— В гости, гости… говорили… Ага, ага. — Он выпучил глаза и сам вцепился руками в мундир Иерра. — Не хоте-е-ела… сы-ын и-и-и…
Словно это усилие забрало все его силы, дедуля обмяк, его пальцы разжались, скребнув по форменным пуговицам на груди Хордингтона. Он закатил глаза и потерял сознание, забившись в судорогах. Из уголка рта по усам и бороде потекла струйка пенной слюны.
Полковник сообразил, что так они могут лишиться, возможно, единственного свидетеля действий лже-Сайледина в доме. Всучив дедулю напарнику, Иерр снял с дракона седельную сумку с набором первой помощи, который полагался каждому летуну эскадрильи. Так что к прилету Фондерта им удалось привести мужчину в более-менее адекватное состояние.
Звали старика Дарнех, и служил он у Сайлединых кем-то вроде сторожа и садовника. В доме, как он сообщил, остались еще две женщины — кухарка и служанка.
— Они ничего не знают. Думают, он брат умершего хозяина. Только я видел его глаза и слышал этот жуткий голос. Я и мадам. Но мне кажется, она и раньше знала и всегда боялась, — слабым надтреснутым голосом медленно рассказывал он, все время кашляя и сглатывая. — За молодого господина боялась…
Поведать что-либо еще Дарнех не успел. Как Иерр и предполагал, генерал-майор со своими летунами обернулся быстро. В сопровождении кварты он приземлился на луг, с которого недавно разбежалось стадо.
Медведь сразу передал Фондерту оставленное наулом послание. Имени телохранителя Хордингтон поначалу на эмоциях даже не запомнил и только потом, спасая деда, узнал, что двуликого зовут Тиркен.
И вот тут-то очухавшийся старикан, увидев конверт, опять внезапно огорошил всех, припомнив, что притворявшаяся Сайлединым тварь куда-то услала с таким же письмом курьера, постоянно привозившего ему какие-то документы.
— Такой зализанный молодчик с нахальной рожей и щербатыми зубами. — Старому Дарнеху этот тип, видно, был сильно не по душе. — Вроде как при мундире, а по повадкам чисто бандит придорожный. Наглый, еще к Маланьке вечно пристать пытался, когда думал, что не видят его. Вот! И конвертик-то один в один такой же. Без адреса!
Новость, что у наула имелся подельник, была неприятной, но ожидаемой. Те дела, которые фальшивый Жербон проворачивал, без связей и нужных-полезных людишек осуществить было бы невозможно.
— Может, и содержание похожее? — рискнул предположить Иерр. — Интересно, кому он должен был его передать? Что там?
Только закончивший читать Фондерт поднял удивленный взгляд от бумаги и протянул ее Хордингтону.
— Адресат вы, полковник, и ваша семья… кхм… — Мужчина кашлянул, с сочувствием смотря, как по мере чтения бледнеет лицо Иерра. — Мы сделаем все возможное.
Рука полковника судорожно сжала в кулаке несчастный листок.
— Второе письмо. Наверняка он отправил его в корпус! А там…
Одолженный целителем эскадрильи дракон стрелой взмыл в небо.
Глава 27
Как ни торопился командир корпуса, подгоняемый дурными предчувствиями, но все равно не успел. Флегматичный Янтарин, почуяв нервное состояние наездника, вдруг тоже решил взбрыкнуть. Сначала он спустился на бреющем полете над речушкой, вдоль которой они пролетали, чтобы напиться, а потом, заметив в воде упитанного сомкарпана, еще замедлился, чтобы оглушить рыбу хвостом, закогтить и вынести на берег.
Несколько минут ушли на мысленные терзания под утробное чавканье. Использовать «кровосос» или нет? Потом через артефакт продавить своей волей решение лететь, не отклоняясь от курса и максимально быстро.
Только приземлившись на территории корпуса, Иерр узнал, что произошло именно то, чего он опасался.
— Письмо вашей невесте вручил посыльный, — вытянувшись во фрунт и поедая глазами начальство, докладывал ему курсант, дежуривший на плацу у драконятника. — Потом капитан Горностайчик велел тем пришлым двуликим по обмену бежать его сиятельство догонять. Ведь с прибывшей группой граф Нейрандес был. Как до ворот девушек сопроводил, сразу дальше со своими побег. Шустро так, говорят, и не скажешь, что граф, а не просто какой кошак деревенский. Ой…
Сообразив, про кого и кому ляпнул сдуру свои рассуждения, парень сбледнул с лица, и на его лбу выступила испарина. Казалось, язык он прикусил не фигурально, а вполне явственно, и глаза оттого выпучил на полковника еще сильнее.
