Острова в Эмбердарке (ЛП) - Сандерсон Брэндон

— Что там написано? — спросила Старлинг.

— О! — сказал он. — Во всех гобеленах Долгого Пути одна и та же информация! Записи о посещениях различных планет, которые ириали исследовали как возможные родины во время своего странствия. Большинство из них непригодны, и многие считаются мифическими, особенно такие древние. Посмотрим… Ха! Они пошли не в ту сторону, да? Эта семья?

— Не в ту сторону? — переспросила Старлинг.

— Средне-древний ириали, — сказал Эд. — В нём был сдвиг символов в 3000-х годах — а так как их числа — это буквы, если читать это прямо, прочтёшь неправильно. Нужно поменять некоторые, чтобы получить правильные координаты. Это довольно хитро, поскольку — хотя они ориентировались по Течению, как и мы — мы не знаем многих их ориентиров. К счастью, здесь используется Серебросвет как основная точка отсчёта. Забавно думать об этих древних людях, которые вели записи на гобеленах, а не в книгах, и ходили между мирами, посещая это место, когда здесь были просто драконьи дворцы.

— Ты любишь много говорить, — сказал Наж.

— Ага! — сказал Эд. — О-о-о… Посмотри-ка. Они говорят, что нашли перпендикулярность. Вряд ли! Посмотрим… Птицы? И жуки? Смертельно опасный остров… О… Ого!

— Что? — спросила Старлинг, обходя его, чтобы заглянуть в тряпицу.

— Ну, Наж говорит, что я слишком много говорю, — сказал Эд.

— Много, — сказал Наж сухим монотонным голосом. — Я сказал, что ты любишь много говорить.

— Не хотелось бы вас утомлять, — сказал Эд, — моими доказательствами того, что этот артефакт, вероятно, супер, супер важен.

Старлинг посмотрела на Нажа, который нарочито выдохнул — будучи призраком.

— Ладно. Я ценю это. Когда ты говоришь. Много. Эд.

— Ха! Забавно заставлять тебя общаться, — сказал Эд. — Ты и человеком, подозреваю, был едва человеком. Это полезно для тебя, Наж. Характер формирует, я думаю? Так вот, птицы. В арканистском сообществе всегда ходили разговоры о магических птицах, и есть много подтверждённых примеров.

— Я… встречал парочку, — признался Наж, — когда был жив. У Крисс есть теория о том, откуда они взялись…

— О! — сказал Эд. — Думаешь… думаешь, ты мог бы нас познакомить?

Эд был помешан на бывшей работодательнице Нажа. Старлинг, как и большая часть команды, была вынуждена слушать его частые упоминания о том, что она была одной из его любимых арканисток, хотя, насколько понимала Старлинг, она была из другого ордена. Или, может, у неё был свой собственный орден?

— Крисс, — продолжил Эд, когда никто не ответил, — недавно связала исторические записи об этих птицах с одной захолустной планетой, о которой мы получаем множество сообщений. Это до-космическая индустриальная планета, которую скадриальцы объявили своей. Весьма возмутительно со стороны скадриальцев — объявлять чужой родной мир своим, но вы знаете, какие они. Ржавь то! Ржавь сё! Хмурюсь и швыряю тебе в лицо монеты!

— Разве ты буквально не поклоняешься скадриальцу? — спросил Наж.

— Это другое, — сказал Эд. — Он хороший. К тому же он единственный известный живой Осколок, который совершил...

— Ближе к делу, Эд, пожалуйста? — сказала Старлинг. — Птицы? Магические птицы?

— Конечно, — ответил он. — Ну, Крисс говорит, что в этом месте есть перпендикулярность — она связывает это с записями о каких-то людях, которые наткнулись на колодец силы в Шейдсмаре, пару раз сходили на ту сторону и почти все умерли. Некоторые арканисты смеются над этой идеей, потому что на той планете не может быть перпендикулярности, верно? Потому что нет известного Осколка, который бы её инвестировал. Крисс не смогла доказать это сама, потому что у неё нет координат.

— Перпендикулярности без Осколков — это её навязчивая идея, — согласился Наж. — Всякий раз, когда я работал над другой миссией, она копалась в этой проблеме, пытаясь найти доказательства новых перпендикулярностей на планетах, где их не должно быть. Я мало с этим сталкивался… Честно, Стар, я считал это пустой тратой времени. Слухи о новых перпендикулярностях всегда носятся в воздухе, но ничем не заканчиваются.

