Клинков 6. Последний хаосит (СИ) - Гато Макс

Вокруг нас, казалось бы, лежала привычная местность — мы не раз ходили здесь в Зону и в патрули, да много куда. Вот только даже воздух вокруг казался другим — напряжённым, прохладным и натянутым, как струна. Лошади и те шли осторожно, с поднятыми головами. Ну а уж деревья по сторонам тракта и вовсе были тихими: ни пения птиц, ни звуков зверей. Всё живое попряталось вглубь, подальше от человеческих троп.

— Тише стало, — негромко бросил Аскольд, успокаивающе поглаживая гриву своего жеребца. Его правая рука не покидала эфес сабли.

— Не тише, — мягко поправила его Сольвейг, — напряжённее. Пахнет страхом.

Светлые волосы валькирии, собранные в тугой узел, казались единственным ярким пятном в сером цвете леса. Рома, обычно болтливый и готовый к любым шуткам и приключениям, молчал. Он всё ещё переваривал ту силу, что влилась в него после Крещения Хаосом, и вид опустевшей дороги не сулил ничего хорошего.

Остальные хаоситы тоже особо не шумели. Они присматривались к обочинам, профессионально оценивая угрозы. Эти люди десятилетиями, а то и дольше выживали в ссылке, в заточении, и их инстинкты были отточены до бритвенной остроты.

Алексей пришпорил коня и подъехал ближе ко мне. На нём уже не было следов кровавых подтёков и пыли — он, как и все остальные, отмылся в первом же ручье. Вот только у Магистра состояние всё-таки было похуже: тени под глазами и резкие морщины выдавали его усталость. Он потратил на ритуал не меньше сил, чем я, просто немного по-другому.

— Давно не был в больших городах и на крупных трактах, — проговорил он, всматриваясь в пустующую дорогу. — Но это не похоже на мирное время. Больше на затишье перед бурей.

— Буря уже началась, — отозвался я, не поворачивая головы. — Осталось лишь закончить её.

Ветер дул нам навстречу и доносил древесную свежесть леса. Мы настигли на тракте первую группу людей. Это были не воины, а крестьяне, притом целые семьи. Мужчины с телегами, доверху набитыми домашним скарбом, женщины, прижимающие к груди узелки и детей, старики, идущие, опираясь на посохи. Их одежда была покрыта пылью, а на лицах застыла усталость и немой вопрос.

Они шли в сторону Чернореченска, но, завидев вооружённый отряд, в их глазах вспыхнуло беспокойство. Они принялись было сворачивать с дороги в колею, уступая место. Но я отдал команду своим.

— Левее!

Наш караван прижался к обочине тракта, и нам удалось разъехаться с крестьянами.

— Беженцы, — коротко произнёс Аскольд. В его голосе не прозвучала жалость, только холодное признание факта. — Я не раз видел подобное. Война всегда начинается с них, с тех, кто ничего не решает, но всегда платит первую цену.

Один из стариков, тащивший на плече тяжёлый узел, споткнулся и чуть не упал. Один из Мастеров Алексея, ловкий мужчина лет сорока на вид, быстро соскочил с коня, подхватил старика под локоть и помог ему встать на дорогу, а затем молча вернулся на место. Алексей встретился с ним взглядом и едва заметно кивнул. Уроки взаимовыручки в условиях выживания клан Магистра усвоил на отлично.

Чем ближе мы подходили к Чернореченску, тем больше становилось людей. Но начали встречаться и оставленные деревни с пустыми избами и амбарами.

На разъездах появились всадники в доспехах и с гербами Южноуральска. Беженцев становилось больше и больше. Один раз мы наткнулись на брошенную стоянку с разбросанными вокруг тюками. На земле виднелись тёмные, уже впитавшиеся в почву пятна. Вокруг не лежало ни тел, ни оружия. Было непонятно, мародёры это или передовой дозор солнечников, но кто-то постарался здесь на совесть.

Мы сделали короткую остановку.

— Не похоже на дальний набег, — склонившись к земле и осматривая следы, пробормотал Аскольд. — Пехота, коней не было.

— Похоже, разбойники постарались обобрать один из караванов, и у них получилось, — хмуро сказал Рома, глядя на оставленную телегу и следы разбоя.

