Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде 2 (СИ) - Шевцова Наталья

– Та сколько там того огня было! Один несчастный файербол! А второй уже не файербол, а пшик один…

Лицо Тарвина при этих его словах вытянулось. Делия, пряча усмешку, блеснула на него глазами, затем покосилась на «важняка». Дэмиан Эйрхарт развел руками, мол, что смог – то смог.

– А третий вообще!.. – Ивко снова пренебрежительно махнул рукой. – А они всё лезут и лезут! Короче, как мы и сказали, если бы не госпожа берегиня, хана бы нам всем была!

Все глаза устремились на меня. Мальчишки, Грейв и Рорик с благодарностью. Дэмиан Эйрхарт задумчиво. Сова, занятая его исцелением, мельком. Тарвин, уважительно крякнув. Делия приподняла бровь. Вейлан как на крайне любопытный, но еще не изученный артефакт.

Я не то чтобы смутилась, просто понятия не имела, что им сказать.

– Хммм… как интересно… – пробормотал Вейлан. Подумав, что это он обо мне, я перевела на него вопросительный взгляд, но оказалось, что он уже вернулся к изучению останков хищной флоры. – Структура этих… гм-гм… – меж тем продолжал он, – хорошо назовем их растениями, искажена и это не естественная мутация.

– О чем ты, Аркан? – уточнила Делия, подходя к нему.

– О том, что я понятия не имею, что это такое, кроме того, то это химера, – ответил он, не оборачиваясь. Он поднял на стилусе клочок высохшей ткани и снова просканировал её магическим зрением. – Нет, – отрицательно покачал он головой. – Клеточная структура не соответствует ни одному известному мне виду хищной флоры. Вообще ни одному. А я, поверьте, знаю их все.

– Может, мутация? – предположила Сова. – Аномальная зона, фоновое излучение эферитов, нестабильная магическая среда…

– Возможно, – протянул Вейлан без особой убеждённости. Он помолчал, покрутил стилус в пальцах, и продолжил. – Но вряд ли… – задумчиво добавил он и объяснил: – Мутации не создают с нуля такую сложную систему взаимодействия: охотники, матки, распределение ресурсов, привязка… Это не хаотичная адаптация. Это, – он помедлил, подбирая слово, – инженерия. Кто-то это спроектировал. И вырастил.

Глава 35

– Вырастил?! – Ивко вытаращил глаза так, что они, казалось, заняли пол-лица. – В смысле, это кто-то нарочно посадил?! Специально, чтобы оно людей жрало?!

– Ну-ууу… – задумчиво протянул ученый, – не обязательно людей… – Он стряхнул с пальцев труху и поправил очки. – Думаю, им… – кивнул он на покачивающиеся вдали шарообразные колючие кусты, – без разницы, что жрать, кролика ли, овцу, человека или пролетевшую мимо птаху, им лишь бы жрать.

– Так жрали бы себе камни, если им все равно, чего они к моим овцам полезли?! – возмущенно заметил Уилл.

– Угу, и к нам! – поддакнул Ивко.

Вейлан усмехнулся.

– К сожалению, не настолько всё равно. Им нужна именно органика. Живые организмы, то есть.

– Я знаю, что такое органика! – буркнул Уилл и оскорбленно добавил. – Я тоже ученый!

– Ага, – поддакнул Ивко и в присущей ему манере гордиться чужими достижениями, как своими, с важным видом добавил: – Вилли всё своё время за книгами проводит и на академию собирает!

– На академию? – переспросил Вейлан, с интересом посмотрев на мальчугана. Он открыл было рот, чтобы уточнить, на кого Уилл мечтает выучиться, но его перебил молчавший до сих пор Дэмиан Эйрхарт.

– Об академии потом поговорите, – проворчал он, приподнявшись на локтях. Сова бросила на него предупреждающий взгляд, мол, лежи и не дёргайся, но он её проигнорировал. – А сейчас, Аркан, вернись на шаг назад и поясни – ты сказал, что клеточная структура этой, так называемой, флоры не соответствует ни одному известному тебе виду, но при этом назвал это химерой?

Ученый поднялся с корточек, снял очки, задумчиво протёр стёкла полой плаща, водрузил обратно на нос и только после этого заговорил – размеренно, взвешивая каждое слово:

– Шеф, ты же знаешь, как я не люблю голословные допущения…

– Знаю, но ты уже сказал «А», – напомнили ему, – поэтому говори и «Б».

