Последняя жена (СИ) - Лерн Анна

— Не будем терять времени, Нала-бегум.

Глава 40

Когда я подошла ближе, генерал кивком указал на буланую лошадь:

— Это спокойная кобыла, вы можете её не бояться, Нала-бегум.

Но страха во мне не было. Наоборот, при виде этого прекрасного животного что-то внутри меня всколыхнулось. Я шагнула к лошади, заглянула в её большие умные глаза и провела ладонью по мокрой, пахнущей дождём гриве. Кобыла доверчиво фыркнула, ткнувшись мне в руку мягкими губами.

— Как её зовут? — спросила я, не отрывая от красавицы взгляда.

— Саида, — улыбнулся генерал и вскочил в седло.

Я вставила ногу в стремя, и в тот же миг по телу прокатилась волна забытых, но таких знакомых ощущений из моей далекой юности. Одним лёгким отточенным движением я оттолкнулась от земли и буквально взлетела в седло.

Мой провожатый пришпорил своего вороного коня. Мощные мышцы животного напряглись, и оно с глухим топотом рвануло вперёд, поднимая брызги грязи и воды. Я, не раздумывая, тронула каблуками бока Саиды, и кобыла легко и стремительно последовала за конём генерала.

Мы неслись по размытой дождём дороге вдоль берега канала. Ливень нещадно размывал глинистые берега, превращая их в скользкую жижу, которая местами уже подступала к самой кромке дороги. По другую сторону канала на пологом склоне простирались бескрайние поля. А впереди, ниже по течению, виднелась деревня, над которой нависла угроза наводнения.

Вскоре я увидела толпу людей, сгрудившихся у берега. Они пытались построить боковые ограждения. Однако, бросив лишь один беглый взгляд на их работу, я мгновенно поняла, что мужчины делают это неверно. Вместо того, чтобы постепенно направлять поток, они создавали слишком резкое и узкое сужение. Вода, словно живое существо, не могла так быстро пройти сквозь узкий проход, и её напор рос с каждой секундой. Перед этим «горлышком» уже начинала собираться опасная запруда. На моих глазах вода, набирая неимоверную силу, стремительно подтачивала ещё не до конца укрепленные насыпи. Давление нарастало, грозя в любой момент прорвать хлипкие преграды и обрушиться на деревню с удвоенной мощью, сметая всё на своем пути. Ведущиеся работы были похожи на попытку удержать разъяренного быка тонкой нитью.

Мы с генералом спешились и привязали лошадей к стволам ближайших деревьев. Я огляделась. Где же падишах? И тут от толпы отделилась массивная фигура. Мужчина в промокшей рубахе и в чалме из грубой ткани, весь перепачканный грязью, решительно двинулся к нам. Когда он подошёл ближе, я с изумлением узнала в нём Повелителя! Видеть его работающим наравне со своими подданными было поразительно.

— Благодарю за скорость, генерал, — произнёс Арсалан и, поклонившись, Тарик отошёл в сторону.

Затем падишах повернулся ко мне.

— Что мы делаем не так? — прямо спросил он, вглядываясь в мои глаза. — Ты видишь, что не так?!

— Повелитель, чтобы вода пробила засор, ей нужно придать направленную и ускоренную силу, а не просто пытаться остановить поток.

Вы должны не блокировать поток, а сжимать его постепенно. Необходимо расширить входную часть ограждений, создав подобие широкой воронки, которая затем плавно должна

переходить к самому узкому месту. Это позволит воде набрать достаточную скорость по мере приближения к «горлышку». Распределит нагрузку на берега и позволит потоку пройти через узкий участок с такой силой, чтобы он сам вытолкнул засор. Нам нужен коридор, который ведёт к цели, а не тупик, создающий ещё большее давление, — спокойно объяснила я.

Падишах внимательно выслушал меня, после чего сказал, кивнув на небольшую палатку, установленную на пригорке:

— Иди в шатёр, Нала.

Я хотела было возразить, желая наблюдать за работами, но вовремя остановилась. Воспоминания о недавней перепалке с мужем мгновенно вернули меня к реальности. Осторожнее, Люся. Осторожнее…

— Да, Повелитель, — ответила я, склонив голову. А потом развернулась и пошла к укрытию. Падишах тем временем направился к Махмуду-аге, который тоже, весь измазанный грязью, руководил одной из групп рабочих. Но заходить в шатёр я не стала. Вместо этого спряталась под раскидистой кроной могучего платана. Отсюда мне было удобно наблюдать за происходящим.

