Рысюхин, правильный ящик - 20 бутылок! (СИ) - "Котус"

— Господа, но как⁈ Как же так⁈ Как можно делать вывод о пригодности оружия, не совершив ни одного выстрела из него⁈

— Но у нас нечем, негде и некому стрелять!

— Насчёт «нечем» — нужно просто заказать определённое количество боеприпасов в комплекте поставки, как те же прицелы, например. С указанием, что это расходные материалы для проведения испытаний. Насчёт «негде» и «некому»… Господа, а как вы вообще получили контракт на изготовление оружия, не имея заводского полигона⁈

— Есть у нас полигон, но…

— Но что?

— Он для испытаний стрелкового оружия, мы когда-то изготавливали кавалерийские карабины…

— Когда-то⁈ Господа, почему из вас нужно всё клещами вытаскивать⁈ Всё равно ведь вытащу, просто буду злой и уставший!

— У нас числится наличие полигона. Но там — стрельбище, огороженный участок луга длиной двести саженей и шириной пятьдесят, когда его разбивали, на метры ещё не перешли. И последние лет двадцать он… В заброшенном состоянии. Валы оплыли, трава выросла…

— Бардак.

«Спроси, есть ли не слишком далеко от города на Волге острова необитаемые? Знаешь, бывают такие песчаные намывы, на которых ничего не растёт и которые никому не интересны?»

«Зачем⁈ Они же маленькие, на них полигон не поместится».

«Мишень поместится. С некоторой уверенностью, что там не окажется случайно забредшая корова или ещё какие зеваки. А стрелять с берега, с заранее определённого расстояния и по заранее рассчитанным установкам углов для обычного и усиленного заряда. Да хоть бы и с их бывшего стрельбища, если расстояние позволит».

Переадресовал вопрос заводчанам, те вспомнили штук пять островков, начали даже спорить, какой лучше, но я это прервал:

— Господа, это вы можете сделать сами. Пригласите к себе в командировку опытный расчёт, они пристреляются к выбранному островку, после чего разметят испытательную площадку и составят карточки стрельбы: куда ставить миномёт, как ориентировать, какие углы задавать и так далее. Программу испытаний вам составят в ГАУ: сколько выстрелов, как оценивать точность и кучность и так далее. И я в рапорте отражу необходимость организационной помощи заводу со стороны заказчика.

— Но это же дорого! И расчёт обученный держать — не мастеровые же будут палить, в самом-то деле. И охраняемый склад с боеприпасами организовать. И прочие расходы…

— Островок обязательно выкупить придётся, — вмешался ещё один из работников заводоуправления. — Иначе обязательно найдётся ухарь, который поставит там сарайчик из жердей, а потом будет заваливать суд исками к заводу, со сказками о том, какие ценные снасти там у него хранились, какая лодка лежала и как мы его лишили источника заработка и существования.

— Да-да, как три года назад, когда военные лёд на реке взрывали, чтоб затора не допустить. И как потом побежали такие «умники» рассказывать, сколько у них там сетей якобы стояло в майнах. Их послушать, так на всей Волге, от истоков и минимум до Казани такого количества нет.

— Господа, это всё так, но, извините, тащить орудие со скрытым браком куда-нибудь в предгорья Памира, а оттуда обратно к вам для ремонта — ещё дороже. И не всегда цена будет в рублях.

О том, что не проверенные выстрелом орудия просто-напросто не будут приниматься я открытым текстом говорить не стал, тут явно хватило и намёков. Но готовую продукцию осмотреть захотел обязательно.

В начале, когда шёл между рядами уложенных на лафеты и укрытых чехлами миномётов, не расчехляя их, а только порой касаясь металла, на меня смотрели с лёгким недоумением. Пока не остановился около одного из орудий:

— Здесь люфт в маховике вертикальной наводки, градусов десять. Похоже, шпонка взята не по размеру.

Распаковали, проверили, извинились, но продолжали смотреть странно. Снова пришлось объяснять про свою стихию и уровень, не вдаваясь в лишние подробности. Ещё один скрытый дефект нашёл — трещину во внешнем кольце ступичного подшипника в одном из лафетов. Ну, а уже под конец, по классике жанра, четыре миномёта заставили меня остановиться.

