— Это мое украшение, — начинает сестрица, но я просто срываю цепочку с ее шеи.
— Некрасиво брать чужое, — в этот момент в душе только холод и равнодушие.
Я кидаю на комод несколько крупных купюр и выхожу из комнаты Мари, сдерживая слезы. Кулон зажат в кулаке и я думаю, что генерал Руш и Рейси достойны наказания не меньше, чем Идали.
Но эти заплатили. Семья разрушена, а дочки ухаживают за больным отцом.
— Как несправедливо-о, — слышу плачь младшей. — За что ей столько счастья-я?!
48.
По дороге во дворец я захватываю из киоска несколько газетных листов, которые не успела прочесть утром.
Ого, ничего себе новости!
Генерал Руш разводится с женой и отправляет ее вместе с опозорившейся дочерью в дальнее имение. Сам же бравый вояка успел присмотреть свеженькую невесту — драконицу из обедневшего рода Сайен, в котором в последние сто лет рождаются в основном девочки, а парни на вес золота.
— Почему его до сих пор не арестовали? — возмущаюсь, забравшись в кэб. — Ведь лорд Турбиш говорил…
— Потому что за ним стоят солдаты, — отвечает Деймон. — Руш так и заявил Эдриану: драконьи генералы могут сжечь мои отряды, но что вы будете делать с остальным населением Дургара? На простых людях держится империя.
Ох…
Я понимаю, что драконы, хоть и являются самой сильной, смертоносной и титульной расой, тем не менее малочисленны. Людей намного больше и с ними приходится считаться. Люди занимаются ремеслами, сельским хозяйством, финансами, индустрией развлечений. Прижмешь их к когтю, или вообще уничтожишь — и империя банально разорится, превратившись в арену для битв диких кланов.
— Если бы получилось найти неопровержимые улики против Руша, — вздыхаю и засовываю свернутую трубкой газету в карман пальто.
— Увы, но беспорядков на отборе недостаточно, чтобы свалить этого интригана. Сняли с должностей мелких сановников, а крупные остались. Турбиш работает, но Руши и их приспешники слишком прочно вросли в систему.
Вернувшись в свои покои, я достаю из сумочки кулон. Наблюдательность меня не обманула и на золотой крышке флакончика действительно красуется клеймо мастерских Шарсо.
Но если это артефакт, то нужно снять крышечку.
За окном завывает метель и я сажусь у камина. Затаив дыхание открываю флакон, и мне на ладонь вываливается записывающий кристалл.
Я угадала! Дыхание спирает от волнения. Что там?
Провожу пальцем по боковой грани цилиндрика и слышу недолгое жужжание, а потом женский и совершенно убитый голос произносит:
— Я ничего не смогла сделать. Лишь успела спрятать записывающий кристалл в твоём кармане. Мари, если ты вырастешь и обнаружишь кристалл, выслушай меня внимательно. У тебя слабое здоровье, проблемы с сердцем, оно не выдержит драконицу. А среди Рейси нет места слабым. Это их девиз. Жрец перекрыл тебе магические каналы, ослабив давление ипостаси, но старейшина рода решил отправить тебя в приют. Все, что происходит сейчас, чудовищно. Я хочу, чтобы справедливость восторжествовала. Знай, вся эта жестокость происходит потому, что существует пророчество: ты истинная десятого императора. Видимо, Эдриана Рашборна. Других юных дракониц, подходящих по возрасту, в клане на данный момент нет. Копию пророчества принес твоему отцу его друг — генерал Руш. Запомни эту фамилию, Мари. Рейси не могут позволить, чтобы их уникальная кровь смешалась с кровью Рашборнов, таким образом усилив вражеский род, — женщина плачет и от ее всхлипываний ужасно больно. — Я опасаюсь, что они не довезут тебя до приюта. Если когда-нибудь прослушаешь запись, отомсти. Ты — Рейси”.
Я кладу кристалл на столик перед собой и замираю. Монолог матери Мари прозвучал как крик в пустоту. Неужели сама девушка не прослушивала кристалл?
Впрочем, даже если прослушивала, что она могла поделать? Возвращаться домой было опасно для жизни, оставалось служить Идалям.
