Дракон рвался наружу, я слышал его, чувствовал.
Разорви. Сломай. Накажи.
Крейн захрипел, его руки бесполезно и отчаянно вцепились в мое запястье.
— Бежать было плохой идеей, — тихо произнес я, глядя ему прямо в глаза.
Он попытался что-то сказать, но не смог.
Я сжал пальцы сильнее. Еще немного, и его шея хрустнула бы, как сухая ветка. Но я остановился.
С усилием, с жестким, холодным контролем, который давался не так легко, как я показывал.
Я опустил его на землю, он рухнул на колени, хватая ртом воздух.
— Под стражу, — коротко бросил я.
Стражники не заставили себя ждать, цепи тут же звякнули. Крейна подняли, скрутили, но он уже не сопротивлялся. Он знал, что пришел конец.
Его привели в зал и поставили перед столом. Он был закован в цепи, с разбитой губой, с тенью отчаяния в глазах.
Я медленно обошел его. Я специально не торопился, позволяя ему чувствовать каждое мое движение, каждый шаг.
— Начнем? — спокойно произнес я.
Он молчал, а я кивнул сам себе.
— Свидетели, — начал я, словно перечислял что-то скучное. — Поставки с Юга, редкие травы, которые невозможно достать без связей.
Я остановился перед ним.
— Письма.
Он едва заметно дернулся.
— Подписанные именем Розы Бланш.
Я наклонил голову.
— Красивый ход.
Крейн сжал челюсть, и я сделал шаг ближе.
— Ты рассчитывал, что, если все вскроется, обвинения падут на мертвую женщину или на ее дочь.
Его взгляд метнулся к Авроре. Моя рука снова сжалась, но я не прикоснулся к нему.
Пока.
— Говори, — тихо сказал я.
Но уже бывший начальник охраны продолжал молчать, тогда я вздохнул.
— Хорошо.
Я развернулся, сделал пару шагов, теряя к нему интерес.
— Тогда я продолжу сам. В прошлом ты помог королеве Ариэтте достать яд для Розы. Ты организовал поставки трав.
Я обернулся.
— И ты снова сделал это. Подделал письма.
Вот теперь он не выдержал, его плечи дрогнули, голова опустилась. Он понял, что выхода нет, что все уже сказано, осталось только подтвердить это вслух.
— Да, — выдохнул он хрипло. — Я помог Ариэтте тогда. И сейчас…, — он закрыл глаза на мгновение, — я тоже помог. Поставки, травы, письма. Все, как вы сказали, лорд Ашерис.
Я шагнул ближе.
— Но?
Он поднял голову, и в его глазах больше не было сопротивления.
— Но короля, — он сглотнул, — убил не я. И не королева Ариэтта.
— Тогда кто? — я не отвел взгляда.
Глава 55.
Аврора
Крейн смотрел на меня так пристально, что у меня внутри все сжалось от страха.
— Я знал про девчонку.
Я сжала пальцами кончик пояска платья от напряжения.
— Про Аврору, — уточнил Ральтэр. — Я знал, кто она с самого ее появление во дворце.
Тарион посмотрел на меня, и я заметила, как у него на шее проступила чешуя. Дракон внутри него бушевал.
— И я знал, что король собирается сделать, — он невесело усмехнулся. — Признать ее, сделать наследницей. Это уничтожило бы все.
Крейн тяжело вздохнул.
— И тогда он пришел ко мне.
— Кто? — не выдержала я.
Он закрыл глаза и медленно произнес:
— Эсмонд.
У меня в ушах что-то застучало, а потом стало так неприятно, словно я погружалась на дно реки.
Я видела, как королева кричала, как она пыталась прорваться к Крейну и исцарапать его лицо. Но я не слышала ее голоса, не слышала слов. В моей голове поселился такой вакуум, что мне стало страшно.
А потом все разом вернулось.
— Да как ты смеешь порочить имя будущего короля! — кричала Ариэтта, ее лицо стало пунцовым.
Я пошатнулась. Пол под ногами будто стал мягким и ненадежным, и если бы не рука Тариона, сжавшая мою талию, я бы, наверное, упала.
— Аврора, — прошептал он мне в макушку, — тебе плохо?
Я закачала головой, опираясь о его руки.
Эсмонд.