Мы двинулись дальше, и вскоре за последним пригорком показались стены Чернореченска. И надо сказать, город преобразился за то время, что я отсутствовал. Он превратился из торгового узла в суровую крепость.

Высокий частокол из заострённых брёвен, врытых в землю под углом, опоясывал крепкие каменные стены, образуя смертельную ловушку для любой пехоты. На стенах, на привычных башнях и новых деревянных вышках, находились дозоры магов. Вместе с ними были расставлены стрелки с луками и арбалетами в руках.

По стенам мельтешили не только фигуры стражи, но и ополченцев. Их движения были ещё неуклюжи, но уже организованы. Над воротами, где раньше развивался лишь герб Южноуральска, теперь висели дополнительные знамёна всех главных родов Чернореченска: Железных, Нестеровых, Велигорских и, конечно же, Клинковых. Да и ещё несколько стягов развевались рядом на ветру.

— Смотри, — Рома указал пальцем наверх, в небо выше стен.

И он оказался прав. Самое главное висело в воздухе, буквально над городом, переливаясь, мерцая, мыльной плёнкой. Это был сложный магический барьер. Он был неоднородным: местами густым и плотным, а местами почти прозрачным. Чувствовалась спешка, работа нескольких разных школ магии. Но защитное заклинание было ещё не окончено, работа явно кипела.

Я узнал общий почерк Аристарха Железных, а в узлах стабилизации видел знакомые руны Мастеров. При этом что-то новое и прочное было вплетено в магическую ткань барьера, возможно, могущественный артефакт.

— Укрепляются, — с одобрением в голосе произнёс Алексей. В его глазах мелькнуло уважение. — Работа основательная.

— И народ на стенах не спит. — усмехнулся Аскольд. — Им есть кого ждать в гости.

Наш подход не остался незамеченным. Ещё за несколько вёрст до ворот стража засуетилась, и в воздух взметнулось сигнальное заклинание — сноп огненных искр.

Из ворот вышла группа стражников. Судя по гербам, это были родовые бойцы Железных. Аристарх, похоже, очень старался укрепить все позиции в городе.

— Пропуск! — раздался жёсткий, лишённый эмоций голос командира стражи. Он даже не посмотрел на меня, а обвёл взглядом весь караван, оценивая численность бойцов, магов и общий настрой.

— Ты что, ослеп? — рявкнул Аскольд, выдвигаясь вперёд.

— Приказ главы Аристарха, — невозмутимо ответил командир. — Никого не впускать без личного опознания и проверки. Маскировку и иллюзии отключить.

Стандартный способ проверки. Паранойя в преддверии войны никогда не бывала излишней. Вот только глаза у командира были какие-то несерьёзные, в них блестело что-то.

В такт моим мыслям командир склонился в глубоком поклоне.

— Господин Клинков, глава Аристарх велел встретить вас именно так. Сказал, что разжалует, если не повторю слово в слово. Простите, Магистр.

Я усмехнулся. Похоже, что Аристарх решил сыграть практическую шутку. Ну-ну, посмотрим, кто будет смеяться последним.

— Поднимись, — спокойно сказал я, и командир последовал моему приказу. — Всё в порядке. Передай Аристарху, что я вскоре навещу его.

— Конечно, Магистр, — обратился ко мне командир, побледнев и торопливо освобождая дорогу в город. — Как прикажете. И добро пожаловать домой.

Караван начал медленно втягиваться в город. Вот только я задержался ненадолго и, перед тем как въехать в Чернореченск, бросил командиру последние слова:

— Не Магистр, а Архимаг.

А после под ошалевший взгляд как его, так и его подчинённых въехал домой, в Чернореченск.

Внутри царила лихорадочная деятельность. Это был муравейник, работающий по чёткому плану. По главной улице, освобождённой от телег и ларьков, маршировали отряды ополченцев. У кузниц, где звенели молоты и горел огонь, выстраивались очереди за оружием и доспехами. На площадях размещались защитные укрепления и разворачивались лазареты. Женщины носили вёдра с водой и тюки с бинтами. Повсюду сновал народ.

В воздухе висела дымка из пота и калёного железа, даже привычный речной запах почти выветрился. Тихий гул простого люда, занятого подготовкой к войне, был фоном для всей этой симфонии.