Я на тебе (никогда не) женюсь (СИ) - Рейнс Анна

— Действительно не понимаете? — с чувством восклицаю я. — Меня не устраиваете вы. Весь вы! — обвожу воздух между нами рукой. — Вы даже не потрудились начать вести себя со мной, как с принцессой! Так и остались наглым, самолюбивым.

— Зачем я должен кем-то притворяться перед тобой, Аллисандра? Ты хочешь от меня не манер. Ты хочешь увеличить дистанцию, построить стену, за которой тебе будет проще прятать свои чувства.

— Нет никаких чувств! — чуть ли не рычу я, сама делая шаг навстречу. — Я лишь требую к себе уважения!

— Думаешь, оно проявляется именно в этом? В том, чтобы я добавлял лишнее слово перед твоим именем? Стелился перед тобой и бегал, выпрашивая твоего внимания? Такого уважения ты хочешь, моя дорогая принцесса?

О чем он вообще? У меня вдруг такое чувство возникает, что мы говорим на разных языках.

— Вы дважды сказали, что не женитесь на мне! — тыкаю пальцем в его твердую грудь, заглядывая в золотые глаза. — Вот и дальше придерживались бы этой позиции. Не хочу я, чтобы вы за мной бегали. А только чтобы оставили в покое! У вас нет ничего, что мне нужно!

Его лицо превращается в маску. На скулах ходят желваки.

— Я придерживался позиции, что вообще никогда не женюсь, — медленно произносит он с таким сосредоточенным выражением лица, словно взвешивает каждое слово. — Но с некоторых пор вижу рядом с собой лишь одну женщину —тебя. думаешь, мне нечего дать? Ты ошибаешься, Аллисандра. Я всегда буду твоим щитом и опорой. Буду любить так, что у тебя будет дух захватывать.

Внутри что-то конвульсивно сжимается от его слов.

— Вот вокруг этого у вас все и вращается, — зло цежу я, игнорируя это чувство. — Как вы меня поимеете. Думаете, я не знаю, на чем зациклены драконы? Я вам отказала и…

Дэлмар вдруг громко смеется.

— Ты совсем ничего о драконах не знаешь. Да, есть у нас определенные физические потребности. Перебираем... пока не находим свою пару. И вот ее мы любим, оберегаем, заботимся. А еще испытываем сильное влечение. Я не шутил, когда сказал, что метка означает мою принадлежность.

Каждое слово ошпаривает мои нервные окончания. Сердце колотится быстро-быстро, руки дрожат.

— Прекратите! — чуть ли не кричу я, толкая его обеими руками в грудь. — Жватит врать. Вы весь путь только и делали, что имели девиц направо и налево!

Предложили мне стать вашей шлюхой на год, зная, что это разрушит мою репутацию! Но вам до нее не было никакого дела — конечно, кому нужна сирота из враждебной страны? А в кабинете короля резко передумали и решили жениться.

То, что я его дочь, все меняет, а, генерал?

С каждым словом, каждым обвинением, я лишь сильнее толкаю его, и он, как ни странно, отступает. Меня это только подстегивает — движения становятся все более резким, яростными, хаотичными.

— Тот разговор действительно все изменил, но дело вовсе не в том, что ты принцесса.

— Заткнитесь! Слышать не могу ваши бессмысленные оправдания! — меня буквально трясет от ярости. Перед глазами стоит алая пелена. Снова толкаю его, и на этот раз он падает — прямо в сено.

Вскрикиваю, когда ноги обо что-то запинаются, и я валюсь на него. Подножка! Он мне поставил подножку. Пытаюсь приподняться, но рука Дэлмара вдруг уверенно ложится на мою поясницу, удерживая. Его лицо оказывается невыносимо близко от моего. Сухие травинки тут же налипают на мокрую одежду и волосы.

— Аллисандра, ты хоть раз видела или слышала, чтобы я с ними спал? Или это тебе твоя ревность дорисовала?

— мне нужно было под вашей дверью стоять подслушивать? Вы нарушили правило - коснулись меня. Я уезжаю.

— Правило? Так это, скорее, ты до меня домогаешься, — в его глазах вдруг появляется веселье.

— что?! — возмущенно кричу я.

— Заманила на сеновал, навалилась сверху.

Я тут же принимаюсь барахтаться, пытаясь встать, но его хватка не ослабевает.

