Алиша удивлена не меньше остальных, но злобы я у нее не вызываю. Она слегка щипает меня за локоть и тихо смеется.
— Ловко ты избавилась от Клер. Сейчас понятно, как тебе это удалось.
Она намекает на мою сущность дракона?
— Из какого ты клана?
— Я не могу сказать, — с сожалением развожу руками.
Шепотки лишь усиливаются, а я осматриваю гостей и замечаю возле Руша платиновую блондинку. Настоящая слащавая куколка, но в глазах читаются неприкрытый цинизм и расчет.
В центр зала выскакивает церемониймейстер и начинается череда глупых заданий, от которых уже сводит зубы.
— Улыбаемся и машем, — шепчу я, вызвав смешок Алиши.
— Мы могли бы подружиться, — она подмигивает, — я не претендую на императора.
— Я тоже не претендую, — хмыкаю.
Алиша недоверчиво щурит один глаз, выражая высшую степень скепсиса, но мой ответ ей нравится.
— Глупо вешаться на него, как это делала Клер. Но мужским парфюмом от тебя все равно пахнет.
Эдриан
Почти все девушки очаровательны. Они как бабочки порхают по залу, демонстрируя грацию и женственность.
Церемониймейстер просит их то разлить чай, то назвать по десять оттенков розового.
— Цвет розового кварца!
— Бежево-персиковый!
— Цвет пепельной розы!
Девушкам нравится игра и они выкрикивают все новые и новые оттенки.
— Свекольный! — Мари не задумываясь дает ответ и ее подружка смеется.
Весело им, да? Такое ощущение, что его жена и не думает выигрывать.
— Вы можете рассказать о своих чаяниях и планах на будущее? — церемониймейстер машет рукой и в зал впускают репортеров, которые тут же начинают щелкать артефактами.
Эдриан в принципе привык быть в центре внимания и дежурно улыбается, в то время, как на душе лежит тяжелая плита. Он жадным взглядом наблюдает за тем, как его жена развлекается на отборе. Так, будто ей все равно.
Мари предупредили, что нужно будет написать речь для конкурса. Другие девушки готовились и сейчас по очереди произносят неплохие тексты, рассказывая о своем желании заняться благотворительностью, хозяйством или искусствами.
— А я желаю, чтобы драконы вернули крылья! — резкая фраза Алиши Санш летит по залу, заставляя некоторых сановников вздрогнуть.
— Хм, я полностью поддерживаю, — Мари кашляет в кулачок.
И это вся ее речь? Он кидает быстрый взгляд на жюри — эксперты недовольно перешептываются, но они получили окончательный приказ. Победить должна его жена, несмотря на то, что не посещала совместные завтраки, на которых император терпел ужимки и кокетство участниц.
Он глядит на жену и знает, что ничего хорошего из сегодняшнего вечера не выйдет. Мари Рейси снова его подставит и потом пресс-секретари вынуждены будут выкручиваться, чтобы замять скандал.
Жена выглядит блестяще и Эдриан в очередной раз отмечает, что она очень красива.
Девушка словно сияет и он вжимает ладонь в ручку кресла. Дурак, какой же он придурок.
И ведь время назад не перемотать, а расхлебывать заваренную кашу придется долго.
Конечно же, под обликом безграмотной фермерши скрывалась не убогая замухрышка, а наследница одного из самых мощных драконьих родов. Сейчас, когда она усилилась, ее захотят принять обратно в клан.
И копии тоже не было — одна и та же женщина дурила его как малолетнего дурака.
Кто ей помогал. Деймон? Ларшисы всегда служили богу Всех Миров и, естественно, Рейси. Впрочем, остальные кланы тоже приложили руку.
Грэхемы наверняка по неведению, в преданности Рэма Эдриан не сомневается ни на секунду.
Но Деймон — гениальный ученый, он нужен Дургару. Придется договариваться с упрямым Ларшисом, предлагать новые условия и связывать его дополнительными клятвами.
— Замечательно, — церемониймейстер немного волнуется, а пресса замирает в предвкушении. — Вносите диадему!
Девушки пищат, хлопают в ладоши. Многие высокомерно поглядывают на Мари, ведь она не проявила себя ни в одном из заданий. Только чай разлила красиво, но как-то неправильно.
