Стараюсь абстрагироваться от двусмысленной ситуации и не концентрироваться на пальцах мужа, застегивающего бесконечный ряд пуговиц.
Конечно же, он не теряет возможности и касается меня, от чего становится душно и тревожно.
Очень опасная ситуация.
— Не снимай кольцо. Никогда, — шепчет он мне на ухо, а затем прикусывает мочку.
Я резко разворачиваюсь, но муж подхватывает меня за талию и я оказываюсь лежащей на столе. Платье, которое было так тщательно отутюжено, задирается.
Черт, он все спланировал заранее, да? Это он так подыскивает ко мне ключик?
— Скотина! — бью его ногами, попадаю, кажется в бедро, в живот, но супруг мой словно каменное изваяние — не прошибешь.
Он хватает меня за ступню и отводит ногу в сторону. Я дергаюсь, но Эдриан держит слишком крепко, вырваться нет шансов. А когда он закидывает мою ногу себе на плечо и одновременно подтягивает меня к себе, я уже готова сыпать самыми отборными проклятиями.
— Так ненавидишь меня? — он зло усмехается.
Мне все равно, — хочу крикнуть. Просто не желаю всю жизнь провести с мужчиной, считающим меня недостойной его семьи. Зачем мне это?
— Отпусти, Эдриан, — становится страшно, честно.
Он поджимает губы и растерянно смотрит на меня. Дышит рвано и глубоко и я в ужасе представляю, что будет, если дракон не сдержит свои звериные инстинкты.
А он поворачивает голову и целует меня в щиколотку.
Ох, чуть не задыхаюсь от совершенно внезапного возбуждения, потому что… нельзя же так.
Эдриан красивый мужчина, а я женщина.
Снова вырываюсь, а владыка проводит рукой вниз по моей ноге, одновременно давая возможность освободиться. Я хочу вскочить со стола, но он продолжает игру — склоняется, опять захватывая в ловушку. Мужской парфюм забивает ноздри и я отворачиваю голову, чтобы просто не видеть вышивку на его мундире, не смотреть на медали.
А я тут лежу почти голая, демонстрирую прелести.
— Точно не хочешь попробовать перед разводом, Мари? — тихо произносит муж и я поднимаю на него глаза. — Так, как с истинным, не будет ни с одним мужчиной.
Наши лица совсем рядом и я заглядываю в зеленые глаза. Ощущаю его каменное напряжение, прижатое ко мне, и сглатываю слюну.
— Ты явно перепутал ключи, — выдавливаю злую улыбку.
Он непонимающе вздергивает бровь.
— Не тот ключ пытаешься ко мне подобрать, — терпеливо поясняю.
Эдриан щурится, кажется, он не верит, что кто-то в здравом уме способен отвергнуть его ухаживания. Уверена, женщины ему не отказывали. Никогда до этого момента.
— У нас нет времени, — он морщится и, наконец, освобождает меня. — Отбор через час.
Я соскальзываю со стола и подхватываю с пола туфли. Платье наверняка безнадежно помято, а я пропитана запахом императорского одеколона.
— Из-за вас не успеваю сделать нормальную прическу! — зло кидаю ему и, вдев ступни в туфельки, подбегаю к зеркалу, чтобы поспешно соорудить на голове хоть что-то приличное.
Владыка потирает лицо и я напряженно наблюдаю за ним в зеркале.
Он разгорячен, чуть пар не валит, а я закрепляю волосы гребнем.
Сердце грохочет, ноги подкашиваются, а Эдриан лениво осматривает комнату. Но я вроде все важное спрятала в сундук, только книги о разводах остались лежать на столе.
Эдриан садится и открывает первый том, фыркает.
Я наношу на губы легкий блеск — краситься и наблюдать за ним в параллельном режиме трудно.
Но пусть полистает книги. Я их прочла и осталась не слишком довольна. Истинность, чтоб ее, работает. Поэтому в древности пары не разводились, если только не происходил какой-нибудь сбой в мозгах. А вот в последнее время разводы стали нормой, но женщина, понятное дело, мало что выигрывала.
— Интересно, — низкий голос Эдриана вырывает меня из мыслей.
Я оборачиваюсь, а он достает из книги мои эпиграммы, что я на досуге накропала на его величество.
