Системный Кузнец X (СИ) - Мечников Ярослав

— А что ты имел в виду?

— Что мне пришлось в жизни повидать всякого. Слишком много людей, которые решают за других и среди них мало достойных. Это просто факт, а не повод опускать руки.

Эйра молчала, глядя перед собой. Мы прошли мимо жаровни в нише, и рыжий свет мазнул по её лицу, высветив упрямую складку между бровей.

— Наверное, — сказала она наконец тихо. — Наверное, ты прав. Но тогда какой смысл бороться? Если всё решают за нас, если места куплены, если наше мастерство ничего не значит…

— Смысл в том, что ты сама сказала за завтраком, — ответил я. — Арно прошёл, мы прошли. Можно знать, что мир устроен криво, и всё равно идти вперёд. Одно другому не мешает.

Эйра посмотрела на меня. Складка между бровей разгладилась, уголок губ дрогнул.

— Это самое разумное, что ты сказал за всё утро.

— Я вообще по утрам плохо соображаю. Мне нужно время на разогрев.

Она фыркнула, и напряжение между нами растаяло. Мы свернули за угол, прошли через арку с гербом Гильдии и спустились по широкой лестнице к дверям Зала Испытаний.

Створки были распахнуты. Внутри гулко и пусто — ни зрителей на трибунах, ни молотобойцев у горнов. Горны стояли остывшие и тёмные, наковальни убраны. Факелы горели только вдоль центрального прохода и в ложе Совета, оставляя края зала в густой тени. Воздух пах остывшим камнем и угольной пылью.

Наверху, в ложе Совета, уже горели все светильники. Иль-Примо стоял у перил, заложив руки за спину. За ним в ряд сидели Мастер Гор, леди Сильвия и Мастер Октавио. Лица строгие и неподвижные.

Мы выстроились полукругом перед ложей. Пятнадцать кузнецов — плечо к плечу, кто-то переминался с ноги на ногу, кто-то стоял навытяжку. Эйра оказалась по левую руку от меня, Торн — по правую, кувалда на плече. Марко встал чуть позади, сложив руки на груди. Валерио занял место на противоположном конце полукруга, прямой и неподвижный, как мачта.

Стало тихо. Только кашель кого-то, шорох подошв по камню и глухое дыхание горы, пробивавшееся сквозь толщу стен.

Иль-Примо выждал, пока последний звук уляжется, и заговорил.

— Мастера. Вчера вы переступили порог Нижнего Круга. Сегодня вы узнаете, что ждёт вас за ним. Предварительный Круг проверил ваши руки — умение чувствовать металл и работать с ним. Нижний Круг проверит нечто иное.

Грандмастер помолчал, обводя нас прозрачными глазами.

— Неделя. Три испытания. Каждое из них направлено на одну грань мастерства. Первое проверит ваше чутьё — способность читать гору, находить сырьё, выживать там, где камень не прощает ошибок. Второе проверит вашу волю — способность ковать в условиях, которые сломают тело и дух. Третье проверит вашу суть — то, что отличает ремесленника от мастера. Три грани. Три огня. Три раза сито отсеет тех, кто пока не готов.

Он выпрямился. Белоснежный фартук мерцал в свете факелов.

— Первое испытание пройдёт в Кишках — старых лавовых трубках в недрах горы. Вы спуститесь в них парами. С одной тройкой.

По полукругу прошёл шёпот. Кто-то переглянулся с соседом, кто-то стиснул зубы.

— Из каждой пары в следующий круг пройдёт один, — продолжил Иль-Примо. — Из тройки — двое. Пары определены Советом Искр по давней традиции Гильдии. У каждого из нас есть кузнецы, в чьём мастерстве мы видим будущее, и каждый из нас положил на стол имена тех, кого считает достойными пройти дальше. Карточки легли так, как легли. Кому-то этот подход покажется нечестным. Ответ прост: Совет не ищет справедливости. Совет ищет тех, кто выстоит. Справедливость — дело молота и горы.

Тишина стала плотнее. Недовольный шёпот слева, где стояли двое кузнецов из первой десятки. Заинтересованный наклон головы Марко. Валерио даже не шевельнулся, только подбородок поднялся на сантиметр.

Иль-Примо достал из-за пояса свиток плотного пергамента и развернул его.

— Итак. Пары участников первого испытания Нижнего Круга.

Он начал читать.

