— Спина, — уверенно сказала Дора. — И суставы. Лесорубы, солдаты, крестьяне — у всех крутит ноги от холода.
— Значит, делаем"Огонь Сторма". Разогревающую мазь.
Мы взяли рецепт Марты (жир, скипидар, красный перец — нашли на кухне остатки).
И я добавила свой "ингредиент".
Когда смесь остывала, я поднесла руки к котлу.
Я представила тепло камина. Жар углей.
«Грей. Проникай глубоко. Разгоняй кровь».
Мазь в котле приобрела красноватый оттенок и начала пахнуть не просто жиром, а чем-то острым, горячим, как глинтвейн.
— И второе, — сказала я. — От кашля. Грудной сбор.
У нас был мед (вишневое варенье). У нас были травы.
Мы сварили густой сироп.
«Дыши. Очищай легкие».
Сироп стал янтарным, тягучим.
Мы разлили продукцию по глиняным горшочкам (Дора нашла их в кладовой).
Я взяла кусок угля и на каждом горшке нарисовала наш "логотип": стилизованную молнию.
— Бренд — это важно, — пояснила я удивленной помощнице. — Они должны знать, что это качество Лорда Сторма.
К вечеру у нас было 20 банок мази и 15 бутылочек сиропа.
Ужин с Финансовым Директором
Вечером, за ужином (топинамбур с ветчиной, уже привыкаем), я рассказала Виктору о новом сотруднике.
— Дора? Дочь пьяницы Ганса? — нахмурился Виктор. — Я помню её. Она вроде сбежала к травнице. Вы уверены, что ей можно доверять?
— Ей некуда идти, Виктор. И она профессионал. Сегодня мы произвели первую партию товара на экспорт.
Я поставила перед ним баночку с "Огнем Сторма".
— Завтра утром мимо замка поедет торговец Ицхак. Я хочу, чтобы вы продали ему это.
— Я? Лорд Сторм будет торговать мазью с лоточником?
— Нет. Лорд Сторм предложит торговцуэксклюзивный контракт. Вы — власть. Вы даете гарантию качества.
Ицхак даст нам наличные. Серебро.
На это серебро мы купим муку, соль и... снаряжение для похода в горы.
Виктор открыл баночку. Понюхал.
Помазал себе запястье.
Через секунду его брови поползли вверх.
— Печет. Сильно. Но... приятно. Боль в запястье (старая травма) утихла.
— Это работает, Виктор. Это живые деньги.
Он посмотрел на меня с уважением.
— Вы создали деньги из жира и травы за полдня.
— Я создала прибавочную стоимость, — поправила я. — И это только начало. Дора говорит, у неё есть выходы на город. Мы можем делать косметику для леди. А это уже совсем другие цены.
— Хорошо. Я поговорю с Ицхаком.
Он улыбнулся.
— А что мне делать с этой новой служанкой?
— Выделить ей комнату рядом с кухней. И поставить на довольствие. И... Виктор, пусть солдаты не обижают её. Она моя правая рука.
— Ваша рука под моей защитой. Как и вы сами.
Ночь
Я снова спала в покоях Виктора. Это становилось привычкой.
Мы лежали в темноте. Он на кушетке, я на кровати.
— Матильда? — тихо позвал он.
— Да?
— Завтра, когда продадим мазь... я хочу купить вам нормальную одежду. Ткань. Что-то, что не пахнет подвалом. Вы... вы заслужили выглядеть как Леди.
У меня защипало в глазах.
— Спасибо, Виктор. Я бы хотела... синий бархат. Под цвет того осколка, что мы нашли.
— Синий, — согласился он. — Вам пойдет.
Я заснула с улыбкой.
У меня была команда. У меня был бизнес-план. И у меня был мужчина, который хотел меня одевать, а не раздевать (пока что).
Жизнь налаживалась.
Но утро началось не с триумфальной продажи, а с холодного душа реальности.
Я проснулась на рассвете. В комнате было еще сумрачно. Кушетка, на которой спал Виктор, была пуста. Одеяло аккуратно сложено.
Я услышала голоса.
Они доносились из смежной комнаты — кабинета Виктора. Дверь была приоткрыта, и полоска света падала на пол спальни.
Я хотела было встать и выйти, чтобы пожелать доброго утра, но интонация голосов заставила меня замереть.
Они не разговаривали. Они спорили.
Тихо, яростно, стараясь не разбудить меня.
