Оберег от истинности (СИ) - Пивоварова Катерина

Когда шея затекла от долгого наблюдения за костром, я приподняла голову и ощутила, как по спине пробежал холодок. Взгляд невольно притянуло к верхнему уровню зала, к сводам, теряющимся во тьме. Свет костра не доставал до потолка, и эта беспросветная тьма казалась живой, шевелящейся. Сердце забилось быстрее — было ли это просто отблеском углей, или наваждением от нашего неуютного окружения, но мне вдруг почудилось, что в тенях на потолке что-то двинулось, что-то огромное.

Внутреннее беспокойство усилилось. Поддавшись внезапному порыву проверить, как далеко уходят эти своды, я рискнула. Зажгла светлячка и отправила его вверх. Он мягко оторвался от моей ладони и устремился в тёмный простор над головой, разгоняя мрак. Я следила за ним, задержав дыхание: он поднялся до того уровня, где я ожидала увидеть потолок… и продолжил подниматься.

Светлячок летел всё выше, становился крошечной искоркой в бесконечном пространстве над нами и, наконец, затух, исчезнув в полной темноте. Я осталась сидеть, ошеломлённо глядя вверх. Что это за место? Как высоко простирается этот зал? Как такое вообще возможно?

Будто желая ощутить поддержку, вспомнить, что я не одна, я повернулась к спящим позади Алронду и Ирии.

Алронд был на своём месте, спал спокойно, только чуть нахмурившись, но… Ирии не было. Я с трудом подавила испуганный вздох, срываясь на ноги и озираясь вокруг. Её спальник, рюкзак, все её вещи — всё осталось на месте, словно она просто испарилась.

Глава 34

«Это иллюзия», — была моя первая мысль. Но ни одно развеивающее заклинание не подействовало. Алронд, почувствовав моё движение, вздрогнул и открыл глаза.

— Эль? Что случилось? — прошептал он, оглядываясь в темноте.

— Ирия... Она исчезла, — выдавила я, чувствуя, как страх оседает внутри ледяным комом, — Я просто думала, что это иллюзия, пыталась развеять, но…

Алронд нахмурился и вскочил на ноги, быстро оглядев её оставленные вещи. Он присел на корточки и коснулся её рюкзака, словно одно только касание должно было что-то ему сказать.

— Ирия! — громко крикнул он.

“Ирия, Ирия, Ирия…” — ответило ему эхо, ударяясь о своды зала.

— Это точно не обычная иллюзия, — тихо сказал он, задумчиво глядя в темноту, — Но… она оставила здесь всё. Вряд ли это было добровольно.

— Или это для отвода глаз. Алронд, всё это слишком странно…

Я вздохнула с судорожным всхлипом. И неожиданно очутилась в объятиях Алронда. Его тепло обволакивало меня, и я зарылась лицом в его рубашку, прислоняясь щекой к горячей груди.

— Мы вместе. Всё будет хорошо, — он гладил меня по волосам, прижавшись к моей макушке. Я чувствовала, как его дыхание шевелит волосы на моей голове, — Нам надо выбираться отсюда.

Его близость дарила мне спокойствие, но, понимая, что так мы только ещё дольше задерживаемся в этом странном месте, я высвободилась из его объятий.

Встала, уперев руки в бока, вдохнула и выдохнула, пытаясь сосредоточиться. Всё внутри меня бурлило, и я, чтобы успокоиться, начала рыться в рюкзаке, проверяя, что у нас осталось. Нашла зелье ясности и выпила его залпом под удивлённым взглядом Алронда.

Как ни странно, но оно действительно помогло сосредоточиться, а ещё — согнало остатки сна. Алронд, чуть задержав на мне взгляд, полез в мешок Калеба проверять припасы. Я боялась потерять его из поля зрения, поэтому пошла за ним, тоже заглядывая в рюкзак. Воды и еды было достаточно на ещё один день, то есть, их никто не трогал. Зелья и заживляющие мази лежали нетронутыми в мешке у Ирии. Я судорожно искала, к чему можно было бы прицепиться, но все её вещи стояли тут, как немое напоминание о её отсутствии.

Встретившись взглядом с Алрондом, я почувствовала, как его спокойствие и уверенность передаются мне. Развернув карту, он достал маленький карандаш и сделал отметки в тех коридорах и залах, где мы уже были, рисуя дополнительно какие-то точечки, линии и треугольнички.

— Нужно двигаться дальше. Я нашёл кратчайший путь на поверхность, — наконец сказал он, осторожно взяв меня за руку, — Что-то явно выводит нас из строя, и лучше долго нигде не задерживаться. Идём, попробуем выйти отсюда. Главное — не переживай. Я рядом.

