Этот мир не выдержит меня. Том 6 (СИ) - Майнер Максим

Коттар начал свой забег сразу за оградой дома Дарена — резко и неожиданно. Он не ходил, уткнувшись носом в землю, пытаясь что-то унюхать. Ему это просто не требовалось — маршрут Эльзы и Тори не был для него секретом.

На том месте, где люди Серого потеряли след девчат, зверь даже не остановился. Он видел свою цель и пёр к ней, как слепой носорог, слепота которого — проблема для всех, кроме него самого…

Два шага на вдох, один на выдох. Накопление углекислого газа в мышцах давало о себе знать нараставшей с каждой минутой слабостью. Ноги стали ватными, а ветка, которую я не сумел заметить из-за сузившегося поля зрения, оставила на щеке глубокую царапину. Не смертельно, но неприятно.

Главное, чтобы следующая не лишила меня глаза — это было бы неприятно вдвойне…

Серый видел, что мои силы на исходе, однако помочь не пытался. Во-первых, он сам держался исключительно на морально-волевых, а во-вторых, между нами завязалось странное соревнование, в котором каждый был сам за себя.

Возможно, только это глупое соперничество позволяло и мне, и ему бежать дальше…

Коттар вдруг замер как вкопанный. Только что он мчал вперёд, а теперь будто бы врос в землю — то ли достигнув, наконец, цели, то ли наткнувшись на такое препятствие, которое оказалось ему не по зубам.

— Ты… справа… Я… слева… — кое-как прохрипел я.

Слова давались с большим трудом. Перед глазами висела красная пелена, однако переть дурниной в полную неизвестность — это не лучшее решение.

В голове не было ни одной мысли. Даже страх за девчат отступил куда-то за границы сознания.

Мы с Серым разошлись в разные стороны, обходя коттара по кругу. Шаг, ещё один… Ничего. Перед зверем простирался самый обычный лес — точно такой же, по которому мы только что намотали не один километр.

— Следи… за округой… — приказал я.

Усталость усталостью, но забывать об осторожности нельзя.

Я подошёл ближе к коттару и увидел, что стало причиной его остановки. На земле виднелось довольно большое чёрное пятно, похожее на след от серьёзного костра. Костра, на котором можно сжечь даже взрослого человека. Или двух человечков поменьше…

Сердце пропустило удар. К лицу прилила кровь. Неужели Ворон осмелился? На меня навалились гнев, ярость, страх и боль, однако я сумел справиться с эмоциями.

Усталость — зерно, из которого произрастают колосья ошибок, но ошибаться мне нельзя. Если здесь состоялось аутодафе, то, кроме копоти и гари, должен присутствовать характерный запах, но запаха не было. Слишком мало времени прошло, чтобы он успел полностью выветриться. И значит, передо мной вовсе не остатки жуткого кострища.

Я присел рядом с пятном, убедившись в своей правоте.

На земле виднелась вовсе не сажа. Это были чернила. Густые, вязкие и слегка подрагивающие от переполнявшей их магической силы.

Глава 15

По гладкой поверхности пятна пошла мелкая рябь. Чернила, будто бы почувствовав присутствие человека, призывно колыхнулись в мою сторону. Казалось, они предлагали дотронуться до них, опустить в непрозрачную густоту руку, а затем погрузиться туда целиком, с головой…

Чутьё подсказывало, что это не вызовет никаких затруднений. Однако делать так я, разумеется, не стал и, наоборот, отошёл от странного пятна на несколько шагов. Рябь на его поверхности тут же пропала.

— Это какая-то магия? — настороженно спросил Серый.

— Возможно, — коротко ответил я и напомнил: — Не отвлекайся, смотри по сторонам.

Мои советы Серому вряд ли требовались, но он не стал спорить — лишь едва заметно усмехнулся.

Я вытащил из скрытого кармана, пришитого к внутренней стороне рубахи, небольшую мутную стекляшку, которую тут же приложил к глазу. Мир, вспыхнувший тысячами линий и фигур, начал мягко пульсировать, наполняясь всеми оттенками синего и фиолетового.

«Призма», а это была именно её работа, ещё недавно мирно «отдыхала» в тайнике, но утром, когда стало окончательно понятно, что сёстры пропали, я забрал артефакт из безопасного места.

