Этот мир не выдержит меня. Том 6 (СИ) - Майнер Максим

В моих руках оказались очень опасные сведения. Опасные и оттого весьма ценные. Если хорошо знать расклады сил в западных баронствах — кто с кем дружит, кто кому должен и кто чего хочет — можно разыграть очень интересную оперативную комбинацию. Настолько «горячую», что по её результатам в рядах вольной аристократии вспыхнет такой пожар, укрыться от которого не сможет никто…

— Теперь ты понял? — негромко спросил Первый, заметив, что я уже окончательно пришёл в себя.

Я кивнул. После спетой стариком «песни» мне действительно стала понятна та настойчивость, с которой он возвращался к теме уплаты долга. Дело было не в уязвлённом профессиональном самолюбии, как мне показалось сначала, а в детях, обещанных бароном Мердарионом.

Волею случая и при моём скромном участии «Певцы» упустили жертву, а значит, и причитающуюся за её смерть награду. Однако госпожа Первого, чьи «песни» он старательно «пел» всю свою долгую жизнь, мириться с таким положением дел не собиралась. Она не спускала подчинённым с рук даже невольные просчёты.

Лгать ей об обстоятельствах гибели Александро было совершенно бессмысленно — хозяйку ледяного храма не обманешь. Поэтому вариант оставался только один: найти того, кто отправил ублюдка «Золотого Змия» на тот свет. Найти и покарать. Тогда появлялся шанс, что контракт будет считаться выполненным…

— Чего ты хочешь? — спокойно спросил я, догадываясь, каким будет ответ.

Наш странный разговор подходил к развязке. Об этом кричало буквально всё: от напряжённых лиц «Певцов», стоявших за спиной своего лидера, до тревожного треска брёвен, сгоравших в языках рыжего пламени.

— Удостой меня поединком, — ответил Первый. — Ты и я. Знание против опыта. Сила против проворства. Правда против истины. Без оружия, без магии, без ви́дения. Один на один — только ты и я. До смерти.

— Правила? — коротко спросил я.

— Никаких. Кроме тех, что я только что назвал.

— Хорошо. — Стилет, который я всё это время держал в руках, улетел в сторону. Без оружия, так без оружия.

Дру-уг, по-прежнему стоявший рядом с Усачом, вдруг заухал как сова — этот странный звук морфан издавал только в состоянии крайнего веселья.

— Старый челоувечек соувсем поутерял разум, — поделился своей радостью он. — Старый челоувчек оутветит за тоу, чтоу оубидел моегоу защитника! Старый челоувечек сдоухнет, а мы будем доулгоу жевать егоу жёсткое мясоу. Хоуроуший коунец!

— Феликс, — Марк, судя по взволнованному голосу, не разделял оптимизм Дру-уга, — не спеши, он очень опасен…

Я жестом оборвал разведчика. Пора заканчивать затянувшееся «представление», и поединок один на один куда лучше, чем бойня стенка на стенку. Особенно учитывая, что наша «стенка» сильно пониже, чем «стенка» оппонента.

— Ты готов? — спросил Первый.

Он был так спокоен, словно речь шла не о поединке насмерть, а о партии в «Чапаева».

Я не торопился отвечать, глядя на противника. Марк прав, несмотря на возраст и слепоту, он был опасен. В теле чувствовалась не угасшая с годами мощь, на лице, ещё недавно взволнованном, читалась холодная уверенность, а движения, едва заметные и оттого непредсказуемые, выглядели по-звериному грациозно.

Рассчитывать на лёгкую победу — особенно без магии и оружия — никак нельзя. Старик был хищником — старым, но крайне зубастым. Он опасался меня, что чувствовалось по несколько напряжённой позе, однако если дать ему шанс, то этот «Акелла» вряд ли промахнётся. И значит, шанс давать нельзя.

— Ты готов? — Первый повторил свой вопрос.

Я кивнул и посмотрел вниз, будто бы задумавшись о чём-то, а затем резко, на выдохе и на пределе, выбросил кулак вперёд, метясь противнику в горло. Без долгих расшаркиваний и без предупреждения. Подло? Может быть. Но если правил нет, то драться «по-честному» — это непростительная глупость.

Старик с удивительным проворством отвёл выпад в сторону, однако от влетевшей в висок лампы, которую я подхватил другой рукой, он защититься уже не успел. Тяжёлая бронза с хрустом вмяла кость в череп, мутные бельма слепых глаз погасли окончательно.