Вскоре толпа рабочих начала вносить коррективы в то, что они настроили до этого. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем новая, более правильная форма «горлышка» была сооружена. И вот, наконец, наступил долгожданный момент. Рабочие столпились у канала, наблюдая, как вода устремляется в созданное ими русло. Напор нарастал, и тяжёлые брёвна, пласты почвы и мусора начали поддаваться. Раздались ликующие крики! Мужчины обнимались, хлопали друг друга по плечам. Деревня была спасена. Меня так тянуло броситься к ним, разделить радость этого момента победы над стихией, ставшего возможным благодаря моим знаниям. В прошлой жизни я бы так и сделала, а потом бы ещё и отпраздновала к компании рабочих за бутылочкой вина. Но мне оставалось лишь наблюдать издалека.

И тут я увидела, что к шатру направляется падишах. Он увидел меня и свернул к платану. Лицо Арсалана светилось счастливой улыбкой, а в глазах полыхали искры восторга и гордости, которые он даже не пытался скрыть.

— Давай войдём в шатёр, Нала, — голос Арсалана был немного хриплым от усталости, но наполненным такой нежностью, в которую хотелось завернуться, как в покрывало.

Я кивнула и послушно пошла за ним. В шатре, кроме пары толстых ковров на полу и тусклого масляного светильника, подвешенного на крюк, больше ничего не было. Воздух здесь был тяжёлым. Испарения от сырой земли смешивались с запахом мокрой шерсти и едва уловимым ароматом мужского пота. Падишах снял промокшую чалму, бросил её на пол, затем стянул с себя мокрую рубаху. Мои глаза невольно скользнули по его фигуре. Развитой торс, покрытый гладкой золотистой кожей, под которой угадывалась мощь тренированных мышц, был идеальным. Арсалан отшвырнул рубаху и подошёл так близко, что дал мне почувствовать жар его тела. Повелитель аккуратно снял ткань, закрывающую моё лицо, убирая её в сторону.

— Спасибо тебе, моя невероятная жена, — прошептал муж низким голосом, и его губы мягко коснулись моих. — Ты — золото, которое досталось мне по воле Аллаха, сокровище, что раскрылось в самый нужный час. Ты — мой дар.

Губы Арсалана прижались сильнее, и я почувствовала, как тело откликается на это прикосновение. Мир вокруг перестал существовать, остались только мы в этом маленьком шатре, объединенные спонтанной близостью. Пальцы падишаха пробежали по моим плечам к предплечьям и нежно, но крепко сжали запястья. В этот момент я не смогла сдержать тихого вскрика. Боль, которая вроде бы уже утихла, вспыхнула с новой силой.

Повелитель поднял мою руку, и его взгляд остановился на белой повязке. Сквозь неё выступила тонкая полоска крови, выдавая свежесть раны.

— Что это? Ты поранилась? Как это случилось?

Глядя в его проницательные глаза, я понимала, что обманывать бесполезно. Падишах всё равно рано или поздно узнает правду, а ложь лишь усугубит ситуацию.

— Да, Повелитель. Это случилось вчера вечером. Я хотела посмотреть на новенькую девушку Ишани, о которой судачит весь гарем. Далат-хан сказал, что она очень напугана. Мне пришло в голову, что спокойный, ласковый разговор может развеять страхи бедняжки, и она поймёт: её никто не обидит. Но Ишани пребывает в слишком большом отчаянии…

Я не успела договорить.

— Это сделала она? — в голосе Арсалана появились металлические нотки.

— Да... но это страх заставил её поступить подобным образом...

Падишах резко отпустил мою руку, и я поёжилась от внезапно нахлынувшего холода. Муж отошёл на шаг, его глаза потемнели. Сейчас передо мной был не благодарный нежный мужчина, а настоящий Повелитель. Развернувшись ко мне спиной, он сказал:

— Эта девушка могла убить тебя, Нала. В таком случае, мне тоже нужно было всего лишь пожурить её и успокоить? Сказать, что её страх объясняет попытку лишить жизни одну из моих жён? Ты понимаешь, что говоришь?