дворец, вы выбраны Закарией, вы Эскама.

— Но моя сила уже не может вам помочь. Закария больше не посылает своего благословения, не показывает пророчеств который год.

Я прикрыла глаза на мгновение, едва справляясь с волной адреналина, хлынувшего в кровь от этих слов. И заставила себя избавиться от паники на лице до того, как Атил медленно обернулся.

— Вот как. — мягкий тон его голоса резал не хуже ножа. В нем отчетливо слышался скрип капкана, который вот-вот должен был оттяпать мне ногу. — А леди Кларисса заявила об обратном.

У меня не было времени на раздумья. И я поддалась первому порыву, что наполнил грудь вместе с отчаянным желанием выбраться из захлопнувшегося капкана, пусть даже с потерей для себя.

— Ах, леди Тибесса, прошу простите меня! — взвыв и рухнув перед софой на колени, я обхватила сухие руки в свои ладони и сжала так крепко, что ясно давала понять — утопить лишь меня одну, не позволю. — Я дала вам слово оставить случившееся в тайне, но Его Величество так давил на меня! Я так испугалась, что выболтала все про пророчество снизошедшее на вас, хотя поклялась, что мы обе унесем его с собой в могилу. Мне нет прощения!..

Намерено переигрывая в своей искусственной истерике, я топила всех присутствующих в неловкости и заставляла ослабить бдительность. И торопливая, сбивчивая речь не давала Атилу вставить хоть слово.

— Леди… — пытался он, но я уже поставила на кон все.

— Но я не раскрыла сути! — преданно заглядывая в глаза леди Тибессы, которая могла лишь нервно подергивать уголком губ от такого представления, я горячо попросила ее: — Леди Тибесса, Его Величество поверит вам, если вы скажете, что пророчество не должно быть раскрыто. От этого зависит судьба всей империи и монаршего рода.