Жрец Хаоса. Книга VIII (СИ) - Борзых М.

В конце концов, она молода и хороша собой, а он — тоже молод, силён, хорош собой и сейчас ещё, вероятно, пьян. Ничто не мешало перевести их отношения и в другую плоскость. Это Юмэ могла переживать по поводу сохранности чести и прочих человеческих заморочек, Инари было на это плевать. Ей нужен был Юрий в качестве союзника. Если выйдет пробраться и в более ближний круг, она не возражала.

Коридор в княжеские покои в ночи был на удивление светел. Сквозь окна пробивался лунный свет, позволяя кицунэ отлично видеть в полумраке и бесшумно двигаться к своей цели.

Когда до покоев князя остался всего один луч лунного света, перед ней материализовалась серебристая женская фигура с длинными ушами и клыкастым оскалом.

Инари замерла, надеясь, что её не заметят, но надеждам не суждено было сбыться. Незнакомка набросила на кицунэ сеть из лунного серебра, моментально спеленав юную богиню.

— Пойдём-ка поговорим, подруга, — прошипела девица и словно на аркане вытащила Инари по лунному лучу в окно третьего этажа.

Глава 16

За считанные секунды они оказались стоящими на лунной дорожке посреди озера. Инари чувствовала себя неуютно — ведь освободиться из неизвестных пут не могла и подспудно понимала, что имеет дело не совсем с представительницей Альбиона или кем-то похожим. А ведь нельзя было не заметить длину ушей, необычный цвет глаз и даже выступающие клыки из-под губ.

— Мы с тобой не подруги, чтобы подобным образом общаться, — исключительно из чувства противоречия фыркнула Инари. — Мы обе лишь гостьи этого дома.

А ещё кицунэ сообразила, что неуловимый запах, который она звериным чутьём почувствовала на Юрии, был именно запахом этой… альбионки. А ведь сперва Инари почудилось, что Юрий вновь стал чьим-то жрецом, раз на нем проявился божественный свет. Значит, всё-таки снюхались.

— Я не знаю, по какой причине он ещё не выставил тебя вон и позволяет находиться рядом, но меня ты не обманешь. Даже не думай приближаться к нему с теми намерениями, которые у тебя были.

— Воу, воу, леди, полегче. Я не претендую на вашего бойфренда, — с язвительной улыбочкой ответила Инари (если уж она не могла освободиться, то язвить ей ничто не мешало). — Нас с князем связывают исключительно деловые отношения.

— Ну да, ну да. Именно поэтому ты в одном кимоно на голое тело, — фыркнула альбионка, — в три часа ночи пытаешься пробраться в его спальню.

— А тебе какое дело? Ты с чего вдруг на него права предъявила? Свистнет твой Альбион, и ты послушно вернёшься обратно на родину, а я-то свободна от обязательств.

— Ты забываешься. Ты понятия не имеешь, с кем разговариваешь, — прошипела блондинка, и лунные путы сжались сильнее, начиная причинять дискомфорт кицунэ. — Если встала на первую ступень обожествления, это ещё не делает тебя ровней нам. К тому же ты выбрала максимально ничтожный путь из всех возможных.

— Ну, знаешь ли, жить захочешь — ещё и не такое выберешь.

Инари было совсем не стыдно за свой собственный выбор. Да, возможно, были иные пути, но в тот момент именно её решение спасло жизни и ей, и Леонтьеву. И если уж на то пошло…

— Раз ты ранжируешь магов и богов по определённой шкале, то явно из Высших, но слабеньких. Уж ауру силы рассмотреть я могу. Видела и посильнее. Как посмотрят твои Высшие на то, что ты снюхалась с человеком? Пусть не самым обычным, но человеком? Если это у нас за извращение принимали, всё равно что корову поиметь или с быком сношаться, то даже не представляю, как ваши отреагируют. Репутацию подмочить не боишься?

Инари нагло блефовала. Уж ей-то было известно прошлое Юрия. Если у него в отцах Высший был, то душа у князя Угарова явно не обычная человеческая. И с таким не зазорно было сойтись обеим богиням. Но блондинка ведь подобной информации не имела, а потому грех было не поиграть у неё на нервах.

