Глава 20
Я изумленно слушала признание Эдвина Тарвека, циничное и беспощадное в своей жестокости. Этот человек ни грамма не раскаивался, а бессовестно упивался тем, что сотворил.
— За что? — этого я не понимала. — Не такие уж мы конкуренты. Ведь постоялый двор — не только еда, но и ночлег для путников, крыша над головой. Вы — бездушное чудовище!
— Ты сам спланировал поджог или кто-то надоумил? — окатил ледяным холодом граф, на лице которого мускул не дрогнул, но взгляд выражал брезгливое презрение и праведную злость.
— Не сам. Зачем же? Меня Келлиан Дарвиль, супруг Верлианы уговорил, — выдал заказчика Тарвек. — Сидел тут вчера допоздна, наблюдал, как таверна горела. Ждал результата. Сказал, что Верлиана ему больше не нужна. Что будет только мешать. И землю пообещал на меня переписать, как только уладит формальности с похоронами.
Похоронами? Не нужна? Ждал, пока мы там угорим? — я пошатнулась, ощущая, как кровь отлила от лица. — В то время, пока мы с помощниками боролись за жизнь, эта погань сидела и ждала результата?
— Ты лжешь! — срываясь на фальцет, закричал Келлиан. — Подлый лжец! Не впутывай меня в свои делишки! Не было меня здесь! Ничего подобного я не говорил. Ты сам захотел избавиться от Верлианы, потому что ее таверна тебе мешала. Не смей пачкать мое честное имя наглой клеветой! Капитан Ренар, преступник признался! Немедленно его арестуйте! Если не ошибаюсь, господина Тарвека уже обвиняли в клевете. Как можно верить ему на слово?
— Не думаю, что господин Тарвек лжет, — возразил граф. — Вам уже предъявляли обвинение в покушении на жизнь госпожи Верлианы. А недавно, насколько мне известно, она подала на развод. Вам ведь проще избавиться от жены, чем удовлетворить ее прошение, не так ли?
— Послушайте, граф! — муженек окатил Лиона презрением. — Какое вам дело до всего этого? Наши отношения с супругой вас не касаются.
— Вы правы только в одном: меня не касается личная жизнь Верлианы. Но ошибаетесь, что мне нет дела до того, что кто-то хочет ее убить, — процедил Лион в ответ. — Как и господам жандармам есть дело до преступника, нарушающего закон. Капитан Ренар? — вопросительно посмотрел на старшего жандарма.
— Это ты похитил Грошика! — сопоставив факты, сообразила я. — Тарвеку мой фамильяр не нужен, его интересовала только таверна. А ты неспроста расспрашивал о питомце. Где он? Верни немедленно!
— Никого я не похищал! — визгливо ответил Келлиан. — И вообще, что-то я тут задержался. Мне пора…
— Куда-то торопитесь, господин Дарвиль? — раздался жесткий окрик Ренара. По его сигналу Грант перегородил выход, захлопнув дверь и прислонившись к ней спиной. — В свете новых обстоятельств у нас возникли к вам некоторые вопросы. Или желаете продолжить в участке? Присаживайтесь! — тоном, не терпящим возражений, указал на лавку за ближайшим столом.
Трусливая падаль задрожала, покрылась пятнами, но все же плюхнулась на скамью. Напротив него Ренар усадил Тарвека, а сам встал в торце стола, оперевшись на него руками.
— Итак, господин Тарвек, расскажите подробно, когда и при каких обстоятельствах господин, сидящий перед вами, просил вас убить его жену?
— Так он часто захаживал с того дня, как ее нашли в лесу. Интересовался, чем она живет, что делает. Вот и вчера пришел, как узнал, что меня из тюрьмы выпустили. Келлиан пообещал, что продаст таверну по дешевке со всем добром, что уцелеет. Хотел избавиться от жены, чтобы прибрать к рукам ее фамильяра, который умеет искать трюфели. Как по мне, блажь несусветная. Эти трюфели есть невозможно, пробовал как-то — сплошная горечь.
Келлиан подскочил с места, сжимая кулаки, и набросился на хозяина трактира. Жандармы едва успели разнять.
— Что ты несешь, остолоп? Это ты поджег таверну. Ты! Остальное — домыслы! — Повернулся ко мне с щенячьим выражением на лице. — Верлиана, ты же знаешь, я бы так никогда не поступил. Вспомни, как хорошо нам было вместе.