В голове эхом повторялось его имя. Тот, кому я доверяла. Тот, на кого смотрела с надеждой. Тот, ради кого сердце когда-то билось иначе.
Меня резко затошнило.
Нет… нет… это не может быть!
Разум еще сопротивлялся, но внутри я уже знала, что правда всегда такая. Она режет без предупреждения.
— Рассказывай дальше, — приказал Тарион, усаживая меня на стул.
— Король начал копать, — хрипло произнес Крейн. — После смерти Розы…, — он запнулся, бросил быстрый взгляд на Амелию, но продолжил, — он не поверил в то, что она скончалась от болезни. А потом он начал задавать вопросы.
Амелия тихо втянула воздух. Я чувствовала, как ее боль эхом отзывается во мне.
— Форвальд искал, сравнивал, проверял. И почти вышел на правду.
Он поднял глаза, его взгляд скользнул к Ариэтте.
— На нее.
Та уже не двигалась, только пальцы ее побелели, сжимая край стола.
— А значит, — голос Крейна стал тише, — и на меня.
Кажется, я перестала дышать.
— Я бы не успел, не смог бы скрыться, не смог бы отвертеться. Казалось, что Форвальд вот-вот начнет допрос, но однажды под покровом ночи и без свидетелей ко мне пришел принц.
Я на мгновение закрыла глаза, но образы все равно приходили.
Эсмонд, тень в коридоре, шепот, предательство.
— Он все узнал про Аврору.
Я резко открыла глаза, меня будто ударили.
— Он подслушал разговор короля и какого-то старика. Я не знаю, кто это был. Но этого оказалось достаточно. Эсмонд сказал, что отец собирается признать бастарда. Прости, Аврора, но я слово в слово передаю его слова.
Королева в этот момент всхлипнула, стараясь не разрыдаться.
— Моя мать падет, сказал он. А ты падешь вместе с ней. Он не угрожал, не кричал и не давил. Он просто рассказал мне всю правду, все, что творилось во дворце за его каменными стенами. А потом Эсмонд добавил, что когда он станет королем, я останусь на своем месте.
Я шумно выдохнула, стараясь выпустить горечь, что разъедала меня изнутри.
Они заключили союз не из-за жадности, не из-за верности, а из-за страха.
Я снова закрыла глаза, слезы подступали.
Эсмонд опять выбрал не меня и даже не отца, а власть.
Как я могла быть настолько слепа? Получается, он играл моими чувствами?
— Я согласился, — выдохнул Крейн.
Я не удивилась. Я уже ничему не удивлялась.
— Потому что это был единственный шанс выжить.
Я медленно открыла глаза, и в этот момент поняла одну страшную вещь. Эсмонд не был чудовищем, он всего лишь оказался слабым.
Я сглотнула. Амелия подсела ближе и протянула кружку с водой. Я жадно выпила все до дна, небрежно вытирая мокрые губы ладонью.
Я думала, что хуже уже не будет, что услышать имя Эсмонда – это предел, что боль достигла своей вершины. Но тут Тарион потребовал рассказать подробнее об убийстве короля.
— Все было продумано до мелочей. Яд, как вы уже знаете, не был обычным. Все выглядело как обычные травяные сборы. Имя Розы Бланш использовали как ширму. Удобно. Мертвая женщина не станет оправдываться.
Я до побелевших костяшек сжала пальцы.
— Если бы что-то всплыло, — спокойно и размеренно продолжал Крейн, — все бы свалили на Юг, на тайную любовь короля. Дегустатор «случайно» заболел. Накануне пира у него был жар. Никто не стал рисковать, его просто формально заменили. А по факту – убрали. Поставку в тот день никто не проверял, я об этом позаботился.
Конечно, начальник стражи свободно мог это сделать.
— Все прошло идеально.
Эти слова прозвучали, как приговор. У меня сердце сжалось от боли. Насколько для него все было просто, насколько легко убить короля.
Ариэтта схватилась за сердце и осела на стул, бледнея от признаний ее старого и заклятого, как она считала, друга.
— Яд в итоге оказался у Эсмонда. Он сам настоял на этом, сказав, что все должно быть чисто. В день пира он сам наливал вино, улыбался и разговаривал. Но король весь праздник был здоров и весел. Тогда мы заподозрили, что в нашем плане появилась брешь.
