Рысюхин, правильный ящик - 20 бутылок! (СИ) - "Котус"

Через полчаса суеты, в ходе которой товарищ главного управляющего похудел, наверное, килограмма на три, что вышли холодным потом, выяснили: в августовской продукции выявилась недостача, вызванная ошибкой в расчётах, и туда быстренько перебросили два десятка мин сентябрьских, планируя возместить это в течение месяца. И среди них попались две «упрощённых».

— Бардак, господа, в документообороте.

— Небольшой, ваше сиятельство!

— Который чуть не обернулся трагедией. Но скажу сразу — это ваше внутреннее дело, в которое я не собираюсь лезть в принципе. Но склады проверю все.

— Да-да, конечно, ваше сиятельство!

— Я здесь по службе, так что в первую очередь — гвардии инженер-полковник, а потом уже всё остальное.

— Как скажете, ваше высокоблагородие, как скажете.

Но больше «сюрпризов» не нашлось, ко всеобщему облегчению. Так что я, вернувшись в контору, подписал бумаги о том, что производство соответствует требованиям, качество — удовлетворительное, допущенный брак устранён производителем за свой счёт и приняты меры по недопущению повторения. И эти самые организационные меры на самом деле приняли: каждую партию отливок отныне будет проверять, выборочно, разумеется, маг металла на состав сплава, и по результатам проверки будет составляться акт, скрепляемый тремя подписями. И все трое знают, что если что — то именно они и отправятся на каторгу, полным составом, так что будут бдить. А если следующий цех возьмёт в работу отливки без этого акта, то сядет уже его руководство.

Наведя шок и трепет — двинулся прямо на вокзал, несмотря на все задержки на поезд до Ярославля я ещё успевал, не получалось только пообедать, уж в который раз.

В поезде снова не было вагона первого класса, так что я, плюнув на всё, взял купе второго класса на нас двоих с денщиком, что вполне допускалось всеми правилами приличий. И как же мучительно долго ехал этот поезд! Во-первых, железная дорога порой петляла, почти как речка Уша, что протекает неподалёку от моего имения. Неужели проще оказалось проложить дорогу вот так, и так же потом ездить, чем сделать насыпь⁈ Во-вторых, из-за этого, а может не только, состав двигался намного медленнее, чем хотелось бы. В-третьих, долгие стоянки в городах, особенно в Нерехте. Но это даже хорошо: такую деталь в расписание внесли специально, чтобы поезд не прибывал на конечную станцию в три часа ночи — уж лучше поспать в купе, пока состав стоит на запасном пути, чем бегать среди ночи по незнакомому городу.

На фоне этого крюк для заезда в Ковров с последующим возвращением километров на десять обратно, вообще не смотрелся задержкой, хоть в этом городе и стояли двадцать пять минут.

Но как результат: расстояние до Ярославля примерно такое же, как до Нижнего Новгорода, не считая массы мелких изгибов, а ехали… Отправление из Владимира в двенадцать часов дня, из Нерехты — в семь утра, прибытие на конечную — в девять утра двадцать девятого октября.

В гостинице я внимательно посмотрел на кровать, но терять ещё один день не хотелось категорически, так что решил считать себя почти выспавшимся и отправляться на очередной завод. На сей раз — «Ярославский казённый моторный завод». Название наводило на мысль, что в городе есть ещё один моторный, не казённый, но я уже научился не воспринимать названия всерьёз.

Нет, ну в самом деле! Не считая «Московского патронного» ни один завод вообще не имеет в названии никакого указания на то, что может производить оружие или его части, или боеприпасы. Ну, зато снимается вопрос, как смогли совместить литьё довольно крупных, если брать в рассмотрение двуногу самоходного миномёта, деталей и сборку батальонных миномётов: на моторном заводе обязательно должны быть и своя литейка, и сборочное производство с опытными мастеровыми. Осталось только посмотреть, кто, что и как делает на самом деле.