Меня передернуло от омерзения, стоило только подумать, что когда-то мерзкий слизняк, называющийся мужем, прикасался к этому телу. У меня признания Тарвека не вызывали сомнений. Не знаю, что подлил в кувшин граф Эстариан, но зелье развязало преступнику язык.
— Это ты что несешь? — взбеленился хозяин постоялого двора. — Ты же сидел тут, на этом самом месте, и говорил, что желаешь поскорее освободиться от непокорной жены. Как у тебя язык повернулся все отрицать? После того, что ты наобещал? Я свою часть сделки выполнил — сжег проклятый трактир. Теперь ты держи слово! Иначе я всем расскажу, что видел тебя в лесу в тот день, когда на Верлиану напали.
— Ха-ха-ха! — наигранно и жалко рассмеялся муженек. — Ты безумен, Эдвин. Кто тебе поверит?
Воспользовавшись тем, что преступники увлеклись перепалкой, я отступила к барной стойке и плеснула остатки жидкости из графина в стакан. Затем молча вернулась к столу и поставила его рядом с Келлианом. Я бы на его месте поостереглась пить то, что подала жертва, узнавшая, что ее намеревались убить. Но Дарвиль в этот момент был слишком увлечен спором с Тарвеком и, не задумываясь, опрокинул в себя содержимое стакана.
— Поверит? А я видел собственными глазами, как ты стоял над телом Верлианы с обломком ветки в руках, с которого капала кровь.
— Это неправда! — не своим голосом взвыл Келлиан и вновь рванулся к Тарвеку.
На этот раз бдительные жандармы сумели его сдержать и усадить на место. Муженек сразу как-то обмяк и замер.
— Господин Тарвек, правильно ли я понимаю, что вы были свидетелем того, как господин Келлиан Дарвиль напал в лесу на Верлиану и палкой ударил ее по голове? — сурово переспросил капитан.
— Именно так! — закивал мужчина. — Он крепко ее приложил, аж брызги полетели, а после отшвырнул обломок полена в сторону. Я тогда испугался, что он меня заметит, и убежал. Не хотел вмешиваться. Но увидел, как граф идет как раз в ту сторону, вот и осмелился подойти и посмотреть, что там произошло.
— Значит, вы подтверждаете, что господин Дарвиль пытался убить Верлиану Зейрис два месяца назад, а вчера спланировал и подговорил вас поджечь таверну, чтобы завершить начатое?
— Подтверждаю, все так и было, — устало произнес хозяин постоялого двора.
— А вы, господин Дарвиль, отрицаете, что планировали убить собственную жену? — обратился Ренар к затихшему Келлиану.
— Я… — пробормотал он глухо и поморщился. — Нет, не отрицаю. Я подговорил Эдвина, чтобы он поджег таверну. Мне хорошо заплатили.
— Кто? — оживился хмурый граф. — Кто заплатил?
— Госпожа Тесса Векран, — ответил супруг, вызывая шок у присутствующих.
— Кхе-кхем! — закашлялся капитан. — Я не ослышался? Госпожа Векран? Каким образом? Если не ошибаюсь, леди находится под домашним арестом.
Мы с Лионом переглянулись. Я никак не ожидала, что подлая аристократка так быстро воплотит угрозы в жизнь.
— Она прислала приглашение, я приехал. Госпожа щедро отсыпала золота за то, чтобы Верлианы не стало. Мне нужны были деньги, а от жены я и сам думал избавиться. Жаль, что в том лесу не довел дело до конца. Тогда ничего этого бы не было.
— Где Грошик? — прошептала, раздавленная беспощадной человеческой жестокостью. — Верни фамильяра. Это ведь ты забрал его?
— Забрал, — муженек кивнул. — Это было несложно. Принес домой и спрятал в кладовке. Хотел продать. Но потом, когда уже договорился с покупателем и пришел за поросенком, его там не оказалось. Кто-то похитил поросенка, а смятую бумажку с нарисованным кошелем, наверное, в насмешку оставил.
Грошик! Живой! — у меня перехватил дыхание. — Главное, что не погиб в пожаре. Видно, малыш сильно испугался, раз вернулся к исходной форме.
— Где этот обрывок с кошельком? — воскликнула я. — Куда ты его дел? Отдай немедленно!
— Кому он нужен? — брезгливо фыркнул Келлиан, однако полез в карман сюртука.
Выудив смятый шарик, кинул на стол. Я тут же схватила его, расправляя плотную бумагу и понимая, что это тот самый кусок баннера, которым меня накрыло в прошлой жизни.
