Пустой I. Часть 1 (СИ) - Скабер Артемий

Простоял где-то пятьсот пульсаций. Хотелось найти грань, за которой у меня не получится. Сделать отметку и потом проверить ещё раз, но нужно успеть ещё и травы собрать.

Встал, огляделся. К логову глубже я сегодня не пойду. Мне нужна кромка между вторыми и дальними руинами. Плиты там лежат криво, и вода там не уходит, под ними всегда сырость. В этом месте мы останавливались с Руном.

Развернулся и направился к границе между дальними руинами и вторыми — охотничьими. Наткнулся на первый влажный участок. Расщелина между двух плит, земля под ними глубокая, и сырость идёт снизу. Камни у основания холодные, мох чёрный.

Траву нашёл быстро. И её было… много, и она разная. Брать всю? Нет, три вида, не больше, иначе потом не пойму, какая мне нужна.

Нюхал каждый стебель отдельно. Влага, земля, гниль — мимо. Первый кандидат нашёлся у основания камня: тёмный узкий лист, длиной в мой палец, плотный край. Сломал краешек. Сок вышел тёмный, почти чёрный. Понюхал. Металлический, слабый. Прижал кончик языка к срезу. Горьковато. Жжения нет. Может, не то, но взять стоит.

Завернул в первую тряпку.

Перешёл дальше, где стена наклонилась и задержала воду. Камень мокрый, трещина затянута зелёным. Там торчал стебель: толстый, листья плотные. Понюхал. Металл, отчётливо и сразу в нос. Попробовал кончиком языка осторожно. Горьковато, потом жжение несколько мгновений. Сплюнул, подождал. Жжение ушло. Никакого онемения.

Второй вид убрал в рюкзак.

Третий нашёл не там, где ожидал. Перелезал через плиту и увидел. Мелкие листья жались к камню в полутени. Камень под ними ледяной, почувствовал сразу, едва тронул ладонью. Понюхал — железо, но иначе, чем у первых двух. Прижал кончик листа к языку.

Жгло сразу и по всему языку. Сплюнул. Потёр рукавом. Подождал. Жжение уходило дольше. Мелкий лист у ледяного камня. Жжёт сильнее всего. Запомнил.

Завернул каждый вид отдельно. Убрал в разные углы мешка. Перемешать нельзя, тогда не узнаю, что дало результат.

Поднялся. Потянул ремень и посмотрел на небо. Два солнца стояли низко. Я занимался дольше, чем думал. Стал собираться быстро. Зашнуровал мешок. Проверил нож. Взял копьё. Повернулся к тропе.

Замер. Давление ударило резко. Не нарастало, а просто вдруг стало сильным, как у ворот в ту ночь. За грядой натянулась нить. Она легла поперёк тропы, как черта. Камень у её края дрогнул и сдвинулся на палец. Я даже не понял, откуда она пришла. Просто появилась и натянулась.

Зерно сжалось мгновенно. Голова закружилась, словно за неё схватился Лом. Мысли снова заскакали, и ни на чём не сосредоточиться. Паук вышел? Но почему так рано?

Перехватил копьё. Что делать? Побегу — услышит. Камни отдадут дрожь прямо в его лапы. Снова привести его к деревне? Новый круг голода я не выдержу. Затаиться на ночь здесь? А если он чует пустых, пусть и бывших?

Харек! Его слова о другой деревне. Повернул голову, нашёл взглядом нужную тропу. Идти к тем, кто «нас не любит», с оружием и мешком? А если убьют? Чужие люди. Ночь. Неизвестность.

Нить натянулась снова. Ближе. Ещё и звон какой-то странный пошёл. Ещё одна нить, уже совсем близко. Давление выросло. Нужно было выбирать прямо сейчас.

Глава 17

Бросился влево и побежал. Не к своей деревне, а в сторону чужой, туда, куда указывал Харек. Давление ударило в спину сразу. Паук среагировал. Зерно сжалось так, что грудь почти не расширялась. Я не останавливался. Считал шаги. Дышал коротко, через нос.

Тропа петляла между камнями. Я двигался по ней, не думая. Просто читал землю. Шаг туда, где камень светлее. Обход там, где земля темнее. Думал только о том, как не споткнуться.

Давление не уходило. Значит, идёт следом. Выбросил мысль и ускорился. Мешок бил по спине. Лук тянул левое плечо. Копьё перехватил вертикально, чтобы не цеплялось за камни.

Бежал долго. Когда тропа вышла к открытому полю, я увидел частокол. Остановился, согнулся, упёрся рукой в колено.