— А почему на пост заступил не третий курс? — внезапно обратил внимание на несоответствие отличительных знаков Иерр. Встречать прилетающих в корпус первогодкам не разрешалось, лишь выпускному курсу, а болтливый парнишка явно был из только набранных.
— Так капитан Горностайчик всех согнал в столовую. — Справляться с волнением и четко выражать свои мысли курсант пока не научился, а потому опять начал отвечать обстоятельно и развесисто. — Сказал, из министерства летунов прислали новое какое-то средство. Что-то там про летунов и драконов, но я не понял… Эпидемия, что ли, чтобы не брала, или наоборот что-то…
Парнишка, забывшись, попытался задумчиво почесать вихор на макушке, а встретившись с яростным от недостатка информации взглядом полковника Хордингтона, опять вытянулся и выдал итог:
— Почти все курсанты попадали, кроме меня и еще нескольких. Так что мы по постам. Он велел. Капитан, значит. Приказ! Никого не впускать и тревогу поднимать, если что.
Парень продемонстрировал зеленый каменный свисток, зажатый в кулаке.
— Я и хотел, но то ж вы прилетели. Я погоны сразу увидел.
Слов на это бесхитростное заявление у Иерра не было. Так любой, нацепив погоны, может пройти на территорию корпуса, а наул или кто еще под личиной — так и вовсе как к себе домой.
— Где Горностайчик? — Едва сдерживаясь, чтобы не наорать на ничего не понимающего бедолагу, полковник крепко стиснул кулаки.
— Он с драконоведом вон там. — Парень махнул рукой на ворота драконятника. — Что-то разбирали, коробки таскали. Ругались с лейтенантом Сквирлиным и кухарями.
— А невеста моя и ее подруга? Графа Нейрандеса зачем возвращали? — В душе полковника теплилась надежда, что девушек под конвоем графа отправили к нему в особняк или хотя бы в дом Воронковых.
— Так они уехали на возке таком маленьком. Вдвоем уехали. Хромой однорукий старик улетел куда-то, ему дали мелкого красного дракона. Граф и те три кота, которые братья, тоже куда-то убежали. Я не знаю. Только вот наши на воротах сказали, что все в разные стороны…
— Твою хмырхову да через… кхм… Как тебя зовут? — Командира корпуса начало уже потряхивать. Непонятно, что и на каком основании затеяли его подчиненные. Особенно хотелось размазать по стенке Горностайчика, непонятно куда, точнее понятно куда, отпустившего девушек. Чем думал этот двуликий и почему граф, судя по всему, одобрил это?
— Прокта Блошкин я, — представился совсем не по форме начинающий летун.
— Слушай приказ, курсант! Кто бы сюда на чем ни приземлялся. Хоть я, хоть генерал-майор на драконе, хоть мать твоя с зонтиком, хоть мейсса Мохнатая на метле. Сначала сигнал тревоги, а потом уже разбираться будем, кто там и зачем. Понял?
— Понял, — послушно кивнул парнишка и тут же, шустро сунув в рот артефакт, засвистел, оглушив и себя, и Иерра.
Из драконятника к ним со всех ног уже неслись офицеры корпуса. Даже драконовед огромным зелено-черным ползучим монстром. Змеиную форму Асиешс принимать не любил, поскольку хоть и не застревал в пограничном состоянии, как у полукровок, но оборот у него был неполный вследствие детской травмы.
— Сейчас-то зачем? — только и смог выдавить из себя полковник, отобрав у паренька свисток.
— Так ведь вы сказали: хоть кто. Ну и вот вы же! Я и вот.
Похоже, недооценил Хордингтон интеллект и исполнительность некоторых индивидов нового набора.
Одно хорошо: сейчас наконец хоть что-то прояснится, или он за себя точно не отвечает.
Конечно, в отличие от курсанта, капитан Горностайчик информацию выдавал четко, связно и логически обоснованно, но вот беда: ту половину плана, в которой должны были принять участие двуликие графа, его сиятельство обсуждать в корпусе отказался категорически.
