Мастер драгоценных артефактов 4 (СИ) - Майерс Александр

Я распахнул дверь амбара и сказал:

— Смотрите.

Они посмотрели и замерли. Один из разбойников аж за сердце схватился.

Понимаю. Такое количество пищи они вряд ли видели даже во снах. У нас здесь и картофель, и сушёное мясо, и бочки с солониной, мешки с крупой… Да чего только нет.

— Ни хрена себе… Это всё ваше? — спросил Силантий.

— Наше, — сказал я. — У меня тут все едят нормально. А сейчас покажу ещё кое-что. Давайте за мной.

Мы вышли из деревни и направились к полю.

Солнце уже почти село, но света ещё хватало. Поле же выглядело настолько хорошо, что я сам иногда любовался. Картофель, помидоры, ещё несколько культур, недавно посаженных и уже давших первые всходы.

Бывший пахарь вдруг сорвался с места.

— Да чтоб меня!

Он подбежал к грядкам, рухнул на колени и начал рассматривать кусты картофеля так, будто перед ним не растение, а золотой идол.

— Это ж какой урожай… — бормотал он. — Это ж земля какая… А ботва-то! А помидоры… Господи, да я в жизни такого не видел!

— Можешь сорвать один помидор. Попробуй, — разрешил я.

Он посмотрел на меня так, будто я предложил ему откусить кусок от королевской короны.

— Можно?

— Можно.

Он сорвал помидор, обтёр о рукав и впился зубами.

— Какой сладкий! — выдохнул он и чуть не забился в конвульсиях удовольствия.

Силантий медленно повернулся ко мне.

— Так это что получается… Всё что Леший нам сказал — правда?

— Ну да. Или почти всё. Не знаю, что вам этот проходимец наговорил.

— Тогда мы готовы служить! — сказал пахарь, уже проглотивший помидор. — Возьмите нас к себе, господин, умоляю!

Остальные согласно закивали, а Силантий добавил:

— Вы очень мудрый правитель, судя по всему.

— Это как ты понял? — спросил я. — Или это просто обыкновенная лесть?

— Да нет, — серьёзно ответил он. — Просто вы стену решили на таком поле построить, и это очень разумно. Поле, которое даёт столько урожая, должно иметь не просто стену. Сразу две-три стены нужно и охрану надёжную. Мы с радостью будем работать день и ночь, если сможем стать частью этого поселения.

В целом логика была железная. Эти люди ни разу не видели столько еды, и были готовы усердно трудиться, чтобы получить доступ к изобилию.

— Ладно, — сказал я. — Примем вас на испытательный срок. Но за вами будут следить мои люди. Бить вас никто не будет, но учтите: никакого насилия, никаких драк, никаких нарушений порядка. За воровство… мы не варвары, руку рубить не будем. Просто повесим. Ну, или пристрелим.

Я снял с плеча арбалет, повернулся к толстому бревну, которое лежало у края стройки, и выстрелил.

Зачарованный болт ударил в дерево, сверкнуло, и бревно разнесло в щепки.

Разбойники синхронно вздрогнули. Кто-то даже присел и голову руками закрыл.

— Мы всё понимаем, ваша милость! — быстро сказал один из них. — Будем тихо себя вести!

— Очень на это рассчитываю.

Мы вернулись к остальным. Силантий и остальные горячо рассказали о том, что видели и толпа через минуту не выглядела готовой бросаться в драку. Скорее готовой броситься к полю и построить вокруг него крепость века.

— Слушайте! Есть ещё один момент. Помимо строителей, у нас идёт набор в армию. Точнее, в мои личные войска. Желающие научиться владеть оружием или даже магическими посохами — шаг вперёд! — объявил я.

Так… не понял. Может, меня не расслышали?

Обычно в таких случаях хоть пара человек сразу оживляется. А тут — тишина. Ни один руку не поднял, наоборот, большинство опустили глаза.

Я даже слегка растерялся.

— Никто?

Разбойники дружно сделали вид, что они все одновременно оглохли.

О как. Такое ощущение, что Леший отыскал целую деревню пацифистов, которые за мир во всём мире.

Хотя, если подумать, всё понятно. Эти люди устали от насилия. Они спокойно жить и есть досыта, а не сражаться. В общем-то, понятное и хорошее желание.