— Снимите чехлы со стволов, а этих четырёх.

Подождал, пока выполнят, осмотрел механизм, предотвращающий двойное заряжание, точнее, то, что стояло вместо него.

— Кто это сделал⁈

— Это мастеровые наши, заметили, что крышечки от дождя болтаются, брякают постоянно, и прилегают не плотно. Вот, придумали, как подогнать получше, и съёмными сделали. А чтоб не потеряли — вот, на цепочке!

— Это не крышечки от дождя. Немедленно убрать это творчество душевнобольных и вернуть на место предохранительный механизм. И почему эту, с позволения сказать — доработку мне в конторе не показали⁈

— Так ведь мелочь же! Да и не успели оформить…

— Это не мелочь, это диверсия. И хочется верить, что сделанная на самом деле по дурости, а не по злому умыслу.

Чтобы предотвратить саботаж в духе «проверяющему надо было до чего-то докопаться — он к крышечкам приколупался; уедет — будем дальше делать, как считаем нужным» пришлось объяснить буквально «на пальцах» и на примере нормально сделанного орудия что такое «двойное заряжание», чем оно опасно и как часто случается. Вроде бы подействовало.

— И на будущее. Сначала — оформление идеи и её одобрение, и только после этого — реализация. Ни в коем случае не наоборот. Чтобы не было, как в Ижоре, где для вашего производства стволы делают. Там докатились до того, что в погоне за дешевизной стали полный брак гнать, неисправимый, и у них там сейчас завод не работает, зато работает СИБ. Если ни у кого нет желания видеть в своих стенах этих господ при исполнении…

Распрощавшись с заводчанами и убедившись, что меня в этом городе больше ничего не держит, поехал на вокзал, покупать билеты в Питер. И там получил неожиданный удар. Оказалось, что железнодорожное сообщение между Ярославлем и Череповцом… Ну, в принципе — есть, но именно что «в принципе». Там из экономии проложили дорогу с малой нагрузочной способностью, лёгкими рельсами и по более редкой шпальной решётке. И использовали как грузовую ветку, дублирующую водный путь для срочных грузов или в межсезонье. Пассажирское сообщение планируется открыть года через два, если всё будет идти по плану, а те буклеты, на которые я ориентировался — это такая новаторская реклама, мол, посмотрите, как в скором будущем будет удобно.

Бардак, да. Но это ещё ничего: ветку Ярославль-Вологда планируют к постройке уже лет сорок, все понимают её востребованность и даже трижды начинали строительство. Но все три раза оно заканчивалось скандалом с пропавшими деньгами и беглыми подрядчиками, всего построили пять вёрст, позже признанных негодными и разобранных, причём часть путей растащили местные жители под лозунгом «в хозяйстве пригодится». Потом долго никто не брался за этот проект, поскольку не желал прослыть аферистом, пока не началось казённое строительство. Но военные геодезисты забраковали всё, сделанное до них, и начали провешивать маршрут заново, с нуля, так что когда будет железная дорога до Вологды — никто сказать не может.

В итоге мне предложили три варианта, как добраться до столицы.

Первый — по реке до Череповца, а оттуда — поездом до Питера, но сразу предупредили: поезд будет останавливаться на каждом третьем столбе и ехать очень долго. Второе предупреждение, что навигация уже закрывается и есть небольшой, но вполне возможный шанс застрять по дороге. Хорошо ещё, если на полпути в Рыбинске, какая-никакая, а цивилизация. Хуже, если где-нибудь в Шексне [1]. Но даже если всё пройдёт гладко, этот путь съест неделю.

Второй — то Вологды на почтовой карете. Да-да, такой вот способ из прошлого века. Те же три дня дороги, что и по реке, но без вероятности попасть в ситуацию «дальше никто не плывёт». И на том же поезде через Череповец — в Питер. Та же неделя.

Ну, и третий, самый быстрый и самый человеческий — ночным поездом до Твери, триста двадцать вёрст он преодолеет, не торопясь, за двенадцать часов, в девять вечера отправление — в девять утра прибытие. Ну, а там сесть на проходящий Москва-Питер.