Развод по-попадански (СИ) - Смирнова Ирина "cobras"

Я молчала, обдумывая его слова. Да, логика прослеживалась. Они не были беспомощными. Они были на верном пути. Я просто… ускорила процесс, добавила непредсказуемости, на которой Вальдор споткнулся.

– А брат короля? – спросила я. – Его появление было слишком вовремя.

Моран снова усмехнулся, на этот раз с оттенком удовлетворения.

– Конечно. Я предупредил его, что сегодня может произойти нечто, после чего регентство перейдет к нему. Он был рядом: в соседнем крыле, с моими людьми, готовый войти по сигналу. – Моран откинулся назад, и тень снова скрыла его лицо. – Это тоже было частью плана. Чтобы успеть предложить королеве выход, пока та в шоке. Если бы мы опоздали, она могла замкнуться в обиде, и тогда примирение было бы невозможно. Ты обеспечила нам капитуляцию противника на взаимовыгодных условиях.

Его слова согревали изнутри, но это тепло тут же охлаждалось волной реальности. Идеальный исход для королевства. Но что он означал для нас?

Карета замедлила ход, приближаясь к нашему дому.

– Тебе противны такие методы, – констатировала я, глядя в темное окно. – Война в коридорах, интриги, провокации. Ты воин, а не придворный интриган.

– Противны, – без колебаний согласился Моран. Его рука легла поверх моей, лежавшей на сиденье. – Я солдат, Джесс. Я привык смотреть врагу в лицо. Но выбора, по каким правилам играть, у меня не было. Просто сначала шла борьба за влияние, за принципы, за идею, за стабильность королевства, за справедливость. Это было абстрактно. А потом появилась ты. И Лора. – Голос Морана дрогнул. – Я боролся за место, где вы могли бы жить в безопасности. За будущее, в котором вам не придется бегать и прятаться. Это… придавало сил. Надо было победить, чтобы… чтобы это могло продолжаться.

Его слова обжигали, как раскаленные угли. Он говорил о будущем. О нашем будущем.

Я выдернула руку из его теплой хватки и отодвинулась в угол сиденья.

– Ты… тебе нужна настоящая жена, – прошептала, глядя в его напряженное лицо. – Та, что сможет родить тебе наследника. Продолжить твой род. А я… я – тупиковая ветвь. Бесплодная почва. – Голос сорвался на всхлип. – Лора… Лора прекрасна. Но она не твоя кровь. Ты не можешь построить будущее герцогства на временном союзе с бесплодной авантюристкой из другого мира!

Карета резко затормозила, мы почти столкнулись. Моран, не сказав ни слова, резко наклонился вперед и уперся руками в спинку сиденья по обе стороны от меня, отсекая путь к отступлению. Его лицо было так близко, что я чувствовала прерывистое дыхание.

– Ты слушаешь себя? – со злостью прорычал он. – «Тупиковая ветвь». «Бесплодная почва». – Он схватил меня за подбородок, не давая отвести взгляда. Карие глаза сверкали от гнева. – Я выбрал тебя не за способность рожать наследников! – Его голос сорвался. – Ты думаешь, после всего, что было между нами, после того, как ты стала центром моего мира… я смогу просто отпустить и пойти искать какую-то «настоящую» жену? Какой идиот променяет такое чудо на правильную картинку генеалогического древа?!

И он поцеловал меня. Грубо, отчаянно, как в тот раз после битвы с пиратами. В этом поцелуе была вся его ярость, вся боль, все несогласие с моей готовностью к самопожертвованию. И я, забыв о логике, о диагнозах, о будущем, ответила ему, сжимая пальцами его волосы и чувствуя привкус крови на губах.

Еще успела подумать: какого черта?! Это мой мужчина! И он точно не предаст. Хочу его! Хочу себе и навсегда. А что там будет дальше… вместе разберемся!

Эпилог

– А куда это мы… – Недоуменно хлопнула глазами, понимая, что за окошком кареты вовсе не тот особняк, где несколько часов назад мы оставили Лору.

Нет, мы с Мораном в центре города, и… это что, магистрат?!

– Что ты придумал?

На самом деле я, конечно, догадалась. И от этой догадки было страшно и сладко одновременно. Ну не может же все быть настолько… как в сказке? Не бывает!

Или для этого просто надо было попасть в другой мир, пройти через совершенно непривычные трудности, поспорить с самой собой за возможность счастья… и победить?