Альбионка чуть скривилась, но тут же на её лицо вернулась уверенность.

— Звери частенько имеют гораздо большие божественные перспективы, чем люди, тебе ли не знать. А он по своей натуре больше зверь, чем человек. И вторая ипостась горга это лишь начало.

Альбионка презрительно окинула взглядом азиатку. Та старательно делала вид, что её не беспокоят чужие энергетические путы, удерживая на лице ехидно-скучающее выражение.

— Только попробуй хоть словом или делом причинить вред Угаровым. Я в отличие от Юрия жалостью не страдаю.

Путы рассеялись, и кицунэ тут же ушла с головой в стылые озёрные воды. Когда она вынырнула на поверхность, альбионки уже не оказалось.

Отплёвываясь от воды, кицунэ, ворча, выбралась на берег:

— Хреново ты его знаешь… он тоже не жалостливый… он… сука… практичный. Но тебе ещё предстоит узнать эту сторону его натуры.

Заседание оперативного штаба в академии только набирало обороты. Присутствовали здесь куратор первого курса Владимир Ильич Капелькин и баронесса Маричка Драганич, ответственная за установление плотного наблюдения за иностранцами-альбионцами и допустившая столь серьёзный промах, как допуск на территорию академии другого иностранного лица, к тому же ещё из правящего рода. Был здесь и ректор академии Черников Пётр Ильич, один из оставшихся архимагов империи со специализацией по проклятиям. Был здесь представитель из имперской службы безопасности; Григорий Павлович Савельев прибыть не смог, ибо имел более важные дела, но один из его доверенных лиц оказался уже на месте. Ожидали только главу разведки, а по сути непосредственного начальника баронессы Драганич. Тот явился спустя четверть часа, кивнул всем присутствующим и занял свободное место, подарив многообещающий взгляд баронессе.

Лишь после этого приступили к допросу источника оперативной информации, преподавателя боевой психологической адаптации Горина Дмитрия Ивановича. От него-то в первую очередь и желали получить ответы на большинство вопросов о сегодняшнем происшествии.

Говорить начал ректор академии, сухой долговязый мужчина в чёрной мантии и с множеством перстней на узловатых пальцах. Чёрные глаза проклятийника сверлили своего подчинённого, но голос Черникова Петра Ильича оставался тихим и спокойным:

— Дмитрий Иванович, я помалкивал, когда ты этот свой экспериментальный бойцовский клуб на полигоне соседнем с лекарями разместил. Помалкивал и когда те у тебя практику проходили, руку набивая, всё же без последствий для здоровья студентов это происходило. Да и шли они к тебе туда сами тренироваться. Помалкивал я даже тогда, когда ты там спустя два года устроил подпольный тотализатор, ибо ты очень уж прекрасно разливался тут у меня соловьём о том, что далеко не все наши студенты отпрыски богатых семей, и студентам тоже нужно дать возможность заработать легально, тем самым увеличивая собственные профессиональные и магические навыки. За пять лет работы твоего бойцовского клуба у студентов не было ни одного летального случая либо тяжёлой травмы, которую не смогли бы залечить лекари-практиканты или преподавательский состав. Так какого хрена, скажи мне, Дмитрий Иванович, тебе стало так скучно жить, что ты решил притащить в академию иностранку, да ещё и вовлечь в свои игрища девицу княжеского рода без её согласия? Ты совсем берега попутал, забыл, какие вольности у дворян имеются? А если я сейчас возьму и выдам тебя на руки князю Угарову, как он того требует, догадываешься, что он будет в своём праве сделать с тобой? Ты чем думал, идиот?

Всё это было высказано Горину тихим и спокойным голосом, можно было бы даже сказать скучающим, если бы не одно «но». Ректор магической академии был лучшим проклятийником в империи, который запросто мог собственным проклятием обречь целый регион на засуху или же на наводнение. У него был талант, воистину один из сильнейших. И тем осмотрительнее ему приходилось пользоваться собственной силой. Однако же архимаг на то и архимаг, что умел не только дозировать собственные воздействия, но и чётко прогнозировать их последствия.