Весь бой не занял и двух секунд. Первый умер, не успев нанести ни одного удара.

На хутор опустилась вязкая тишина. Люди — причём и мои, и чужие — будто бы забыли о том, как дышать, и даже огонь, казалось, перестал трещать, рассыпая искры по округе. Никто не ожидал, что схватка закончится так быстро.

— Внимание, — негромко сказал я, поднимаясь из-за стола. — Приготовиться.

Если остальные «Певцы» решат отомстить за смерть Первого, то это произойдёт прямо сейчас…

Тишина становилась всё гуще, а атмосфера всё напряжённее. Целую минуту — невероятно долгую, учитывая обстоятельства, — мы стояли друг напротив друга. Десятки умелых убийц, прозревающих будущее, и жалкая горстка бойцов во главе со мной, за спинами которых пытался спрятаться гигантский краб…

Однако противостояние закончилось не начавшись. «Певцы Смерти» приняли поражение. Из их толпы вышел плотный и совершенно неопасный на вид мужичок лет шестидесяти — второй по старшинству после покинувшего этот бренный мир Первого.

Мужичок улыбнулся мне, пригладил ладонью жидкие волосы, едва прикрывающие роскошную залысину, и достал из-за пазухи небольшой флакон, заполненный мутной грязно-серой жидкостью.

Я внимательно следил за происходящим. Что это? Какое-то боевое отравляющее вещество? Вряд ли. Слишком уж маленький объём, чтобы нанести кому-то серьёзный вред, да и форма сосуда крайне неудобная для применения. Из такого, скорее, себя потравишь, нежели противника…

Будто бы в подтверждение моих мыслей, мужичок откупорил флакон, а затем, бросив короткий и какой-то тоскливый взгляд на чёрное ночное небо, вылил мутную жижу прямо себе в глаза. Для меня его поступок стал полной неожиданностью, но сами «Певцы» не растерялись — они подхватили затрясшегося словно в эпилептическом припадке товарища под руки, не позволив ему упасть.

— Её слёзы, — с лёгкой хрипотцой в голосе произнёс мужичок, перестав трястись. — Дают многое, но забирают тоже немало.

Он шагнул вперёд, и я увидел, что его глаза затянуло белёсой пеленой. Точь-в-точь как было у Первого.

— Ты хорошо дрался. Бесчестно, но правильно — так, как дерётся тот, кто хочет победы, — добавил мужичок, который только что стал новым лидером «Певцов Смерти». — Мы все видели, что так будет. Все, кроме Грегора.

Умерев, бывший Первый потерял номер, но зато восстановил имя.

Я посмотрел на его труп. Казалось, старик всего лишь прилёг на стол, чтобы немного вздремнуть. Только кровь, стекающая по виску, показывала, что этот сон уже никогда не закончится.

— Вопрос с долгом решён? — спросил я.

— Решён, — ответил новый Первый. — Наша госпожа не властна над тобой, поэтому никто из «Певцов Смерти» более не встанет на твоём пути… Но и помогать тебе мы не станем.

— И не надо. Тем более мне будет нечем заплатить за вашу помощь.

Новый Первый усмехнулся.

— Прежде чем мы расстанемся, нужно прояснить ещё один момент, — он посмотрел на мою «старую» знакомую, которой, как я и предполагал, не пришлось долго носить предыдущее имя, и сказал: — Десятая, приведи детей.

Как выяснилось, не все обитатели хутора погибли. Смерть настигла только взрослых, а местные ребятишки — четверо младших пацанов и их старшая сестра — остались в живых. Не по счастливой случайности, само собой. «Певцы» пощадили их только потому, что нуждались в новых «рекрутах».

— Нет, — коротко ответил я на невысказанный вопрос свежеиспечённого Первого. — Детей ты не получишь.

— Они станут нашей семьёй, — попытался возразить мой собеседник, однако я был непреклонен.

— Нет.

Военный лагерь — не самое подходящее место для детей. Но даже там им будет лучше, чем в такой «семье».

— Я вижу, с нами им будет лучше, чем с тобой, — сказал новый Первый.

— Не сомневаюсь, — хмыкнул я. — Но ответ остаётся тем же.

— Ты не вправе…

— Нет. И это было последнее «нет», которые ты услышал. Следующее я скажу уже твоему преемнику.