Это было красиво.
Завораживающе.
Я видела, что мама тоже устала. Тоже без сил. Её дыхание стало глубоким, медленным. А потом мы провалились в сон.
Когда я проснулась, то чувствовала себя полностью выспавшейся и отдохнувшей. Каждая мышца была наполнена силой. Внутри пульсировала тёплая, живая энергия.
Я распахнула глаза. Была ночь. Хотя по ощущениям я проспала очень долго — казалось, должен быть уже день. Но небо оставалось тёмным.
Только потом я поняла, что надо мной вовсе не звёзды. Не тёмное небо. А плотное кожистое крыло.
Я зашевелилась, крыло медленно приподнялось и отступило в сторону.
Тогда я поняла: рассвет только начинается. Мамы рядом не было. Я не увидела её сразу, но почувствовала — она где-то неподалёку.
А передо мной лежал Эрэйн во второй ипостаси.
Он свернулся вокруг меня кольцом, укрывая своим телом, словно щитом. Его огромные жёлтые глаза внимательно смотрели на меня. Это был дракон — и не совсем дракон. Виверн. Его тело отличалось: более вытянутое, крылья шире, движения хищнее, длинный словно змеиный хвост окутывал меня.
От него веяло силой и мощью. Но эта сила меня не пугала.
Я осторожно потёрлась мордой о его морду, почти заурчала, как довольная кошка. Он прикрыл глаза, и в этом всем было столько тепла, что у меня защемило в груди.
Тут я почувствовала запах свежего мяса. Я облизнулась и села, осматриваясь. Виверн отпустил меня.
Эрэйн выбрал место для нашего сна под деревьями, так что с подножия горы нас было почти не видно. Он уже успел поохотиться — рядом лежала добыча.
Я облизнулась и подошла к тушке. Ела с аппетитом и снова меня не тошнило. А потом захотелось пить.
Я заозиралась по сторонам. Представила, что нужно будет спускаться вниз, а потом снова подниматься наверх — прямо к огненной жиле, — и внутри всё сжалось от паники. Я просто не готова к подобному марш-броску. Для меня это слишком. Слишком тяжело, даже несмотря на ту силу, что уже наполняла меня.
Я жалобно посмотрела на виверна.
Он коротко рыкнул и чуть посторонился.
И тогда я увидела огромную деревянную лохань с водой, стоявшую неподалёку, будто специально оставленную для нас. Перебирая всеми четырьмя лапами, я подошла к ней и стала жадно пить. Вода была прохладной, освежающей. Она стекала по горлу, растекалась по телу, возвращая окончательно ясность и силу.
Только теперь я заметила маму под одним из деревьев. Она лежала в высокой траве — трава была примята и аккуратно подстелена под неё. Впрочем, такая же мягкая подстилка оказалась и подо мной — я лишь сейчас осознала, что спала не на голой земле.
Я снова вернулась к Эрэйну.
Он лежал неподалёку — каменной глыбой, мощной, спокойной, лениво следил за каждым моим движением. Его жёлтые глаза щурились довольно, и он не спускал с меня взгляда ни на секунду.
Я поднырнула под его крыло и потерлась головой о его морду. Мне казалось, я такая крошечная по сравнению с ним. Буквально в три его головы. Он был огромным. Грозным. И при этом — моим.
Эрэйн аккуратно прикусил меня за холку одним клыком — предупреждающе, но без боли. Я тихо рыкнула и тут же успокоилась, прилегла рядом. Почувствовала, как его тяжёлая голова опускается поверх меня, слегка прижимая к земле, и намекая на то, чтобы я никуда не уходила. Я чувствовала усталость истинного.
А потом он снова обернулся вокруг меня, укрыл крыльями, создавая живую тёплую крепость.
Я думала, что больше не усну.
Но сытость, тепло его тела и мерное биение его сердца сделали своё дело.
Только перед тем, как окончательно провалиться в сон, я всё-таки успела подумать о странной, почти смешной вещи. Мой истинный в отличие от Кайдена, который пытался накормить Каллисту червяками, охотится на оленей.
И это гораздо аппетитнее и вкуснее.
Я фыркнула во сне, уткнулась мордой в тёплую чешую и окончательно расслабилась.
Так прошла почти неделя.