Деревня стояла там, куда сказал Харек. Стены крепче, чем у нас. Ворота ещё были не заперты наглухо. За частоколом торчали острые жерди поверху. Увидел, как рядом прохаживался стражник.

Темнело. Давление снова кольнуло в грудь. Зверь не отставал, нужно бежать дальше. Мое оружие… не думал, что оно когда-то станет проблемой. Одно дело — молодой парень, и другое, когда у него копье, лук и нож. Нужно найти место.

Выпрямился. Огляделся. Справа от ворот, в паре десятков шагов, было несколько крупных камней, упавших с разрушенной кладки давно, даже мох нарос. Услышал стрекот и тут же рванул.

Давление ударило в спину так, что перехватило дыхание. Тварь была близко. На ходу попытался стянуть лук и колчан, но пальцы дрожали, ремень зацепился за ворот рубахи. Рванул с силой, едва не порвав ткань. Подбежал к камням. Мешок непослушно слетел с плеча и рухнул между расщелинами, следом полетело остальное. Давление жгло лопатки, волоски на руках встали дыбом. Нож с пояса снимал уже почти на ощупь. Покрутил в руках, сглатывая вязкую слюну. В голове билась мысль.

Идти во враждебное место с пустыми руками? А если обыщут. Чужак с оружием и чужак без него — разные люди. Первого можно убить у ворот и не ошибиться. Второго сначала спросят.

Сунул нож под мешок и вдавил его в грунт. Присыпал края землёй и ворохом сухих листьев и побежал.

Закричал ещё на ходу. Воздух царапал горло, грудь горела от долгого бега. Я орал, не только чтобы привлечь внимание. Липкий первобытный страх гнал меня вперёд, выдавливая из лёгких хрип.

— Спасите! Помогите! — орал я что было силы. — Скалих! Он здесь!

Ворота тут же начали закрываться. Успел. Влетел в щель боком, поскользнулся на земле и едва устоял.

Створки захлопнулись за мной. Грохот деревянного бруса. Потом удар снаружи: глухой и мощный. Столбы дрогнули. Нить паутины хлестнула по дереву, слышно было даже здесь.

Смотрел на ворота и держал давление, что ударило мне в зерно. Перевёл взгляд на стражников. А они даже не напряглись. Удары за воротами продолжались, но всё их внимание было сосредоточено на мне.

Меня тут же схватили за запястье. Хрустнули кости. Я дёрнулся, зашипев сквозь стиснутые зубы от резкой боли, и инстинктивно попытался вырвать руку, но хватка стражника была железной.

Третий с копьём встал напротив. Молодой, лет двадцати, лицо злое.

— Ты кто такой, сопляк? — спросил он.

— Рейланд. — Воздуха не хватало, поэтому хватал его ртом и говорил сбивчиво. — Из другой деревни… Около безопасных руин… Охотился… Тварь пошла следом… Убежал к вам.

Стражник скосил глаза на напарника. Потом обратно.

— Из другой деревни?

— Да, — кивнул.

— Небось, выгнали оборванца. А он решил, что к нам приблудой… — хмыкнул тот, что меня держал.

— Что? — я не понял.

Снова удар в ворота. Почему они не боятся? Почему они не зовут деревню и остальных охотников? Мне сжали руку, так что я скривил лицо.

— Врёшь? — спросил у меня стражник.

— Нет! — выдохнул громко. — Я говорю правду!

— Ну-ка, пошли, — меня потащили.

Толкнули в спину. Я последовал за тем, кто меня вёл. Не сопротивлялся, только успевал ставить ноги, чтобы не волочиться. Бросил взгляд ещё раз на ворота. Скалих был за ними, и, кроме меня, это, похоже, никого не волновало.

Проходили мимо местных. Я смотрел, не подолгу, а мельком, чтобы понять, что тут творится. Не увидел страха или паники. Деревня жила своей обычной жизнью.

Женщина у дома повернулась и посмотрела на меня. На лице не было испуга, скорее, просто любопытство. Мужик у поленницы отвлёкся от работы, взглянул и вернулся к своему. Трое мальчишек у стены пялились открыто, один толкнул другого, что-то шепнул.

В какой-то момент я даже перестал замечать боль от того, что мне сжимали руку. В голове не укладывалось. В деревне у нас три месяца изоляции, даже когда скалих ушёл. Здесь паук снаружи и никто не дрожит.

Перевёл взгляд и заметил дома. Они были крепкие, без гнилых брёвен, и щелей в палец. Кровля нигде не просела. Забор у одного из дворов свежий, смолой пахнет. И камни, они тут почти у каждого дома.