Вейлан скривился, словно съел что-то несвежее, тяжело вздохнул, снова снял очки, затем водрузил их обратно на нос и только после вновь заговорил.

– Чтобы утверждать наверняка, мне нужно исследовать структуру живого стебля, а не высушенного до состояния гербария или трухи, – начал он с оговорки, подняв указательный палец в предупреждающем жесте. Затем выпрямился, словно вышел к невидимой кафедре, и принялся загибать пальцы: – Провести вивисекцию активного образца. – Первым в ход пошел мизинец. – Сделать продольный и поперечный срезы, чтобы добраться до сердцевины. – Продолжил дело младшенького Безымянный. Голос ученого набрал обороты, взгляд наоборот ушёл куда-то внутрь, будто он уже видел перед собой лабораторный стол с разложенными инструментами. – Оценить структуру сосудистой системы. – Загнул он средний палец. – Понять, как растительная ткань переходит в хитин, найти узлы, отвечающие за моторику… – Указательный и большой сложились почти одновременно, и Вейлан, не глядя, перешёл на вторую руку. – …Взять пробы сока на ферментативный состав. – Снова начал он с мизинца. – Замерить уровень тургора в щупальцах, отследить циркуляцию по флоэме и ксилеме. – Один за другим загибал он пальцы левой руки. – Определить скорость клеточной регенерации, взять пункцию сока на биохимию…

Дэмиан Эйрхарт закатил глаза.

– Ну ты и зануда, Аркан! Просто скажи уже «Б»! Под мою ответственность! Чтоб тебя!

Ученый поджал губы, потёр переносицу и, с мученическим видом человека, которого вынуждают сделать нечто, от чего его чуть ли не наизнанку выворачивает, медленно произнёс:

– Ну если под твою ответственность, шеф, то… гм-гм… Ты ведь понял, что я могу ошибаться?..

Дэмиан Эйрхарт нарочито громко заскрипел зубами, скрючил пальцы обеих рук и, изображая «когти», сделал вид, что потянулся ими к горлу учёного.

– Хорошо-хорошо! – Вейлан отпрянул в наигранном испуге, выставив перед собой ладони, но уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке – думаю, ему просто нравилось доводить командира до белого каления. Он откашлялся и, зажмурив глаза, как если бы прыгал в пропасть, выпалил: – Думаю, что за основу взят самый обычный болотный душник…

– Это тот, который мух ловит? – перебил Тарвин. Он стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, и наблюдал за перепалкой босса и коллеги со снисходительным спокойствием скалы у подножия которой бушует очередной – далеко не первый и даже близко не последний – шторм.

– Не только мух, но и лягушек, ящерок, мелких грызунов – всем, чем бог пошлет, короче, – поправил его ученый. – Думаю, описанная вами слизь, листья-ловушки и пищеварительные ферменты – это от него. С той большой разницей, что болотный душник за своими жертвами не бегает – он привлекает свою пищу запахом и ловит её липкими ворсинками; магией он не питается, и совершенно безобиден для человека – даже если специально палец ему в пасть сунешь, он не откусит, а так… пощиплет.

– А эти ещё как откусывают! – враждебно глянув на «этих», провел сравнительную характеристику Уилл. – И ещё как бегают!

– И ещё у них щупальца с зубами! – добавил, поёжившись, Ивко.

– Именно! – кивнул Вейлан и поднял вверх указательный палец. – Поэтому я и сделал вывод, что это не мутация, а химеризация. – Или другими словами создание организма, в котором объединены клетки генетически разных подвидов. Чтобы утверждать с полной уверенностью, с чем именно скрестили душник, как я и сказал, мне необходим живой образец – стебель, корень, что угодно с ненарушенной клеточной структурой, но, судя по структуре, да и по логике тоже, геном душника был совмещён с клеточным материалом ещё двух видов. Один из доноров, предположительно, привнес в конструкт способность поглощать магическую энергию. Какой именно вид – не скажу, пока не увижу живую ткань, но сам механизм абсорбции слишком специфичен, чтобы принадлежать душнику. Что же касается третьего, то от него химере достались щупальца и колониальное поведение роевого разума.