— Обычно я бы согласился, — сказал Эд. — Но скадриальцы просто с ума сходят по этой планете, и ходят слухи, что рошарцы тоже о ней говорят. Мы думали, что это из-за сообщений о местных жителях и их культивируемых инвестированных птицах, которые, предположительно, могут инициировать узы Нахеля. Все всегда в восторге от новой Инвеституры, которая может работать с кем угодно, так что это был бы огромный бизнес. — Он посмотрел на карту. — Но это совершенно меркнет по сравнению с существованием перпендикулярности. Если Крисс права… ну, это многое объяснило бы. Речь об открытии века. Дроминад — планета — не находится рядом с другими перпендикулярностями, а значит, открылась бы совершенно новая область космоса для дешёвых путешествий. Это могло бы сберечь миллиарды на сверхсветовых расходах, не говоря уже о военном применении…

Старлинг переварила это.

— Мы должны сохранить это, — сказала она, — в строжайшей тайне.

— Я хочу показать это нескольким арканистам, — сказал Эд, — и узнать их мнение. Я бы спросил Крисс, но она исчезла.

— Не совсем исчезла, — сказал Наж. — Просто вернулась на Талдайн по его нуждам. Она прежде всего учёный, но мы все любим свои родные миры.

— Как бы то ни было, я не хочу полагаться только на свой перевод этих координат, — сказал Эд. — Древний ириали — штука хитрая. И опять же, я могу ошибаться. Я даже не знаю, как мы вообще могли бы её проверить, честно. Можно мне показать это хотя бы Ардженту и Джесс? Может, Уйо, если он не слишком занят?

— Можешь показать нескольким, — сказала Старлинг. Придётся пойти на рассчитанный риск. — Но будь осторожен. И… лучший способ проверить её — отправиться туда, куда она указывает.

— Для этого нам понадобится корабль, — сказал Наж.

— К счастью, — сказала Старлинг, — я как раз собираюсь договариваться, чтобы оставить этот. И, возможно, у меня как раз есть нужный рычаг давления.

Глава тридцать первая

Закат сидел на корточках в лодке, наблюдая за тварью, плавающей неподалёку. Он назвал их черепозмеями и был уверен, что у них нет глаз — так что чувствовал себя вдвойне глупо, съёжившись, как ребёнок, играющий в прятки. Но эта поза, кажется, успокаивала Рокке; она пряталась рядом с ним, едва выглядывая своей красной головой из-за борта лодки.

— Меньше не бывает, — сказал Закат.

Она неуверенно чирикнула.

— Мы заманили почти дюжину, — сказал он, — и ни одна не меньше. Приходится смириться: если тут и есть молодняк, они либо не плавают в этой бездне, либо прячутся. Меньше мы не найдём.

Эта была ненамного меньше той, что утащила лодку неделю назад. Он взглянул на Сак, которая торжественно чирикнула. Он не смотрел — видения в последнее время были всегда одинаковы. Его тело, погружающееся в бездну.

— Раньше ты была изобретательнее, — заметил он.

Она возмущённо чирикнула.

— Ладно, — признал он, переходя в корму маленькой лодки. — На Патжи было куда больше способов умереть…

Отец любил разнообразие.

— Смотри, — сказал он, похлопав по привязанным сзади канистрам. — Вода почти кончилась. Либо мы убиваем одного из этих черепозмеев, либо нам конец.

Рокке чирикнула и вспорхнула на мотор. Она демонстративно развернулась, вытянув шею.

— Ладно, — сказал он. — Ещё раз. — Он достал бинокль и долго, не спеша, сканировал горизонт. — Ничего. Ни следа жизни.

Дважды ему удалось заметить то, на что охотились черепозмеи: косяки светящейся рыбы. Одна стая проплыла вчера, наверное, футов на двести ниже, но умчалась прочь, когда его лодка приблизилась. Их не приманила его приманка, и они выглядели — для его неискушённого взгляда — как косяки океанской рыбы в реальном мире.

Он делал заметки о них в своём блокноте — направление движения, размер двух косяков. Может, со временем он сможет выявить закономерности их перемещений и связать их с островами, создав первые наброски навигационного ориентира. То же самое с черепозмеями: он записывал каждый раз, когда видел одного, вместе с оценкой пройденного расстояния по времени гребли или хода на моторе. Но он ещё знал недостаточно, чтобы собрать это в пригодный метод навигации, а выживать нужно было уже сейчас.