Эра скорпиона. Том 1 (СИ) - Серебрянский Егор

— Когда-нибудь вы создадите собственные отряды, где у каждого будет своя роль. Но на этом этапе важнее научиться работать в любой команде. А то гляжу я, вы все собрались в группировки по каким-то дурацким признакам — кто кому был приятелем в преступном прошлом, кто сожительница, кто сестра. — Гельт демонстративно посмотрел в нашу сторону. — Никакой стратегии! А мы тут не обустройством вашей личной жизни занимаемся.

Торок со стороны спросил:

— Начальник, разве ж мы готовы к настоящей шахте? Не губи, будь человеком!

Капитан ответил ему неожиданно спокойно и терпеливо:

— Те, кто не готов, там и поляжет. Уже скоро с меня будут требовать первые отчеты, а какие результаты я предоставлю? На единственной дуэли наш представитель проиграл, до показательных турниров мы не созрели. Чего вы добились за два месяца? Разве что читать по слогам научились. А вот прошедшие шахту — это уже не вчерашние детишки. Считайте, что наступает ваш первый экзамен! Кто сдаст — станет достойным кандидатом в будущее элитное подразделение. Кто провалит — будет отчислен из академии, что в вашем случае звучит как «похоронен».

Приятель поникшего Торока настойчиво продолжил донимать Гельта:

— С этим никто и не спорит, командир. Вот только набирать эти отряды жребием — совсем плохая идея. Кто-то попадет в рейд с сильнейшими, а кому-то достанутся слабаки. Попробуй с такими еще сдать этот ваш экзамен!

— А ты впервые слышишь, что удача — это тоже часть силы? — злорадно ухмыльнулся капитан. — Если богам угодно тебя удавить, то они найдут способ. И мне такие невезучие в элитном подразделении не нужны.

Разумеется, дело было не только в озвученной проблеме. Группы часто конфликтовали и нажили себе врагов — слепые чудовища в шахтах пока пугали не так сильно, как ухмыляющиеся рожи на другой стороне толпы. Эх, Гельт совершенно точно собрался проредить шахтерские ряды, и на обратную дорогу нам наверняка хватит лишь одного такого транспортного вагона.

Так или иначе, но жеребьевку провели. Татья попала к семерым мужчинам, с большинством из которых мы вообще прежде не общались, поэтому ничего ужасного в этом не увидели. Правда один из них тотчас заголосил:

— Баба?! Нам не нужна баба! То есть нужна, конечно, да только не в шахте. Дайте мужика, хоть какого-нибудь хиленького!

Татья уверенно подкинула секиру, перехватила рукоять и плотоядно улыбнулась в сторону возмущающихся. Они отчего-то мгновенно притихли. Потом еще и удивятся! Женщина не вышла ростом, но она довольно ловко управляется с оружием, а ее бесстрашию любой мужчина позавидует.

Мне в определенной степени повезло — волею случая в мой же отряд попал и Руперт. Какой-никакой, а свой. К тому же мы много тренировались вместе — пусть не связка, но навык, а это в критической ситуации очень важно. Правда, Кей посчитал себя обязанным дать Руперту добрый совет:

— Я знаю, дружище, что ты печешься только о своей шкуре. Просто не забывай, что целость твоей шкуры будет зависеть от целости Мины. Вернись из шахты вместе с ней, или лучше вообще не возвращайся.

Мужчина мог бы возразить, что в шахте от него мало что будет зависеть, но раздраженно отмахнулся. Уже давно уяснил, что в этой теме моего брата не переспоришь. Даже если я сама там о камень споткнусь и убьюсь, Руперт от обвинений не отмоется.

На этом удача закончилась. В нашу восьмерку жребий подкинул бугая Имиля, сына Аша. Остается надеяться, что ему хватит ума не устраивать драку рядом с монстрами. А вот сам Аш и наш Кей определились в один отряд. Аш — мужчина в возрасте и физически гораздо слабее своего сына, но умелый и пронырливый. К тому же возглавляет крупнейшую группировку, которая давно точит на нас зуб. Остальные ребята в их рейде были посторонними, поэтому ничью сторону принимать не станут. Значит, и эти двое будут вынуждены отложить претензии.