— ...Ты не видишь, Виктор? Ты ослеп! — голос был грубым, хриплым. Я узнала его. Это былКапитан Маркус, командир стражи. Старый вояка, который учил Виктора держать меч. Человек, преданный Стормам до мозга костей.
— Тише, Маркус, — голос Виктора звучал устало. — Она спит.
— Спит? В твоей постели? — Маркус сплюнул (судя по звуку). — А ты спишь на лавке, как пес у порога! Виктор, очнись! Два года она была тенью. Привидением. А теперь? Ходит королевой, командует, стены ломает, огни зажигает... Это ненормально. Это колдовство.
— Это управление, Маркус. Она навела порядок. Солдаты сыты.
— Сыты чем? — зашипел капитан. — Сладкой кашей? Гнилыми корнями из подземелья? Парни говорят, после её еды в животе бурлит так, что хоть летай. А теперь это...
Раздался стук глиняного горшочка о стол. Видимо, Маркус швырнул банку с моей мазью.
— Ты хочешь продать это людям? — продолжал он. — "Огонь Сторма"? А если это яд? Или приворотное зелье? Она ведьма, Виктор. Настоящая ведьма. Она околдовала тебя. Ты смотришь ей в рот. Ты выгнал Алана — своего друга! — ради неё.
— Алан воровал, — ледяным тоном отрезал Виктор.
— Или она подставила его! Нарисовала эти цифры своим углем! Виктор, вспомни легенды. Ведьмы высасывают жизненные силы из мужчин. Посмотри на себя! Ты выглядишь измотанным, а она цветет!
Я сжала край одеяла.
Сердце кольнуло.
Маркус был прав в одном — я действительно использовала магию, и она действительно меняла всё вокруг. Для простого солдата это выглядело пугающе.
— Хватит, — голос Виктора стал жестким. Лязгнуло железо — видимо, он положил руку на стол или на меч. — Я не буду слушать этот бред, Маркус. Даже от тебя.
— Это не бред! Я беспокоюсь за тебя, мальчик мой! — в голосе старика зазвучала боль. — Я видел, как она смотрела на солдат. Как она трогала раны. А этот свет в зале? Это не от бога, Виктор. Это от лукавого. Если Инквизиция узнает...
— Если Инквизиция узнает, мы будем драться. За неё.
Повисла тишина. Тяжелая, звенящая.
— Вот как, — наконец выдохнул Маркус. — Значит, "за неё". Не за замок. Не за род Стормов. А за ведьму.
Послышались тяжелые шаги.
— Я выполню приказ, милорд. Я отнесу это варево торговцу. Но я не буду мазать этим своих людей. И я буду следить за ней. Днем и ночью. И если хоть один волос упадет с твоей головы по её вине... я сам её придушу. Несмотря на твой приказ.
— Свободен, капитан, — глухо сказал Виктор.
Дверь кабинета хлопнула.
Я осталась сидеть в постели, оглушенная.
Маркус не враг. Он — верный пес, который боится, что хозяин привел в дом волка.
И самое страшное — он частично прав. Я опасна. Мои эксперименты с курами это доказали.
Виктор защищал меня. Он пошел против своего наставника.
Но надолго ли его хватит? Если слухи поползут по гарнизону... Если солдаты начнут бояться моей еды и лекарств... Бунт неизбежен.
Я встала. Подошла к зеркалу.
На меня смотрела усталая женщина в чужой рубашке.
— Ну что, ведьма, — прошептала я. — ПР-кампания провалена. Нужно менять имидж. Срочно.
Нельзя быть "чудом". Нужно быть "наукой". Нужно объяснить им. Или показать пользу так, чтобы страх ушел.
Я быстро оделась.
Вышла в кабинет.
Виктор стоял у окна, спиной ко мне. Его плечи были опущены. Он держал в руках ту самую баночку с мазью.
— Доброе утро, — сказала я тихо.
Он вздрогнул. Обернулся. Натянул на лицо дежурную улыбку, но глаза оставались тревожными.
— Вы проснулись? Я... я не хотел будить.
— Я слышала, Виктор.
Улыбка сползла.
— Маркус... он старый солдат. Он суеверен. Не принимайте близко к сердцу.
— Он прав, — я подошла к столу и взяла баночку. — Для них это магия. А магия здесь — зло. Мы допустили ошибку, Виктор. Мы слишком быстро всё меняем. Люди не успевают привыкнуть.