— Это личное! — возмущаюсь я.
Но Эдриан внимательно читает и усмехается. Да, эпиграммы оскорбительные, его эго должно быть ранено.
— Я изыму это безобразие, чтобы случайно не попало к Персивалю, — быстрый взгляд на мое накрашенное лицо и он разрывает листы, уничтожая улики.
А затем муж встает и направляется ко мне.
— Я уже говорил, что буду бороться?
— Да, и добавил, что я не достойна диадемы. Это артефакт? — облизываю губы.
Если честно, я переживаю за будущее. Мне нужны деньги, нужно заняться карьерой, потому что иначе я жить не умею.
В прошлом я начинала как журналист, освещающий разные социальные проблемы, но потом перешла в бьюти сферу. В итоге открыла издательство, специализирующееся на здоровом питании, моде и женской красоте. Хотя мечта вернуться в серьезную журналистику мучила меня еще много лет.
Сейчас же я должна уйти, чтобы Эдриан обратился. Потому что иначе раньше обратятся Рейси, уж эти найдут способ.
— Семейный артефакт, да. Но диадема засветилась лишь на трех императрицах, — он приближается совсем близко. — После тех случаев Рашборны не женились по любви.
Я открываю рот, чтобы засыпать его новыми вопросами, но Эдриан наклоняется ко мне и произносит у уха:
— Достойных единицы, но подняться на трон Дургара в любом случае большая честь, Мари.
50.
— Достойных единицы, но подняться на трон Дургара в любом случае большая честь, Мари.
Может быть, и честь, но я уже походила в клоунской роли жены, участвующей в отборе невест для собственного мужа.
— Выходит, диадема императорская регалия, — я щурюсь, обдумывая расклад. Мои планы продать украшение неумолимо рушатся. — И вы выставили ее как награду для победительницы?
Эдриан смотрит на меня с высоты своего роста, но я вижу, что он зол. Еще бы, так неосмотрительно дал клятву, когда считал меня копией, замарашкой и… кем там еще.
— Согласно замыслу, победительница должна остаться во дворце вместе с регалией, — усмехается он. — Но я все еще надеюсь, что ты одумаешься и пойдешь на примирение. Отдай мне обратно клятву и мы сможем договориться.
Не дожидаясь моего ответа, император разворачивается и выходит из спальни. Я следую за ним, мы переходим в приемную, где ожидает миссис Лойд.
Она встает с кресла и склоняет перед владыкой голову.
Эдриан выходит даже не обернувшись, словно дал мне последний шанс обдумать положение и принять “мудрое” решение.
Я кошусь на старушку — любопытно, почему она захотела переехать со мной в новый дом, в то время как лорд Роберт приглашал ее в свое имение.
Вокруг меня настоящий круговорот интриг и пойди пойми, что на уме у тех или иных драконов. Но я благодарна Шарсо за помощь и верю им.
Миссис Лойд весьма умело доводит до ума мои прическу и макияж, помятое же платье спасает артефактом вроде парового утюга. Все это она проделывает очень быстро и ловко, так что в бальном зале я появляюсь сияющая, ухоженная и красивая.
Зал просто шикарный, винтажный, убранный в золотых и нежно-голубых тонах.
И снова жюри, расположившееся за отдельным столом. Эдриан сидит на троноподобном кресле. А по центру зала проложена красная дорожка, по которой нужно пройти, чтобы попасть к креслам для участниц.
Тут нужна легкая, но уверенная походка. Я справлюсь.
Красиво иду к креслам и машу зрителям, словно участница конкурса красоты. Не сразу осознаю, почему люди и драконы смотрят на меня пораженно, переговариваются и переглядываются.
Почуяли свою.
Выцепляю взглядом Алишу, которая недоуменно щурит глаза. Кажется, она бесшумно шепчет: “Какого беса происходит”?
Ох, и Руш тут как тут. Этот смотрит цепко, хмурится. Удивлен, что моя магия раскрылась и драконица, которую они запечатали, воспряла духом?
Я подхожу к участницам. Некоторые побледнели, кто-то неприкрыто сверлит меня ненавидящим взглядом. Но свиты Клер среди девушек не видно.
— Как она попала в фаворитки? — шепчутся вокруг.
— Идаль драконица. Почему скрывала?
— Это нечестно.
