Когда шепот зовет бурю (СИ) - Добрый Владислав

Если не считать некоторых проблем, которые были ожидаемы, всё шло не просто хорошо, а просто отлично. Пришлось всё же сжечь один городок и вырезать «разбойников», слишком много возомнивший о себе клан, державший пару каких-то мостов. Мелочи, я ожидал что придется месяцами местных усмирять.

Инобал похвально постарались отнять себе столько земли, что мне хватило, чтобы щедро нарезать двести добротных, больших участков и раздать их рыцарям, участвовавшим, как мы все молча согласились говорить, в штурме. Вокруг Балдгара, на расстоянии больше чем одного пешего перехода, на запад от озера вся земля принадлежала Инобалам. Длинный такой язык, километров пятьдесят в ширину и столько же в длину, а потом ещё пятнами до самой Башенной реки. Понятно, что тут реестра с планом земли на каждую сотку не было, но были общие договоры, а Зартан за день мог размерить и размежевать полсотни феодов так, чтобы в каждом оказалось минимум двести югеров хорошей пахотной земли. Это примерно пять тысяч соток. И никакой чересполосицы с общинными землями или свободными городками…

Да, я стал немного рыцарем, ибо могу говорить об этом часами, но это был невероятный восторг.

Половина из двухсот получивших надел рыцарей была моя, в основном из-под Бурелома. И эти суровые парни, которые с детства тренировались, чтобы убивать и умирать, и искренне надеялись, что смерть получится достойной, вдруг обнаруживали себя владельцами участка земли, на который можно посадить пятьдесят-сто семей арендаторов, став в разы, если не на порядок, богаче своих отцов. Они рыдали от счастья. Так, как рыдают сильные мужчины. Не кривя лицом, просто иногда прерывисто втягивая воздух и утирая затянутыми в толстую кожу боевых перчаток кулаками свои невозмутимые лица от катящихся из глаз слёз.

Так я вбил прямо в сердце Луминаре свой флаг и привязал к нему две сотни злых и преданных мне псов. Один Ублюдок однажды так Англию захватил.

Но мне хватило ума и сделать то, до чего бы не додумался никто другой. А именно: я принял бранкотты как коллективного феодала и отдал им несколько важных городов. Тут уже было самоуправство. Формально горожане как бы были некоторым образом свободны и на своей земле, хотя по факту Инобал разве что право первой ночи ещё не догадались ввести, а всё остальное с ними сделали.

Навесив пока никому толком не понятный титул на всех в бранкотте, «полугражданин» Караэна, я объявил, что иначе города не смогут со мной сношаться. То есть, жалобу подать и все такое. А заодно и перевёл активы Инобалов в этих городах в общее распоряжение бранкотт. Это было форменное самоуправство с моей стороны, но я уже понял, что горожане никогда не покорятся и обязательно ударят, если почувствуют слабость. Или убегут. Как оказалось, многие земли Инобалов пустовали.

В общем, я, с одной стороны, обескуражил простых мужиков, пришедших пограбить и планировавших унести домой что-то вроде дайсона и десяток сотовых телефонов, вручив им дарственную на колхоз и коровью ферму. Но я в них верю, они разберутся.

А заодно взял с бранкотт клятву о вечной преданности и обязанность выставлять по сотне вооружённых рыл по первому требованию. Почти по привычке уже.

Да… Разграбление побеждённых — ни с чем не сравнимое удовольствие. Лучше секса. Всем советую хоть раз попробовать.

И я бы остался подольше, но то, что подходило для грабежа, подходило к концу, и начинались нудные будни, в которых никого грабить нельзя.

И ужасным напоминанием об этом были озёрные лорды и некоторые другие крупные землевладельцы или представители городков побольше. Кое-что у них Зартан отмёл. Где-то землю, где-то право на взимание платы за проезд по дорогам и мостам, долю в кораблях, что-то там ещё. Разумеется, все они побежали жаловаться — Адреану. Разумеется, выходило так, что жаловаться им приходилось мне.