– Мы с тобой в первый раз поженились не по собственной воле. – Моран вынул меня из кареты и даже не подумал поставить на мостовую, так и продолжал держать на руках. – Этот брак был обречен на неудачу с самого начала. И как бы я ни тормозил документы в бюрократическом море, развод – свершившийся факт. Мы с тобой свободны. И я спрашиваю тебя, Джесс: ты выйдешь за меня замуж?

– Выйду.

Я больше не собиралась бороться с ним и с собой. Я хотела быть счастливой? Я буду!

– Тогда идем. – Моран поцеловал меня так, что закружилась голова.

И вовсе даже не позволил идти – понес дальше на руках.

Три месяца спустя

В большом городском особняке Ридов пахло корицей и жареным мясом. В гостиной, обычно строгой и торжественной, сегодня царила уютная семейная суматоха. Отмечали «три месяца со дня бракосочетания» – повод, выдуманный Мораном, потому что нормального праздника не было ни в первый раз, с Джеликой, ни во второй, стремительный и тайный, со мной.

Лора, разодетая в новое синее платьице, носилась между гостями, которых было немного, но каждый – проверен годами и бедами. Она весело щебетала, показывая всем своего обновленного мишку, на котором Марта вышила герцогскую корону. Воздух звенел от ее счастливого смеха.

Я стояла, прислонившись к дверному косяку, и смотрела на эту картину. Стойкая ремиссия после острой фазы хронического несчастья. Прогноз: благоприятный. В животе сладко ныло от выпитого вина и съеденных деликатесов.

Моран подошел сзади, обвил руками мою талию и прижал губы к виску.

– Счастлива? – прошептал он, и его дыхание, согретое вином и чувствами, обожгло кожу.

– Невероятно, – выдохнула я, откинув голову ему на плечо. – И немного боюсь сглазить.

– Не смей. – Он повернул меня к себе и поцеловал, не стесняясь присутствующих. Вокруг раздались одобрительные возгласы и смех. – Это наше. Навсегда. И сглазить нельзя.

Позже мы танцевали. Я кружилась, чувствуя, как тяжелая шелковая юбка вьется вокруг ног, а в голове витало легкое, пьянящее головокружение от вина, музыки и близости Морана.

Вечером, когда гости разошлись, а Лору, уставшую и довольную, унесла наверх Марта, мы оба повалились на диван в маленькой гостиной.

– Ой, меня мутит, – простонала я, закрывая глаза. – Объелась, как последняя обжора. И вина слишком много.

Моран сел рядом, положил мои ноги себе на колени и начал снимать туфли.

– Заслужила, – усмехнулся он, нежно массируя мне ступни, и я застонала уже от удовольствия.

– Знаешь, – пробормотала, глядя на него сквозь полуприкрытые ресницы, – это лучшая тошнота в моей жизни. Потому что она – от избытка счастья, а не от страха.

Моран наклонился и поцеловал меня в лоб.

– Спи, целительница. Завтра полечим твое обжорство куриным бульоном.

Но утром до куриного бульона так и не дошло: меня сначала тошнило, потом полоскало, потом… потом я пошла на кухню и съела все соленые огурцы, купленные кухаркой на неделю. И только еще день спустя, снова встретив утро над тазиком, вдруг поняла, что полная дура. И это тело никогда не было бесплодным! Просто специальное зелье, которое принимала Джелика, могло и не сработать. А потом стрессы всякие, не до того было. И вот, как только все стабилизировалось…

От счастья первым делом хлопнулась в обморок, напугав до смерти мужа и Марту. Зато очнулась навстречу приглашенному доктору, подтвердившему мой упрямый идиотизм с полной уверенностью:

– Госпожа, в вашем положении это нормально. Позовите прислугу – я дам рекомендации, и ваша беременность будет протекать гораздо легче.

Год спустя. Поместье Райвендарк

Тишина библиотеки нарушалась лишь шелестом страниц, моим негромким голосом и смешливым бормотанием малышки на моих коленях.

– Вот видишь, Лора, это буква «А». Она начинает слово «арфа», вот на этой картинке.

Лора, серьезно нахмурив брови, водила пальчиком по книге. Рядом, в колыбельке, сопел ее младший брат, Эдриан, – здоровый, пухлый карапуз с карими глазами Морана и моим упрямым подбородком. Жизнь, вопреки всем прогнозам, нашла путь. Моя личная медицинская загадка, самое сладкое и необъяснимое чудо.