Перед выездом я некоторое время смотрела на полигон, будто ожидая, что Лиам Северт все-таки явится и поедет с нами. Не то чтобы я мечтала его видеть, особенно после его ужасного поступка. Просто он ведь об этом говорил. Видимо, брякнул в свойственной ему манере и тотчас забыл. Да и какого черта ему делать среди шахтеров? Грязная работа не для чистых студенческих ручонок.

— Мина, ты еще кого-то ждешь с таким тоскливым видом? — позвал брат. — Скоро отправляемся, я занял для тебя лучшее место!

Поразительно, с какой скоростью мы преодолевали расстояния, которые пешим ходом занимали целые дни. Время экономили и на том, что теперь не нужно было разбивать палаточные лагери. Спали обычно в вагоне на лавках, ели тут же или на постоялых дворах. Кости, правда, уже болели от невозможности размяться и постоянной качки.

— Сестренка, узнаешь места? — веселым шепотом поинтересовался Кей. — Вот за этим полем начинаются поселки. Мы объезжаем тот город, где… — он сделал паузу, — где мы сидели в распределителе.

Кажется, он хотел сказать: «Где мы познакомились». Без подсказки я бы не догадалась, хотя понимала, в каком примерно направлении едем. Сердце, наверное, стучало от волнения — пусть я сейчас очень далеко от дома, но хоть немного к нему приближалась.

И через пару часов мы добрались до отчетливо знакомого городка и пересекли его по центральной улице. Здесь мне уже пояснений не требовалось — я прожила в этом населенном пункте почти полгода под крылом доброго господина Тайта.

До рези в глазах я вглядывалась в окошко, боясь пропустить маленькую табличку «Харчевня и комнаты». К сожалению, пообедали мы совсем недавно, поэтому остановки здесь не предполагалось. А так хотелось бы узнать, как там обстоят дела, сообщить Эйке или самому Тайту, что я в полном порядке, пусть со стороны так и не кажется. Но это только потому, что они еще не знают про моего Кея — и не будь того происшествия, я не встретила бы своего самого родного брата…

— Гляди-ка, — привлек мое внимание более зоркий Руперт. — Здесь какая-то твоя тезка — местная знаменитость!

Но я уже и сама рассмотрела. Раньше на этом месте висела потертая картонка, а теперь огромными буквами сияло на всю округу — так, словно это была не вывеска скромного заведения, а победный клич, который каждый обязан заметить: «Харчевня Мины-Косоручки».

Руперта название развеселило:

— Это не табличка, а натуральное табло нескромных размеров! Но скажем прямо — они ни шиша не смыслят в коммерции! Всякие там «косоручки» скорее отпугнут приличных гостей.

Я промолчала, продолжая улыбаться грязному стеклу. А вдруг все, что я сделала, каждая моя ошибка — это все было правильно? Вдруг вся моя никчемная жизнь — существенная часть огромного мира? Ведь в другом случае никто не стал бы сооружать этот подчеркнутый предмет гордости, не выкрашивал бы кривоватые фанерные буквы алой краской, дабы каждый проезжающий вовек запомнил, что когда-то именно я была здесь. Будто самого этого «здесь» и не случилось бы сегодня без меня.

Глава 17

Кейвар Скорп к своим двадцати пяти годам успел смертельно устать. Но останавливаться физически не умел. Поэтому втайне радовался, когда его останавливали непреодолимые внешние обстоятельства, и даже смертельную опасность он расценивал как возможный конец борьбы. Дело заключалось не в слабости его духа, а в том, что он перестал понимать, откуда черпать обычную человеческую поддержку. Даже выточенному из камня сердцу изредка требуется капля тепла.

Настоящей отдушиной для Кейвара стало знакомство с Миной — совсем уж наивной девчонкой, которая без него пропала бы. Возможно, их сблизил тот факт, что Мина — явно добродушная и беззлобная — тоже пострадала от местной аристократии, то есть хотя бы потенциально могла его понять. Но правда была в другом: их встреча обнажила его душевную боль, которую он так долго скрывал от самого себя — он ведь больше десяти лет не видел никого из своих родных. Покинув семью еще будучи ребенком, Кейвар не позволял себе тосковать и методично выполнял свою работу. И поэтому с такой отчаянной радостью принял подарок от богов в виде «сестры». Нельзя жить только ненавистью — иногда полезно жить и любовью. Она не так мобилизует на коротких дистанциях, зато дарит долгосрочный запас энергии.