Дни тянулись размеренно и удивительно спокойно. Эрэйн иногда отлучался — в основном по ночам. Я чувствовала, как он поднимается в воздух, как его зверь растворяется в тёмном небе, как он кружит над окрестностями, проверяя территорию, убеждаясь, что нам ничего не угрожает. Но он всегда возвращался. Всегда ложился рядом, обвивая меня своим телом, и его крылья становились для меня самым надёжным укрытием.
За нами продолжали наблюдать Керран и Армус. Они держались на расстоянии, но не выпускали нас из виду. Разбили неподалеку лагерь.
А ещё на третий день нашего пребывания к нам пришёл гость… Раймон. Глава Лунного клана.
Рыжеволосый мужчина в походном костюме, с оружием за спиной и клинком у пояса. Даже щетина на щеках и та была огненно-рыжей. Глаза горели янтарём — ярко, хищно, словно в них тлел живой огонь.
Высокий, жилистый, крепкий. И без всякого представления было ясно — это отец Каллисты.
Их семейная порода ощущалась сразу. В разрезе глаз. В оттенке волос. В той же самой огненной глубине взгляда.
От феникса веяло спокойствием, уверенностью и огнем. Я, признаться, сначала решила, что он заглянул ненадолго — обсудить что-то с Эрэйном и вернуться к своим делам. Но я ошиблась. Он остался. И остался не на час, не на день.
Он стал третьим постоянным свидетелем нашего уединения.
Если раньше нас окружали только гора, магия, Керран с Армусом в отдалении, то теперь к этому добавился ещё и внимательный взгляд главы Лунного клана. Раймон держался сдержанно, не вмешивался, но его присутствие ощущалось остро. Особенно, когда тот взял на себя охоту для моей матери.
Сколько бы я ни пыталась подать Эрэйну намёк — взглядом, через нашу связь, коротким фырканьем в его сторону, — чтобы он всё-таки рассказал, отчего глава Лунного клана решил задержаться так надолго, Эрэйн лишь довольно щурился.
А я всё чаще ловила себя на мысли, что Раймон прибыл не просто так. И что его долгий визит — часть чего-то большего, о чём мне пока не говорят.
Армус особенно много времени уделял маме. Он внимательно изучал её во второй ипостаси, осторожно касался магическими потоками, проверял, как восстанавливаются её резервы, как откликается источник на её силу.
Мама сначала относилась к этому настороженно, но потом смирилась — целитель действовал деликатно и аккуратно.
Воины Рейгарда давно покинули нас и отправились на фронт.
С каждым прожитым днём на источнике мне действительно становилось лучше. Сначала это было едва заметно — меньше усталости, ровнее дыхание, спокойнее сон. Потом я стала ощущать, как сила заполняет меня изнутри, как она течёт по венам, согревает, наполняет что-то глубоко внутри.
Моя драконица даже набрала в весе. Я чувствовала это — движения стали увереннее, лапы крепче. Чешуя блестела ярче, будто напитанная огнём.
Оборачиваться обратно в человеческую форму я не спешила. В звериной ипостаси связь с источником была сильнее.
Мама тоже не торопилась возвращаться в человеческий облик. Мы лежали рядом, иногда молча, иногда переглядываясь. Нам не нужны были никакие слова — нас объединяла одна и та же древняя магия, одна и та же огненная кровь.
И впервые за долгое время я чувствовала не страх, а покой. Мой истинный разберется со всеми проблемами.
Глава 54
Эрэйн
— Джейсон, я разочарован в тебе. Очень.
Я сидел в кабинете главы Лесного клана, в его чрезмерно роскошном кресле, которое слишком явно намекало на неуместную любовь к показной роскоши.
Сам молодой глава стоял передо мной, словно провинившийся школьник. Вытирал пот со лба. Руки дрожали.
Я молча осматривал кабинет. Позади меня стоял мой цепной пёс — Рейган Фростмар, министр экономики. Спокойный. Холодный. И непробиваемый.
Молодой глава клана не оправдал моих надежд.
О чём я ему и сообщил.
— Не оправдываешь возложенных на тебя надежд, Джейсон. А я не люблю разочаровываться в людях. Потому что когда я в них разочаровываюсь — от них остаётся мокрое пятно.