Первая пара — два имени, которые мне ничего не говорили. Кузнецы из первой и третьей десятки, судя по лицам, были знакомы друг с другом и восприняли объявление спокойно. Вторая пара — бородач со шрамом и загорелый парень, которые утром сидели за соседним столом. Третья — Марко и худощавый тип с острым лицом из свиты Валерио. Марко присвистнул.

— Четвёртая пара, — голос Иль-Примо был ровным. — Эйра с Гряды и Валерио из Мариспорта.

Сердце сжалось. Я скосил глаза влево. Эйра стояла прямо, лицо каменное, только пальцы чуть дрогнули. Через полукруг, на дальнем конце, Валерио повернул голову и посмотрел на неё с ленивой уверенностью человека, которого всё устраивает. Уголок рта дрогнул в короткой ухмылке, тут же стёртой.

Чёрт. Если у Валерио есть козырь в рукаве, а при его деньгах и связях козырей может быть целая колода — Эйре будет тяжело. Одно дело обыграть его мастерством у горна на глазах Совета, и совсем другое — оказаться с ним один на один где то во тьме, где нет зрителей, нет Арно и правил, кроме тех, что ты установишь сам.

— Пятая пара, — Иль-Примо развернул свиток чуть шире. — Торн из Глубоких Руд и Кай с Севера.

Мир сузился до стука крови в ушах.

Я повернул голову вправо. Торн стоял в трёх шагах от меня, кувалда поперёк плеча, пепельные волосы свисают на лоб. Парень даже не шевельнулся — смотрел перед собой на ложу Совета, и лицо его было таким же мрачным и непроницаемым, как всегда.

Торн. Первый на Предварительном Круге. «Отличная работа» — слова Иль-Примо, которые звучали на ступень выше моих «хорошая работа». Парень, чьи удары кувалдой выжимали из Серого Железа предельную чистоту. Парень, который двигался бесшумнее тени и смотрел на мир с печалью человека, заранее знающего, чем всё закончится.

Вот так сразу — в первом же испытании.

Внутри что-то сжалось, а потом расправилось — как пружина, которую отпустили. Страх? Нет. Было бы глупо бояться Торна после Матери Глубин, после Адской Кузни, после штормового прорыва в открытом море. Это другое — звенящая собранность, тело подобралось, дыхание выровнялось, и Ци в каналах потекла чуть быстрее, будто «Живая Ртуть» уже готовилась к тому, что предстоит.

Торн — вроде бы честный соперник. С ним не будет подлости, не будет купленных преимуществ, не будет артефактов из лавки. С ним будет то, что и должно быть между двумя кузнецами: кто лучше читает камень, кто крепче держит молот, кто глубже понимает огонь. Это радовало, но это же и пугало, потому что Торн действительно силён, и есть реальный шанс, что в этих кишках Иль-Ферро мой путь закончится.

Грандмастер дочитал последние имена — шестая пара и тройка, замыкавшая список. Свернул свиток и поднял взгляд.

— С этого момента и вплоть до начала испытания к каждой паре будет приставлен наблюдатель от Совета. Общение между парами запрещено. Передача сведений, инструментов, материалов — запрещена. Любая попытка заранее узнать содержание испытания будет расценена как отказ от участия. Вы не должны знать, что вас ждёт, до тех пор, пока гора не покажет это сама.

Иль-Примо помолчал.

— Отправление немедленно от ворот Цитадели. Пройдите за помощниками — вам выдадут провизию на два дня и инструмент для работы. Молотобойцы в этом испытании не участвуют.

Грандмастер сел устало, и на секунду показалось, что белоснежный фартук слишком велик для этого сухого старика. Мастер Гор склонился к нему и что-то прошептал. Иль-Примо кивнул, не поворачивая головы.

В зале стояла тишина, нарушаемая только шёпотом. Из бокового прохода вышел полный магистр с бронзовой бляхой на груди и списком в руках.

— Прошу всех встать по назначенным парам! — голос был громким и деловитым. — Тройка — отдельно, у правой колонны!

Полукруг рассыпался. Кузнецы задвигались, отыскивая глазами своих напарников. Бородач хлопнул загорелого по плечу. Марко протолкался к худощавому типу с острым лицом и что-то сказал ему, от чего тот поморщился. Эйра стояла на месте, глядя в пол, потом выдохнула и пошла к Валерио. Тот ждал её, скрестив руки на груди.