— Дэлмар Сарс! Если вы сейчас же меня не отпустите…

В его взгляде вдруг появляется что-то такое, отчего меня пробирает до самых костей, превращая их в желе.

— Скажи это еще раз, — обрывает меня он.

— Что? — мне кажется, я под этим взглядом почти сразу же теряю нить разговора.

Все органы чувств усиливаются. Слишком явно ощущаю жар его тела, прикосновения, запах травы, шум непрекращающегося дождя.

— Мое имя.

— Дэлмар, — произношу охрипшим голосом, и его глаза темнеют. Рука медленно перемещается вверх, пока не оказывается на моем затылке. Пальцы сжимают волосы. — Сарс.

48.

— Если и нарушать правила, то с размахом. Да, Аллисандра? — произносит он, одновременно приподнимаясь и притягивая меня ближе. Наши губы почти соприкасаются — его настолько близко, что каждый нерв на моем теле вспыхивает.

Чувствую его теплое дыхание, предвкушаю поцелуй. Боги, так сильно, что в животе что-то сжимается от переизбытка чувств. Но он не сокращает дистанцию. Словно ждет, что эти последние миллиметры преодолею я.

Вызов. Пытка. Не знаю, как еще назвать. Все внутри меня тянется к нему, словно я мотылек, летящий на яркий огонь.

— Значит, вы принадлежите мне, Дэлмар Сарс? — шепчу я, и мои губы слегка задевают его. Смотрю в его глаза и замечаю, как вытягивается зрачок. Они настолько близко, что я могу рассмотреть каждую золотую искру.

Дыхание перехватывает от того, как это красиво.

— Да, — от низкого голоса по телу проходит дрожь.

Наклоняюсь и кусаю его нижнюю губу — сама не знаю зачем. Просто не могу удержаться. Он тянется навстречу, но я с силой поднимаюсь, преодолевая сопротивления его рук. Упираюсь ладонями в его грудь и выпрямляюсь.

— Вы нарушили обещание, генерал. Дважды. Только за эту... встречу, — сообщаю, глядя на него сверху вниз.

— Свидание, — поправляет, откидываясь головой на сено. Проводит языком по нижней губе — там, где я его укусила. Улыб-бается. — Ты вкусная, Аллисандра.

Меня тут же в жар кидает. Боги, и зачем я только это сделала?

— Чем доказали, что я не могу вам доверять, — продолжаю я. — И принадлежать я вам не буду. Выйду замуж за другого.

— Аллисандра, ты почти сидишь на мне, — прерывает он. — У тебя лихорадочно горят щеки, губы, глаза. Ты тяжело дышишь. И я даже через ткань платья вижу, как напряжены твои…

Взгляд опускается ниже, пока не останавливается на моей груди. Я задыхаюсь от возмущения.

— В глаза мне смотрите, — цежу я. Его взгляд тут же устремляется на мое лицо.

— Ты не выйдешь замуж за другого. Потому что неравнодушна ко мне.

— Вам кажется! — в моем голосе слышится отчаяние. — Это все... действие вашей метки!

— Метка никак на тебя не действует. Только создает определенную чувствительную зону. Давай поговорим начистоту, — он вздыхает со странной решимостью.

— Думайте что хотите... Мне пора! — в очередной раз пытаюсь встать, но он меня снова задерживает. На этот раз не руками — словами.

— Хочешь знать, почему я сделал тебе то предложение?

Хочу уйти и никогда его больше не видеть, — вопит здравый смысл, но его голос с бульканьем тонет в остром любопытстве. Сопротивляюсь ему всего пару секунд —хотя понимаю, что схватка проиграна еще до начала.

— Ну давайте. Просветите меня, — говорю я, на всякий случай отсаживаясь подальше. Сеновал и правда так себе место для свиданий. Я уже вся покрыта травинками, что налипли на мокрое платье.

Мне еще потом как-то в этом виде в замок идти. В разгар дня.

— Это идиотская история. Я ее никому не рассказывал, — начинает он, устраиваясь поудобнее на сене. Морщится, когда оно колется. — Во время выпуска из Военной академии мы с тремя приятелями напились.

— И поспорили, что никогда не женитесь? — нетерпеливо вставляю я.

— И зачем-то поперлись в Магическую академию. Кажется, цеплять девиц. Не суть важно. И забрели в Башню Прорицания. Слышала о такой?

— Слышала, — отвечаю, припоминая, что в ней готовят провидцев.