Два лакея в черных фраках заносят столик из красного дерева. На нем на бархатной алой подушке возлежит регалия императоров Дургара.
Эдриан пристально смотрит на жену, ловит ее взгляд, в котором считает приговор. Она не передумает.
— Победительницей отбора объявляется Мари Идаль! — лорд Свон, член жюри, встает и кланяется императору.
Эдриан поднимается на ноги и медленно спускается с возвышения. Идет к столику и берет диадему с подушки.
Мари подходит к нему в полной тишине.
Жена склоняет голову и владыка кладет на ее пышные волосы старинное украшение, которое почти сразу же вспыхивает ярким бриллиантовым светом.
Это просто регалия-артефакт для внутренних мероприятий и закрытых ритуалов, но он решил сделать ее призом в борьбе. И диадема вспыхнула на голове его супруги — Мари Саршар-Рейси.
— Новая императрица! — слышится в зале.
А Мари поднимает руки к диадеме и начинает ее снимать.
51.
Я начинаю медленно снимать диадему, но горячие ладони Эдриана накрывают мои руки, мягко заставляя остановиться.
Мы смотрим друг другу в глаза, а зал застыл в тишине. Вязкое молчание нарушают лишь отдельные всхлипы разочарованных “соперниц”. Впрочем, разыгрывающееся шоу заставляет замолкнуть даже их.
— Зачем ты довел до этого? — сама того не осознавая, перехожу на “ты”. — Почему не свернул отбор?
Эдриан убирает ладони и я все-таки снимаю диадему. Кладу ее на стоящий там же поблизости столик. А тишина становится лишь напряженнее, как будто еще немного — и взорвется бурным возмущением.
— Я не могу остаться с вами, ваше величество, — мой голос звонко разлетается под расписными сводами.
“Зачем ты довел до этого, Эдриан”? — повторяю я уже мысленно.
“Потому что хотел посмотреть”, — его ответ звучит совсем рядом, хотя император молчит, его губы не двигаются.
Пораженно смотрю на него, пока журналисты щелкают артефактами.
“Я хотел посмотреть, как диадема примет дочь Рейси. В любом случае теперь все знают, кто новая императрица. Беги, Мари, но я сегодня же дам интервью и официально объявлю, что буду возвращать тебя”.
Мы общаемся ментально? Прикрываю глаза, вспомнив рассказ Ви, что такое возможно между истинными парами.
Эдриан спокойно стоит и мрачно улыбается, его выправка идеальна, так же как и гордый поворот головы.
“Все продумал, да”?
К моему ужасу владыка коротко кивает. Он услышал!
Но зал в этот миг все-таки взрывается возгласами и рыданиями проигравших.
— Сумасшедшая!
— Это шоу, вы что не видите?
— Думаете?
Отбор как-то незаметно превращается в вечеринку, и среди гостей появляются официанты с подносами. Дорогие закуски, напитки, сладости — от изобилия разбегаются глаза, но я слишком напряжена, чтобы угощаться.
По журналистской привычке я оглядываю зал, собирая реакции придворных. Руш удивлен, но уже обдумывает, как сможет использовать сложившуюся ситуацию. Грэхем холоден словно ледяная статуя и я ловлю его гневный взгляд, но они ведь сами понимают, Эдриана нужно расшевелить, чтобы он обрел крылья.
Подбадривает лишь взгляд Леона Шарсо, который глядит исподлобья, но достаточно дружелюбно.
Его жена провела через все круги ада, он знает, что я поступаю правильно.
Только вот в нашем с Эдрианом случае хэппи энда я не вижу, мы слишком разные.
Разворачиваюсь и двигаюсь по залу в поисках Алиши. На меня косятся, но, кажется, уверовали, что мы с императором устроили шоу. Часть обморочных участниц вывели, а остальные вовсю развлекаются, стреляя глазками, видимо, в надежде найти женихов попроще.
Зеркала отражают оставшегося стоять в одиночестве Эдриана, диадему на алой подушечке, Деймона, изображающего скуку.
— Я хочу уйти, — шепчу Алише, которую нахожу сидящей на диванчике.
— Что ты творишь?! — она подскакивает на ноги и берет меня под руку, оглядывается. — Это какое-то представление?
