Купеческая дочь (СИ) - Хайд Адель

— Я ведь вам, Вера Ивановна, — Морозов снова взглянул на Веру, — не для того всё рассказал, чтобы вы расстраивались. Я вам эту, в общем-то закрытую ото всех информацию доверил, чтобы вы сами никаких действий больше не предпринимали. Там мы всё сделаем сами.

Вера не в силах сдержать волнение, сжала руки в замок. — Якоб Александрович, — сказала она, — можно я поеду туда? У меня есть охрана. Я не буду никуда влезать, просто буду рядом. Ведь если вы вытащите Марфу, чтобы я могла её сразу забрать...

— Нет, — жёстко сказал граф Морозов, и лицо его стало серьёзным. — Нет, Вера Ивановна. Это совершенно исключено.

Он взглянул на Рощина: — Илья Андреевич, в этом вопросе я категоричен. Прошу проследить, чтобы не было никаких резких шагов.

Вера поджала губы, но руки так и остались сцепленными в замок. «Когда это я слушала кого-либо? — подумала она. — Когда я кого-то слушала, ничего хорошего из этого не выходило».

И вспомнила, и свою прошлую жизнь, тогда, когда послушала папеньку. И эту, когда тоже послушала…

Морозов, после чашки чая, ещё раз повторил: — Вера Ивановна, я прошу вас, не надо никуда ехать. Ждите здесь, у себя в имении. Как только будут новости, то я сразу вам дам знать. Обещаю.

Даже прощаясь, он взял её за обе руки. И в другой бы момент Вера растаяла бы, ведь это так приятно, и руки у него были твёрдые, сухие, и тёплые.

Но решение уже было принято, и Вера только старалась не смотреть на Морозова, потому что ей казалось, что, если она посмотрит, то он тут же узнает, что она задумала.

Глава 45

Морозов давно уехал, но Вера не ложилась, собирала вещи. Сразу после того, как проводили графа, Вера вызвала Рощина, который пытался улизнуть, понимая, что не отвертится от разговора с хозяйкой.

─Илья Андреевич, собирай людей, ─ сказала Вера, ─ и поедем.

─ Вера Ивановна, ─ Рощин всё равно собирался сопротивляться, ─ но граф Якоб Александрович же сказал, что он против.

Вера укоризненно посмотрела на Рощина.

─Вот пусть граф Якоб Александрович своим подчинённым указывает, ─ сказала Вера, а про себя подумала: «Пусть женится, и женой своей командует».

Рощин выглядел расстроенным, и Вера, на всякий случай, сказала:

─ Илья Андреевич, мы графу Морозову не отчитываемся, и не скажем. Мы же не воевать туда едем, а чтобы ближе быть, … когда они Марфу найдут.

Помолчала секунду и добавила:

─ И вообще у меня сделка по дереву, мне надо с приказчиками увидеться.

Теперь Илья Рощин покачал головой, словно непонятно ему было, зачем дочь Ивана Григорьевича «на рожон лезет» из-за безродной девки. Но спорить больше не стал. Уже не первый день он знал эту «новую» Веру, и понимал, что, если она решила, то вряд ли кого послушает. Выслушать выслушает, но сделает по-своему.

Но всё-таки добавил:

─ Вера Ивановна, такой поход обычно заранее планирует, а так ведь и мест может не быть на почтовых дворах, придётся в полевых условиях ночевать.

Вера ответила:

─ Ничего, пару ночей перетерплю.

Рощин понял, что все аргументы исчерпаны и спросил только:

─ Своих у нас человек десять будет, собрать ещё отряд?

Вера задумалась, если Морозов потом будет ей выговаривать, решила, что ещё пятеро или шестеро опытных солдат не повредят, а Морозову скажет, что о безопасности подумала.

─ Возьми ещё шестерых, ─ сказала Вера, ─ мало ли.

─ Отставников тогда возьму, ─ сказал Рощин, и, коротко кивнув, пошёл собираться.

Вот и Вера собиралась сама, горничная только подносила, что берём, что не берём, да Домна Афанасьевна прибежала:

─ Верушка, а может не надо ехать-то, граф-то знает, что говорит, ─ слабым голосом уговаривала Домна Веру, но знала, что та от своей идеи не откажется.

Вера знала, что Домна Афанасьевна так уже для проформы больше спрашивает, но всё же ответила ей:

─ Домна, голубушка, да разве ж мужчина знает, что понадобится женщине после освобождения, даже, если он и граф.

