Жрец Хаоса. Книга VIII (СИ) - Борзых М.

Перед началом беседы со своим подчинённым Петр Ильич создал магическую конструкцию «печати лжи», которая отравляла допрашиваемого, стоило тому начать врать.

Конструкт проклятийник не скрывал и чётко озвучил все последствия для Горина, когда того, как свидетеля, пока ещё свидетеля всего произошедшего, помещали внутрь проклятия, прикованного к креслу антимагическими наручниками. А ведь очень скоро Горин вполне мог переквалифицироваться в обвиняемого.

— Кто привёл к тебе иностранную девицу?

— Я не знал, что она иностранка, чуть смугловата, так для горцев это норма. Вон, на Алхасовых посмотрите! — чуть закашлявшись, прохрипел Горин.

— Дмитрий Иванович, не испытывай моего терпения! Отвечай на вопрос! А то ведь твоё словоблудие тоже могут как попытку соврать засчитать.

Преподаватель побледнел и тут же принялся торопливо рассказывать:

— Привёл княжич Алхасов. Он в этом году выпускается, а его сестра только поступила на первый курс. Он предложил пригласить на наше бойцовские вечера девицу, подружку его младшенькой. Девочка была дальней родственницей Алхасовых, откуда-то с юга, и приехала навестить кузину. Оказалось, что у неё есть некая разновидность магии иллюзий. Она может узнавать страх и визуализировать его. Мне показалось, что это будет отличным вариантом для того, чтобы разнообразить наши тренировки. Одно дело — сражаться друг против друга, и совсем другое — сражаться против собственных страхов. В конце концов, мы с вами растим воинов, и они должны научиться преодолевать собственные страхи. К тому же первая же тренировка показала очень хороший результат как в плане психологического тренинга, так и… — тут Горин запнулся, и Черникову пришлось договаривать за него.

— Так и в размере вырученных средств с тотализатора? Что ж ты, Дмитрий Иванович, договаривай как есть.

— Хорошо, да! Результат был поразительный! Это не одинаковые спарринги, которые всем приелись. Страхи-то у всех разные! Бои были потрясающие! Тот же Урусов, ещё один подопечный Владимира Ильича… Он пошёл к нам добровольно после недели приглашений. И стоимость ему предложили воистину немалую. В результате он после двух раундов получил деньги, его вылечили и отпустили бы восвояси.

— Допустим, с оборотнем понятно! Но на хрена вы на арену выставили лекарку, которая и вовсе была без понятия, где оказалась и что ей делать? — тихим бархатистым баритоном обволакивал подчинённого ректор, едва ли не повторяя мурлыканье кошки.

— А как я должен был понять, что она не в курсе? До этого никто не возмущался. Да и княжна, когда вышла на арену, не стала вдруг кричать: «Где я? Кто я? Остановите бой, я уйду!» Ни одного слова не услышали, пока не начались сами бои. Держалась она молодцом, всё было выверено и проявила она в себе очень даже бойцовские качества. Что я должен был подумать? Как я должен был узнать, что она знать не знает, где оказалась? До этого, знаете ли, у нас по знакомству новеньких приводили, и все были в курсе, что здесь происходит. Зачастую у нас зарабатывали деньги и пользовались лекарским обслуживанием. Откуда я мог знать, что девчонку сюда затолкали обманом? Алхасова сказала, что одна из её одногруппниц хочет попробовать свои силы в боях, хоть и обладает способностями контактника, я и решил, почему бы и нет? Женских боёв у нас всегда было мало, чтобы устраивать полноценные схватки, а здесь и пара ей была не нужна, достаточно было просто схлестнуться с собственными страхами. Да и кто знал, что у неё страхи будут такие… То рыцарь света, то паладин из тёмных, погонщица… А уж финальная лавина тварей и вовсе мерзость редкостная. Если первые два раунда на скелеты в шкафу тянут, то уж последний — на бред воображения.

— Так, так, так. И здесь Алхасовы отметились, значит, — нахмурился Черников. — Владимир Ильич, а дайте-ка распоряжение доставить к нам Алхасовых, брата с сестрой. Тоже их в печать по очереди поставим.

