Старый, но крепкий 9 (СИ) - Крынов Макс

Секунда тишины. Пытаюсь понять, что натворил, и во сколько мне это обойдется.

Седой и остальные отошли в сторону, отгородились, как бы говоря: «мы его не знаем». Только Шустрый дернулся вперёд, но Седой ухватил его за рукав, качнул головой.

Стражник корчится на земле, пытается подняться, хватает ртом воздух.

Я судорожно пытаюсь думать, как выбраться из ситуации без телепортации, потому как это точно поставит крест на моем будущем в Заставном. Ситуацию нужно разруливать здесь и сейчас, причем раньше, чем меня начнут кошмарить толпой. На шум сбегаются другие стражники, среди которых и десятник Пакман.

Рывком открываю рюкзак, вытаскиваю кожаный тубус с бумагами — единственное, что может вытащить меня из задницы. При досмотре стражник попросил открыть его, но удостоверившись, что там не очередной ингредиент, а документы, утратил интерес. Сейчас я этот интерес ему верну.

— Я знаком с его высочеством! — ору на всю стену. — С самим принцем Эдвином!

Стражник, поднявшийся с земли, уже скалится, лицо багровое от злости.

— Врёшь, ублюдок! — рычит он. — Ты просто сопляк второй ступени пробуждения! Откуда у тебя такие знакомства⁈

— Что тут у вас? — спрашивает подоспевший Пакман.

— Он напал на меня! — орёт мой «оппонент». — Хотел уйти, на заплатив сбор, а теперь несёт чушь про принца!

— Проверьте! — протягиваю тубус Пакману. — В бумагах всё сказано. И уйти я хотел обратно в Дикие земли, потому что не согласен с суммой сбора.

Пакман разворачивает документ, хмурится, пробегает глазами строчки.

— Тут указано, что вы — инспектор, направленный к школе Небесного гнева. Но здесь явно не школа.

— И что с того? Видите, чья печать стоит? Чья подпись?

Он снова смотрит на документ, потом на меня.

Я повторяю, чуть громче:

— Это бумаги, выданные мне Его Высочеством принцем Эдвином!

Пауза тянется не меньше десятка секунд. Пакман задумчиво вздыхает, сворачивает свиток и возвращает его мне.

— Пусть идёт, — наконец говорит он. — Всё в порядке.

— А как же сбор⁈ — восклицает мой «знакомый» стражник, показательно держась за бок.

— Я сказал: пусть идёт, — перебивает Пакман. — Без сборов.

Стражник осекается, отводит взгляд и с чувством харкает под ноги. Я убираю бумаги обратно в тубус, затягиваю рюкзак. Седой и остальные ждут чуть поодаль. Никто из бригады не говорит ни слова.

Глава 21

Как и планировал, первым делом после возвращения из Диких земель — выспался.

Потом — переместился за добычей в пещеру, забрал все мешки, разделил добытое на шесть частей и забрал себе одну из них. Не знаю, сложатся ли у нас дальше отношения с Седым, но пока как-то не складываются. Чужая душа — потемки, но все, что я успел узнать о Седом — мужчина заботится сугубо о своих интересах.

В общем, обложившись ингредиентами, я заперся в лаборатории, чтобы приготовить основу для пары десятков зелий усиления и составы для выращивания органов. После увиденных у Крепости трупов понятно, что экспериментировать сейчас нет времени. Нужно ускоряться, выращивать сердца конвейерно и усиливать вообще всех, кого только могу, и как можно быстрее. Вчера умер десяток практиков, а через пару недель могут умереть вообще все в Крепости, в Заставном, а потом и в остальном королевстве умирать начнут. Если лавина тварей пройдет через ведущее из Долины горлышко, их придется столетиями выслеживать.

Зелья кипели в трех гигантских котлах. Я следил за всеми тремя, перемещаясь между ними только чтобы подкинуть травок, подсыпать порошков.

Когда пришло время, приготовился закинуть в один из котлов катализатор. Зелье выходит отличным — наверняка шагнет с эпического до легендарного. А это — два-три дополнительных балла в тело и как минимум один в дух, причем не одному человеку, а как минимум двадцати — именно столько зелий получится из этой партии.

Я задержал ладонь над котлом, выждал, когда в середине ладони сконцентрируется напитанная Ци белая песчинка…

И в дверь постучали.