Вера подошла, обняла старую экономку и добавила:

─Да ты не переживай так, я там, в городе посижу, в леса-то я соваться не буду.

На следующий день, рано утром Рощин пришёл и доложил, что казаки Углецкого выдвинулись по северному тракту.

─ Только они? ─ удивлённо спросила Вера.

─ Остальных похоже, уже перекинули, Вера Ивановна, ─ ответил Рощин.

Вера распорядилась выезжать на день позже.

«Ещё не хватало с военными или с самим Морозовым на почтовой станции пересечься.»

Первые сутки в дороге прошли быстро, словно ворожил кто, и погода была прекрасная, и места на почтовых станциях были. А на второй день началось, то колесо сломалось, то лошадь у одного из верховых ногу повредила, потом зарядил дождь, холодный и промозглый, хорошо, что у Веры в карете жаровня была, немного согрелись, хотя влажность была высокая, отчего до конца согреться не получилось, да и прибыв на почтовую станцую оказалось, что место только одно.

Вера со служанками, а она с собой взяла двоих, в эту комнату и въехала, а вот отряд пришлось в близлежащей деревне размещать. Рощин с несколькими своими, остался на почтовой станции, договорившись, чтобы за ночь два раза сменится караул из его людей.

Поскольку на станции людей было много, смотритель попросил спуститься на ужин вниз, сказал, что нет возможности по комнатам таскать. Вера возражать не стала, только договорилась с Рощиным, чтобы он столик занял где-то в углу, чтобы всех видеть, а их никто не видел.

И предупредила, что сама чуть попозже спустится, чтобы и людей в общем зале поменьше стало.

Рощин так всё и сделал, Вера спустилась, для слуг отдельный стол попросили. Вера рисковать не стала с едой, взяла кашу томлёную, хотя и мяса хотелось, но решила, что плотно поест, когда в Кострому прибудут, а в дороге и так можно, по лёгкому.

Пока ждали еду, Веру вдруг обратила внимание на то что в дальнем углу зала кто-то тоже сел за стол так, чтобы всё видеть, а самому в тени оставаться. И ей показалось, что кто-то оттуда пристально её разглядывает.

─ Илья Андреевич, ─ попросила Вера Рощина, ─ вдруг будешь проходить мимо того дальнего стола, не сочти за труд, посмотри кто там сидит.

Но когда Рощин пошёл посмотреть, то вернувшись, он сказал:

─ Пустой стол, Вера Ивановна, хотя стакан из-под чая стоит.

Вере это показалось странным, но потом усталость дорожная навалилась и после вкусной каши и весьма скромной попытки освежиться, Вера уснула, выбросив из головы подозрения.

«Возможно, в голову лезет всякое, и кажется всё подозрительным, потому как, о Марфе переживаю», ─ только и подумала Вера.

С облегчением приехали в Кострому, остановились в доме у купца Варенникова, он был хорошим приятелем отца Веры, сама Вера его лично не знала, но Рощин подсказал.

Дом купца Варенникова стоял в центре Костромы, на главной улице, Рощину понравилось, что фасад дома не выходил на улицу, а был как бы утоплен внутрь, а с улицы дом прикрывали большие кованые ворота.

Небольшую гвардию, с которой Вера путешествовала, частично разместили в доме, а частично на соседней улице, там был доходный дом, и Варенников помог договориться о размещении.

Об основной цели своего прибытия Вера говорить не стала, но у неё была ещё одна уважительная причина – лес. Уже вся торговая Стоглавая знала, что дочь купца Фадеева подалась на конкурс по поставкам леса, да ещё и склады выкупила. Про склады Вера не распространялась, но подозревала, что информация «растекается из купеческой гильдии».

Сделать пока с этим Вера ничего не могла. Но рассчитывала, что как только проекты её заработают, вес в гильдии её имя приобретёт и тогда уже, она точно поставит вопрос о смене главы.

Вечером, конечно, нельзя было пропустить ужин у купца Варенникова. Арсений Михайлович и супружница его Варвара Дмитриевна расстарались не просто ради столичной гостьи, а ради дочери Ивана Григорьевича Фадеева.

Ну и за столом разговоры в основном шли про Ивана Григорьевича, вспоминал Арсений Михайлович, как, познакомившись в молодости, торговые дела вместе начинали.