— Леший, — повернулся я к нему. — Поговори со Степаном, пусть поможет их расселить и накормить. А вы отдыхайте! У вас, видимо, дорога была нелёгкая. Завтра тоже можете отдохнуть, а потом уже приступать к работе.

Из толпы сразу раздалось:

— Да нет, мы, пожалуй, сегодня можем приступить!

— Не нужно оттягивать!

— Поле надо защитить, это точно!

Я посмотрел на их воодушевлённые лица, горящие глаза, и по спине даже мурашки пробежали.

Почему у меня такое ощущение, что на меня смотрят какие-то фанатики? Как бы они тут секту картофельного поля не организовали. Они так смотрели на урожай, будто там не овощи, а какое-то божественное чудо. Вылезет какой-нибудь обычный жучок — и сразу двадцать человек с копьями набросятся на осквернителя.

В принципе, Леший молодец. Очень удачно подобрал мотивацию.

— Пока у них испытательный срок, ты от них вообще не отходишь и за всем следишь. Понял? — сказал я ему.

— Понял, господин. А когда испытательный срок закончится?

— Когда стены вокруг поля будут готовы, — ответил я.

Леший ни капельки не расстроился. Наоборот, с энтузиазмом кивнул.

— Ну, вы нам только камень давайте, всё сделаем!

— Да, камень… — вздохнул я. — Ещё бы людей найти, кто его будет возить.

— Могу и сам смотаться, придумаю что-нибудь, как доставку организовать! — Леший сразу оживился.

— Нет, не надо. Ты с этими людьми пока разберись. Давай посмотрим, как твоя тактика работает.

Он кивнул, а я развернулся и пошёл к коню.

Вечер получился насыщенный. Разбойники пришли устраиваться на работу, поле обрело первых добровольных фанатиков, а я снова убедился, что жизнь в моём графстве скучной не будет.

Теперь пора возращаться к работе, но кольца подождут.

Сначала я всё-таки сделаю себе нормальную подзорную трубу.

Атаман по кличке Грач сидел у костра и думал, что дела совсем дрянь.

Вокруг огня сидели четверо его самых матёрых людей. Старые лесные волки, проверенные. Те, кто не бросится в панику от первого шороха и не полезет с ножом туда, где надо сначала подумать.

Косой Ермолай, который мог идти по следу лучше любой собаки. Братья Рык и Самсон, морды кирпичом, кулаки как молоты. Михайло-молчун, который за вечер мог не сказать ни слова, зато стрелял из лука лучше всех в банде. И Филимон — лекарь недоделанный. Мази варил, травы знал, да ещё и лекарской силой немного владел.

Банда у Грача была известная. Не самая большая, но крепкая, и своего рода уважением они пользовали даже среди крестьян. Потому что никогда не резали людей без нужды.

Грач всегда говорил: убитый крестьянин ничего больше не принесёт. А живой ещё раз поедет на ярмарку, ещё раз накопит мешок зерна, ещё раз заведёт козу. Грабить выгоднее, чем убивать.

— Значит, троих прямо там грохнули? — спросил Ермолай, подбрасывая ветку в огонь.

— Да, — мрачно сказал Грач.

Неделю назад случилась сходка атаманов. Должны были решить, как делить дороги, кто на чью тропу не лезет, где зимой кормиться. Обычное дело.

А вышла резня.

Главарь банды Красных Воронов, по кличке Мухомор, решил, что устал договариваться. Захотел объединить все банды под собой. И не придумал способа лучше, чем начать резать других атаманов прямо на сходке.

Грач успел сбежать. Но радовался недолго, потому что понимал: теперь Мухомор и его люди придут сюда.

— Если просто власть поменяется, — сказал Ермолай, — ещё можно было бы поклониться. Ну, Мухомор главный, мы под ним. Бывает.

— Половину наших прирежут для примера, чтобы другим неповадно было, — буркнул Рык.

Михайло молча кивнул, а потом вдруг сказал:

— А из остальных пушечное мясо сделают.

Так как говорил он редко, его слова прозвучали особенно разумно.

Вот в этом и была беда. Красные Вороны к чужим относятся как к скотине, это все прекрасно знали. В вылазках людей Грача всегда будут заставлять идти первыми, а добычу делить последними.

— Свалить бы, — сказал Самсон. — В другой лес.