Мы взвалили на себя мешки — и свои, и чужие — и тронулись дальше. Так, рука об руку, мы дошли до одного из выходов зала, спрятанного во тьме. Мы зажгли факелы и подкрепили их тёплый свет мягким сиянием светлячков. Я чувствовала тёплую руку Алронда в своей, и его уверенность передавалась мне.

Этот коридор оказался гораздо шире и выше предыдущих. У меня снова возникли вопросы, как же использовали это место ранее? Почему об этом никто не узнал или не догадался спросить? Выглядело всё так же чисто и сухо, как в остальных, но прежде чем сделать первый шаг в эту вытянутую каменную темноту, мы, посветив внутрь факелом, осторожно проверили магией окружение. Иллюзии, ловушки, какие-то нестабильные руны — ничего не среагировало, значит, на первый взгляд было в порядке.

Мы сделали первый, второй шаг, и стены сзади уже знакомо заскрежетали. Тут же погасли наши магические светлячки.

— Спокойно, — тихо сказал Алронд, — Факелы будут держаться долго.

Вдруг из темноты до нас донёсся какой-то перестук, похожий на топот множества лёгких ног. Если бы я не знала, где нахожусь, то подумала бы, что к нам бежит толпа маленьких детей…

Алронд, расширив глаза, вдруг отпустив мою руку, быстро полез в свой вытянутый мешок, доставая оттуда саблю, которую я уже видела в его спальне и длинный кинжал.

— Надеюсь, ты помнишь, как с ним обращаться, — он вручил кинжал мне в одну руку, а оба факела — в другую и встал передо мной, — Но держись сзади.

Я сжала кинжал так, что кисть заболела, отчаянно вглядываясь в темноту. Шум оттуда нарастал, и, наконец, я увидела в отблесках факелов двух огромных, размером с собаку, пауков, щёлкающих жвалами и бегущих на нас. Я стояла, словно парализованная, а Алронд не медля ни секунды, встал в боевую стойку, заслоняя меня своей спиной. Монстры приближались, не оставляя никаких сомнений в своей кровожадности.

Но страшно мне не было. Я внезапно кое-что вспомнила.

Я не боялась пауков. В сиротском доме их было предостаточно, особенно в подвале, куда любили запирать детей в качестве наказания. А меня запирали довольно часто. И тогда, в детстве, ещё не понимая свои магические способности, я научилась влезать в их маленькие многоглазые головы. Сломать преграду слабого сознания было так же легко, как согнуть травинку. Не прилагая никаких усилий, я начинала смотреть глазами паука, и темнота подвала больше не казалась такой страшной.

Я глядела на приближающихся огромных пауков как будто через заклинание замедления. Мне вдруг стало понятно, каким образом я захватывала сознание их маленьких собратьев.

Это была та магия, которую обычная руна подавления вряд ли могла бы заглушить. По крайней мере, нужно было попробовать.

Не выходя из-за спины Алронда, я потянулась к энергии пауков, вытягивая её часть для магии. Потом влезла в сознание пауков, вспоминая давно забытый навык. Маленькие, большие — разницы не было. Да и я выросла с тех пор. Представив, будто часть меня отделяется и летит в голову к одному из пауков, с лёгким усилием, я влилась в его сознание. Паук задёргался, ощущения, видимо, были не из приятных.

Теперь мне было доступно одновременно два вида — на обоих чудовищ и на себя со стороны. Я видела, как Алронд обернулся на меня с настороженным видом, но я знала, что с ним буду объясняться потом, когда опасность минует. Один из пауков вдруг резко затормозил, словно передумал на нас нападать. Его собрат толкал его в спину, не понимая, в чём причина задержки. С чуть большим напряжением я вторглась в сознание второго паука.

Они оба встали, раскачиваясь на своих длинных волосатых ногах. Я прикрыла глаза, смотря теперь только зрением пауков. Мир начал плавиться, расширяться и сжиматься, открывая мне их зрение — сразу двойное. Всё вокруг стало выглядеть неестественно, в серых тонах, словно я смотрела через прозрачную вуаль. Сосредоточившись, позволила своей магии текучим потоком распространиться от кончиков пальцев и мягким рывком потянула энергию пауков к себе, будто забирая их сознание. Тёмная магия охотно вплелась в поток, и её вязкая, бархатная сила оказалась знакомой, как старый, забытый друг. Ощущение одновременно лёгкости и силы окутало меня, как тогда, когда я отмахивалась от пьяного насильника в Амлисе.