— Это несколько кардинальное решение, Пётр Ильич, — возразил представитель имперской службы безопасности. — Следует начать с обычного допроса при использовании артефакторных средств. Всё же Алхасовы — ваши подопечные, а не подчинённые. Нужно соблюдать законы. Да и допрос их нельзя проводить без поверенных или старших членов рода. Наше ведомство позаботится об этом. Утром проведём беседу по правилам. Тем более что всех участников боёв не выпустили сегодня за пределы академии, они размещены в общежитии.

— Девица это твоя, привлечённая Алхасовым, процент свой брала? — вернулся к опросу Горина ректор.

— Брала, как же не брать? — кивнул преподаватель и распорядитель боёв в одном лице. — Появлялась каждый день на несколько часов, ночью уходила. Самолично выводил её за пределы академии.

— Уверен ли? С её-то талантами к иллюзиям?

На Горина было грустно смотреть: тот бледнел, краснел, даже зеленел в процессе осознания.

— Не… не уверен.

— Так, а что с тем лекарем-старшекурсником, который и обманом затащил Угарову на бои? Его-то отыскали?

— Отыскали. Под стражу взяли, — отчитался куратор первокурсников, листая щупальцем листы с собственными записями. — Даже первично опросить успели.

— И что говорит?

— Говорит, что тоже Алхасова попросила его Угарову привлечь и подкрепила свою просьбу золотишком. Не мог он ей отказать, ведь такая красивая девушка на него внимание обратила.

— Золотишко у него изъять бы, — заговорил Капелькин. — А то у нас Воронов уже золотыми рублями уже посорил. Если у Алхасовой каким-то образом оказались обработанные монеты, то и парнишка вполне мог вляпаться по самое не балуйся. Там привязанность хуже деревенских стихийных приворотов образовывается.

— Мы обыщем его комнату в общежитии, а вы уж возьмите на себя родительский дом, — обратился Черников к безопаснику. Тот кивнул.

— По сути, имеем иностранную подданную, которая воспользовалась царящим в академии бардаком и через определённых лиц умудрилась пробраться не просто внутрь, но попытаться устранить кого-то из собственных недругов, в результате чего была справедливо упокоена за свои деяния. Радует, что вас ещё, Горин, на месте в такой же совочек не собрали. А то мы бы и этого не узнали.

— Какой совочек? — нахмурился руководитель бойцовского клуба.

— Обычный, мусорный, с чёрненьким песочком, оставшийся в результате от иностранной девицы, обладавшей магией не то кошмаров, не то страхов. Кстати, надо будет княжну Угарову себе забрать на обучение. Выходит, что в экстремальной ситуации предполагаемый ранг владения у неё оказался несколько повыше, чем прогнозировал анализатор. Красоту какую сообразила на коленке, любо-дорого взглянуть, — ректор бросал едва ли не влюблённые взгляды на чайную ложку чёрного песка, лежащую у него на столе. — Теперь давайте решать, что делать с международной частью нашего провала и как будем разбираться с тем же Угаровым.

— А что, по международной части в своё оправдание уже говорила разведка? — спросил безопасник, косясь на представителей смежников.

— Ничего не было официально. Представители правящей династии Раджпутана к нам в страну не попадали для того, чтобы мы должны были следить за их перемещениями и безопасностью. Касаемо нашего провала, за него нам придётся ответить. Баронесса подаст вам прошение об отставке, простите, заявление по собственному желанию, вновь восстановится на службе в нашем ведомстве, но несколько в иной должности.

Баронесса молчала, кусая губы. Действительно, такой провал по её части был непростителен.

— Что же касается лекаря… Проверим, ежели находился под влиянием магии, попробуем очистить ради его же блага. Доучиваться он будет где-нибудь, если не на Колыме, то очень далеко, чтобы не пересекаться с Угаровыми, иначе те особо разбираться не будут. Думаю, студентик наш не будет возражать, к тому же ещё и у Урусова на него зуб имеется, ибо нечего энурез оборотням-княжичам обещать.

— Кстати, — вспомнил Капелькин, — Урусов говорил, что лекарь-студент был в своём уме и планировал после боёв подчистить память у княжны. Это приводит нас к тому, что, скорее всего, княжна была лишь поводом, а выманивали рыбу покрупнее. За Угаровым теперь присматривать придётся.