Ни на минуту не сомневаюсь, что Мари была девушкой очень больной и отставшей в развитии из-за перекрытия каналов.
Наверное, бог всех Миров спас бы своего потомка, если бы мог? Но тело Мари и ее драконица возродились лишь с приходом попаданки.
Утираю невольные слезы и думаю, что этот кристалл может послужить доказательством против Руша. Он предал своего владыку.
А вот в доме Рейси наверняка спрятано еще больше улик.
Приближается последний конкурс, назначенный на вечер, и миссис Лойд поспешно рассказывает, что за прошлый баллов никому не начислили, поскольку произошла "диверсия".
— След артефактов, влияющих на животных, привел к леди Руш, — няня императора достает из комода мое новое белье, кладет его на кровать. Перейдя к манекену, разглаживает складки на шикарном платье, что прислал муженек.
— Я приму ванну, а потом вы поможете мне застегнуть пуговки? — я улыбаюсь, но не тороплюсь задавать миссис Лойд вопросы о Шарсо.
Этот род живет обособлено, если не считать Леона и Ви, а лорд Роберт и его супруга редко показываются в столице.
Надо будет выбрать для Ви и Анны подарки. Я безмерно благодарна им за помощь.
Через час выхожу из ванны и надеваю тончайшее белье. Эдриан расщедрился — такие чулки я не видела даже в своем мире. А кружева на нижней рубашке ручной работы, что ли?
Шелк приятно скользит по коже и я обдумываю засаду с диадемой. Черт, значит, вот как произойдет выбор на самом деле.
Получается, Клер была достойна семейной реликвии, а девица из Рейси — нет?
Смешно.
Непонятно на что рассчитывает Эдриан. Подозреваю, что он задумал сделать мне одолжение — магическая диадема не приняла Мари Идаль, но император снизошел до нее, так как бедняжка его истинная.
Эдриану выгодно заполучить наследников с кровью Рейси. Это бы многое решило и усилило Рашборнов еще больше.
Миссис Лойд заходит в спальню и заносит горячий чай, но при этом делает какие-то странные движения глазами.
— Что такое? — не понимаю я.
А потом как понимаю…
В дверях появляется Эдриан в парадном мундире, увешанный орденами.
— Ваше величество! — я хватаю со стула халат и пытаюсь накинуть его, но рука попадет не в тот рукав.
— Выйдите, миссис Лойд, — произносит он, не сводя тяжелого взгляда с меня. — Я сам помогу супруге одеться.
49.
Миссис Лойд бесшумно покидает комнату, ведь не станешь же спорить с владыкой. А Эдриан оглаживает взглядом мою фигуру, задерживается на колечке, висящем на груди.
В обществе идут споры и светская хроника каждый день печатает статьи, гадая, является ли Мари Идаль настоящей истинной. А двор держит интригу, секретари императора не дают ответов, советуя дождаться последнего этапа отбора.
Страшно представить, что сегодня будет твориться в зале.
— Зачем халат? Пора одеваться, — Эдриан стремительно приближается и отбирает тонкий халатик, которым я собиралась прикрыться.
Теперь я перед ним в нижней рубашке и чулках с подвязками. До чего же неприятно, учитывая, что он полностью одет.
Эдриан срывает с манекена платье и я невольно вскрикиваю — помнёт же!
А муж приподнимает брови и криво улыбается. Он что, действительно собирается меня одевать? Впрочем, на платье множество пуговок, я сама их год буду застегивать.
Недоверчиво кошусь на Эдриана, а он разворачивает меня к себе спиной. Ноздрей касается запах владыки — какой-то дорогой парфюм, смешанный с его собственным мужским ароматом.
— Подними руки.
Молча слушаюсь, раздумывая, стоит ли показывать кристалл. Увы, но он недостаточно веское доказательство, нужно дополнительное расследование. А император может просто отобрать у меня улику и потом жди, гадай, как распорядится ею лорд Турбиш. Скажет, что политические интересы страны требуют скрыть информацию, а с Рейси продолжат работать.
Эдриан накидывает на меня платье, но действует грубовато, явно привык раздевать, а не одевать. Кожу на плечах и шее раздражает его горячее дыхание, которое я ясно слышу.