Глава 21

Пока обустраивался в гостинице и боролся со своими слабостями, а потом готовился к выходу — на улице произошли некоторые изменения. Словно намёком на то, что пора бы уже и домой выпал снег. Понимаю, что он, скорее всего, растает, но всё равно — снег. А ведь недавно ещё лето было…

С другой стороны, Ярославль вон, насколько севернее и Владимира, и Москвы, и уж тем более — Дубового Лога, а ведь и у нас порой в начале ноября уже снег ложится, и не такой, что к вечеру исчезнет, а всерьёз. Кстати, я со всеми этими разъездами упустил один важный момент: приказ о переходе на зимнюю форму одежды уже вышел или ещё нет? И если вышел — то как мне выкручиваться, где зимний мундир брать, вместе с зимней же шинелью? Про полушубок, который входит в походную зимнюю форму, я и вовсе не заикаюсь. Хотя, стоп, приказ издаёт командующий гарнизоном, то есть — в каждой местности отдельно, и где-то в октябре. А мне по какому гарнизону приказы смотреть? По столичному, наверное? Никогда об этом не задумывался, надевал зимнюю шинель, на окружающих глядя.

Не хочу об этом думать! И всерьёз эти вопросы воспринимать. Хочу как можно быстрее закончить со всем этим цирком и отправиться домой!

Но зимнюю форму из дому выпишу, на адрес моей квартиры в Зимнем дворце. На всякий случай.

На заводе меня опять попытались для начала загрузить бумагами в надежде, что я дальше и не пойду, и вновь пришлось требовать ознакомления с производством и продукцией, что называется, вживую. Правда, в случае с опорами-двуногами для самоходных миномётов пришлось ограничиться одними бумагами: их когда-то отлили четыре штуки «с запасом», три отдали заказчику, а одну, в которой случились небольшие поверхностные раковины, отправили в переплавку.

А новые отливки не делали, поскольку заказа не было. Разве что оснастку технологическую осмотрел, включая шаблоны, по которым формы литейные изготавливают, проверил геометрию, и всё на этом.

С батальонными «сотками» оказалось всё интереснее. Посмотрел и на изготовление опоры, и состав металла проверил, и как именно их обрабатывают после отливки. Ну, и сборку миномёта посмотрел, как из деталей, приехавших с разных заводов, собирают готовое изделие. Всё было ровно и аккуратно, даже дурацких инициатив практически не было. Так только, пару идей по части покраски изделия и мысль, нет — мыслища сделать заглушку, которая бы при транспортировке помещалась между опорной плитой и брезентовым чехлом, закрывая шипы-грунтозацепы на нижней части этой самой плиты. Даже не для того, чтобы защитить от травмирования номера расчётов, а, внимание, «с целью повышения срока службы защитного чехла». И плевать, что стоимость этой самой заглушки, из-за сложной формы и проистекающих из этого проблем с изготовлением, на порядок выше, чем цена спасаемого чехла, а плановый срок службы — примерно такой же.

«Зарубил» идею, разумеется, как и «роскошную» идею покрывать все наружные поверхности «серебрянкой» — тоже для повышения срока службы за счёт защиты от коррозии. Надо сказать, принимающая сторона отнеслась к пресечению инициативы настолько индифферентно, что я почти уверился: эти идеи для того и выдвигались, чтобы быть отвергнутыми, но оставить след в бумагах, мол, предлагали улучшение, работали над задачей.

Немного поругался по поводу фактического отсутствия входного контроля — проверяют, по сути, только наличие документов о приёмке, предпочитая «верить джентльменам на слово», как это называет дед.

— Господа, я понимаю, что поставщики обязаны сами проверить и удостоверить качество. Но ведь комплектующие к вам на склад не посредством волшебного портала попадают? Их везут, перегружают из вагона в вагон или с одного вида транспорта на другой. Причём перевозчики не знают, не могут и не должны знать, что именно они везут, так что могут ударить, уронить в воду или оставить под дождём, сверху что-нибудь поставить…

По тому, как переглянулись собеседники понял, что они и сами всё это знают, но — лень что-то делать. А самое главное — не хотят определять того, кто этим всем должен будет заняться.

Но главный шок ждал меня впереди. Оказалось, что приёмку проводят только внешним осмотром и измерениями! Проверяют комплектность, усилия на маховиках, наименьший и наибольший углы возвышения при помощи уровня, отвеса и транспортира — и всё на этом!