Таскать при себе столь нужную врагу штуковину было довольно рискованно, спору нет, однако отказываться от источника информации — тоже не вариант. Это просто глупо. А когда приходится выбирать между риском и глупостью, то выбора, считай, нет совсем.

Я не умел работать с «призмой» и на просвещённый взгляд какого-нибудь многоопытного чародея наверняка выглядел сейчас как любознательная обезьяна, с интересом изучающая окрестности через закрытый объектив дорогостоящего фотоаппарата. Впрочем, даже так мне удалось рассмотреть кое-что интересное.

Чернильная «лужа» выглядела теперь как ввинченная в землю воронка. Магические линии, закрученные аккуратной спиралью, изгибались на глубине нескольких метров и уходили на юго-восток, теряясь где-то вдали. Что это? Какая-то ловушка? Или что-то вроде туннеля?

Найти ответы я не успел. От мыслей меня отвлёк сухой треск, раздавшийся метрах в тридцати, и слова Серого, который тут же поставил диагноз этому звуку:

— Кто-то наступил на ветку, — едва слышно произнёс он. — Наступил и замер на месте.

— Это вряд ли твои люди, — так же тихо ответил я.

Бойцы Серого просто не успели бы догнать нас так быстро. Да и появиться они должны были совсем с другой стороны — не таясь, без непонятной скрытности.

— И не твои сёстры, — прошептал Серый.

Я кивнул. Эльза и Тори тоже вряд ли стали бы прятаться от меня.

Теоретически это мог быть какой-нибудь крестьянин, оказавшийся здесь случайно, но я в такие совпадения не верил.

Нет, человек, который наступил на ветку, не являлся ни нашим союзником, ни горемычным «грибником», забредшим не на ту делянку. Это был враг. Враг, допустивший глупую оплошность и сейчас судорожно пытавшийся понять, выдал его неосторожный звук или нет.

А дальше было только два варианта развития событий. Наш неаккуратный незнакомец либо отважно ринется в бой в последней попытке хоть как-то реализовать преимущество условно неожиданного нападения, либо попробует свалить отсюда, пользуясь пусть и небольшой, но всё-таки форой.

Спустя пару секунд выбор был сделан. Жалобно затрещали ветки, суетливо зашелестела листва, и сразу стало понятно, что сквозь лес ломится не один человек, а небольшая толпа. В одиночку просто невозможно производить столько шума.

Серый вытянул из-за голенища сапога кинжал, я же суетиться не стал. Звук удалялся от нас, и значит, непонятная компашка отчаянному штурму предпочла решительное отступление. Разумное поведение, которое имело все шансы на успех… В другой день, но точно не сегодня.

— Действуй, — негромко сказал я. — Только не убивай никого. Не забывай, нам нужно их допросить.

Зверь, к которому я обращался, повернул голову с холодным интересом глядя в ту сторону, откуда доносился шум. Уверен, он почувствовал присутствие других людей сразу, как только мы вышли к чернильному пятну, и ждал, пока они проявят себя.

Несколько долгих мгновений не происходило ничего. Зверь оставался полностью недвижим, однако беспокойство за стаю взяло верх над очевидным нежеланием исполнять мои приказы.

Перед глазами мелькнула стремительная тень, в воздух взмыла земля, поднятая мощными лапами, а в полусотне метров от нас раздался душераздирающий вопль, подхваченный сразу несколькими голосами. Судя по интенсивности звука, кричавших было трое, и сейчас они находились буквально в одном крохотном шажке от коллективного сердечного приступа.

Как гласила старая армейская шутка, глупо убегать от снайпера — смысла никакого, только умрёшь уставшим. С коттарами, как выяснилось, была та же история. При желании они двигались не сильно медленнее пули.

Мы с Серым переглянулись. Скорость, с которой зверь нагнал своих жертв, поразила моего спутника настолько сильно, что он даже не пытался этого скрыть. Да я и сам удивился такой стремительности, хотя уже имел дело с коттарами и неплохо знал их боевые возможности.

По всему выходило, что во время недавней безумной гонки нас ещё пожалели. По своим меркам зверь, можно сказать, чуть ли не топтался на месте…