Уже через неделю у нас выработалась схема. Я сидел на троне и поглаживал бронзового ворона. За вороном, втянув голову в плечи по своей привычке, прятался Зартан и нашёптывал мне, что говорить. Он был моим мозгом. Перед ним, слева от меня, стоял Адреан. Вообще-то не очень удачное место, должен быть справа, как знак моего к нему расположения. Но, увы, ворона на троне быстро никуда не перевесить, пришлось просто оставить по правую руку от себя пустое место. А Адреан должен был стоять рядом с Зартаном, чтобы слушать, что тот говорит, и учиться. А поставить Зартана по правую руку никак было нельзя. Он должен быть как минимум вроде Вокулы, пусть и не рыцарского сословия, но хотя бы с претензиями и уже уважаемым человеком. А он, блин, лекарь. Ну, уважаемо, но не так, чтобы очень. Это как реаниматолог, попавший на вечеринку музыкальных звёзд. Все будут к нему нормально относиться, но понятно, что у всех тут общая сфера интересов, типа куда слетать, что там понюхать, а он, скорее всего, тут по работе.

Рядом с просителем располагался Дукат. Это была моя наглость, хамство и грубость. Он сбивал с толку, запугивал, нависал и вообще отрабатывал свой двойной надел как только мог.

Да, я отметил тех, кто был со мной в бою. Это и отличает хороших лидеров. Они не просто запоминают тех, кто старается, чтобы потом дать им самые трудные задания, но и награждают их.

Нерио да Серра пришёл одним из последних. А ведь его единственного я действительно ждал. Я бы даже послал за ним, меня Зартан отговорил. Что-то там умное, про то, что нельзя показывать ему его значимость в моих глазах.

Глава 21

Священное право сильного

Нерио да Серра пришёл в сопровождении десятка человек, чьи доспехи были так же функциональны, как кричаще дорог был его наряд. Чёрный бархат и особым образом выделанная кожа, тоненькие синие шёлковые нити как единственный намёк на его цвета. Его холёное, породистое лицо выражало вежливое равнодушие, лишь глаза были цепкими и внимательными.

Этот человек напомнил мне бизнесменов моего мира, только в хорошей физической форме. То есть чистый мафиози.

Золотая цепь на шее была толще моей герцогской. Зато в разы грубее, будто её отливал деревенский кузнец.

А вот рыцарский пояс был неплох, но на фоне остального смотрелся скромно: серебряные пластины, даже не слишком широкие. И в тон рукоять меча, обмотанная хорошей кожей. Дорого, но функционально.

Мне нравился его стиль.

Пока да Серра ритуально кланялся у входа, ждал, чтобы его объявили, а это, на самом деле, жизненно важная штука, попробуй запомни в лицо всех, кто к тебе приходит, Зартан бормотал в спину Адреану:

— Переговоры начинаются задолго до первого слова. И я говорю не про предварительные встречи доверенных лиц. А о первом взгляде. Сеньор Нерио пришёл без доспехов, демонстрируя свою готовность к разговору, а не к сражению. Так он убеждает разум раньше, чем уши услышат слова…

А вот мы все были в доспехах. Впрочем, нам позволительно. А ещё да Серра умудрился донести до меня, что стесняется встречаться со мной без заложников. Честно скажу, я подумывал послать Дуката в гости к да Серра. Почему-то мне его не было жалко.

Меня отговорил Зартан, сказав, что это будет слабостью. И что достаточно лишь пары громких, при свидетелях, заявлений о том, что да Серра не причинят вреда, если он прибудет в Балдгар на пир.

Так и вышло.

Да Серра, приближаясь к трону, дёрнулся на едва заметную долю секунды, дойдя до жирного пятна на полу. Если бы я не следил за ним так пристально, то и не заметил бы, как он сжал губы. И осторожно переступил пятно.

Вообще-то следы от заживо сожжённых практически вывели за три дня. Но в любом случае эти пятна были неудобно расположены. Поэтому слуги теперь делали новое с помощью жирной курицы, которую мой повар мастерски сжигал в печи до консистенции жирного пепла, заключённого в чёрную корку кожи, а потом этим слегка смазывали место, мимо которого не пройти, если идти к трону.

Адреан молчал, когда Зартан затеял эти уловки. Больше того, смотрел внимательно, так же, как когда я или Сперат показывали ему новый приём. Сперат. Мне не хватает его огромной фигуры. И чем дальше, тем больше.