— Засранство! — выругался я, не решаясь опустить катализатор. — Я занят!

Вот кому из пятерки я сейчас понадобился? Я твердо уверен, что это кто-то из них, пришедших за своей долей добычи. Осязание доставало ровно до двери, и заглянуть за нее я не мог, но никто кроме них не знал, где моя лаборатория.

Прошла секунда, другая.

Если не использовать катализатор сейчас, то зелье будет в лучшем случае эпическим: множество дорогих ингредиентов не сработают на полную, да и в сумме потеряются шестьдесят баллов. А если использовать, я не смогу отойти от стола в течение десяти-двадцати минут — нужно будет обуздать реакцию.

Стоит ли усиливать зелье? Однозначно!

Катализатор сорвался с ладони, и в тот же миг зелье взбурлило розовыми пузырями. Я подхватил плошку с водохлебкой и быстро высыпал содержимое в котел. Пузыри стали чуть меньше, но не исчезли.

Так, теперь еще граммов десять костяного порошка…

Руки метались между подготовленными плошками, на весы опускались все новые ингредиенты — я за доли секунды просчитывал необходимые порции, ориентируясь лишь на интенсивность бурления отвара и реакцию эссенций в глубинах котла.

В дверь снова застучали, но уже не столь вежливо — похоже, колотили ногой. Кто бы ни был там, за дверью, его раздражало мое бездействие.

Я зарычал. Не терплю, когда лезут под руку!

Если бы незваный гость знал, в каком я настроении, и как на него повлияют мои действия, он бы бежал отсюда в ужасе.

У меня возникло желание создать изо льда какую-нибудь жуткую хтонь и отправить ее открыть дверь, чтобы тот, кто оказался за дверью, надолго запомнил этот момент. Единственное, что меня остановило — снаружи может оказаться тот же Молчун, или один из близнецов, привыкший сперва бить, а потом думать. А мне лаборатория еще нужна.

Я несколько секунд боролся с сильным желанием создать голема и отправить его к двери, приказав ударить в полотно ногой. Чтобы его сорвало с петель, чтобы ожидающего человека отшвырнуло и придавило к ступеням. Но пересилил себя и просто заморозил дверь. Лед покрыл ее и с этой стороны, и с той.

Даже когда я окружил дверь льдом, это не смутило незваного гостя — он выждал пару секунд и снова начал долбить ногой лед с упорством метронома. Стука не было, но сработало проклятое «Улучшенное осязание» — я чувствовал, как малоощутимые вибрации от ударов расходятся по полу. Слабые, но заметные и раздражающие, как комариный писк.

Я же просто из принципа доварил все три эликсира, добавив в каждый катализатор. На это ушло три часа, но ожидание не заставило гостя уйти, а вот мне оно пошло на пользу — с каждым часом меня покидало раздражение. Сложно долго испытывать сильные эмоции — человек перегорает. Так что заканчивал с готовкой я, будучи в абсолютно спокойном состоянии, так же спокойно разлил зелья по банкам, спокойно дошел до двери.

Дверь распахнулась беззвучно, и я увидел замершего в нелепой позе парнишку. Нога его, занесенная для очередного удара, медленно опустилась на каменный пол у лестницы. Глаза парня округлились от изумления, он явно не ожидал, что ледяной барьер просто испарится, и я предстану перед ним во всей своей, надеюсь, не слишком гостеприимной красе.

— Здравствуй, — сказал я с поистине буддийским спокойствием. — Я вот не пойму — что тебе было непонятно в словах «я занят»?

Паренек сглотнул, быстро посмотрел мне в глаза, а потом опустил взгляд в пол.

— Я… Извините, что отвлек! — выпалил он. — Меня прислал Фаэр Крайслер.

— Было бы необычно, если бы после нашего прошлого разговора ты пришел ко мне сам. И что нужно от меня Крайслерам?

— М-м-м… мне поручили привести вас к нему. Лично глава отделения Дома поручил, — парень наконец набрался мужества и посмотрел мне в глаза. — Я не хотел встречаться с вами после… после прошлого раза, но вызвать недовольство Фаэра я не могу.

Я пожал плечами и, вспомнив все зверства, которые хотел причинить гостю, добавил: