Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде 2 (СИ) - Шевцова Наталья

– Как муравьи или пчелы? – переспросил Уилл.

– Судя по тому, что я узнал от вас, да, скорее всего, да, – поправив очки, кивнул Вейлан. – Думаю, мы имеем дело с кастовой структурой и разделением на маток и солдат. – С той разницей, что матка этих солдат, – кивнул он в сторону кустов, представляет из себя корневой узел.

– Корневой узел? – переспросила Делия, задумчиво накручивая огненный локон на палец. – То есть, если мы найдем и уничтожим его, то и остальная вся братия загнется?..

– Загнется, – кивнул ученый. – Но не сразу.

– И не его, а и их, – поправила я. – Он не один там…

Все головы словно по команде повернулись ко мне. Мальчишки уставились на меня круглыми, восторженными глазами. Тарвин и Делия удивленно. Сова, не прекращая работы над Дэмианом, посмотрела на меня озадаченно нахмурившись, в то время как сам он лишь слегка изогнул правую бровь. Грейв и Рорик понимающе кивнули. Глаза Вейлана загорелись, как у голодного кота, учуявшего запах сметаны.

– Я… Мне кажется… я… чувствовала их… когда я… ну… делала то, что делала, – слегка растерявшись объяснила я.

И тут же попятилась назад…

– Вы чувствовали их? – В два шага преодолев разделявшее нас расстояние, Вейлан навис надо мной как скала. Его лицо оказалось пугающе близко, очки съехали на самый кончик носа, а весь вид выражал такое жадное, почти неприличное научное вожделение, что я не только непроизвольно отступила на шаг назад, но и втянула голову в плечи. – Как именно? – уточнил он, ещё больше подавшись ко мне – его, и без того длинная шея его, казалось, вытянулась ещё на вершок. Очки – или это были его глаза?.. – хищно блеснули на солнце. – Как отдельные организмы? Или как единую систему? А корневую сеть между ними вы ощущали? А глубину залегания можете оценить? А…

– Аркан, отставить! – гаркнул Дэмиан Эйрхарт.

Вейлан вздрогнул и моргнул, словно выходя из транса, но от меня не отодвинулся. Медленно – как если бы это стоило ему не человеческих усилий – повернул шею.

– Что?..

– Ты её заикой сейчас сделаешь, – морщась от боли, насмешливо сообщил ему шеф.

Вейлан моргнул, явно только сейчас осознавая, что навис надо мной, как ястреб над мышью.

– Прошу прощения, – пробормотал он, отступив от меня на шаг и поправив очки. – Увлекся.

Я кивнула, мол, всё нормально, и нахмурилась, пытаясь вспомнить и понять, что именно я чувствовала.

– Мне кажется отдельные, – спустя несколько секунд ответила я. – Как корни дерева, но…

– Как корни дерева? – в свою очередь нахмурившись, переспросил ученый. – То есть, корневая система глубоко уходит в почву?

Я снова задумалась, вспоминая ощущения, но в конце концов неопределенно пожала плечами и развела руками.

– Не знаю.

– Вы начали говорить «но»? – напомнил Грейв.

Я смущенно улыбнулась.

– Я хотела добавить, что хотя корни вроде как отдельно были, они словно бы общались между собой, но я не уверена, что мне это не показалось.

– Нет, вам не показалось, – отрицательно покачал головой. – Я потому и обратил внимание на ваше «но». Не сообщающиеся между собой организмы не способны действовать столь слаженно.

– Грибница! – выдохнул Вейлан с таким благоговением, с каким, наверное, верующие произносят имена своих богов. – Микоризная сеть в качестве нервной системы колонии. Это… это…

– Чудовищно? – подсказал Тарвин.

– Чудовищно гениально, – поправил ученый. – Вы просто не понимаете что такое четырехкомпонентная химера! Стабильная самоподдерживающаяся, самовоспроизводящаяся четырехкомпонентная химера! Точнее, даже не химера, а система химер! Это… – он запнулся, очевидно не в силах подобрать одновременно и достойных, и достаточно нейтральных слов, – да, это чудовищно! Но и… – он сокрушенно покачал головой, – вы просто не понимаете… Просто не по-ни-ма-ете!

Глава 36

– Зато мы понимаем, – негромко, но веско произнёс Дэмиан Эйрхарт – в голосе его, несмотря на слабость, звякнула сталь, заставившая ученого, судя по тому как изменился его взгляд, мгновенно забыть о гениальности химеры и сосредоточиться на её чудовищности, – что кто-то эту систему химер собрал по кусочкам и синтезировал в единый организм. Кто-то её вырастил. И кто-то за ней присматривает. – Он сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе. – И сделал всё это этот кто-то явно не из научного интереса.

– Именно, – скрестив руки на груди, кивнула Делия. – Контролируемая плантация хищных, кем-то специально созданных, химер глубоко в горах, да ещё и с вооружённой охраной… За этим, во-первых, стоят большие деньги и долгие годы в закрытой, хорошо оборудованной лаборатории. Во-вторых, огромное влияние и связи, которые обеспечили этому кому-то доступ к ресурсам – к редким и запрещенным ингредиентам, к таким же редким и запрещенным трактатам по химерологии и прочим наукам, которых, насколько я понимаю, нет в свободной продаже… – она вопросительно посмотрела на Вейлана.

С лица которого после этих слов окончательно схлынул научный восторг, сменившись тревожной мрачностью.

Он отрицательно покачал головой. Мол, нет, конечно же, всего этого нет в свободной продаже.

– Как по мне, то вложенные усилия и затраченные средства говорят лишь об одном…

– Это оружие, – не дослушав её, констатировал Тарвин. – Хотя и довольно странное… – он на миг задумался, отведя взгляд в сторону, вслед за чем вновь перевел взгляд на коллег и высказал предположение: – Или… может… это испытательный полигон?

Все присутствующие переглянулись и пожали плечами, кроме Грейва – он, наоборот, глубоко задумался и нахмурился.

– Как вариант, – часто, закивав как болванчик, озвучил общее мнение Рорик.

– Н-да, – согласился с ним Грейв и вдруг глаза его распахнулись. – Погодите…

Похоже, что зацепившаяся за слово «испытательный полигон» мысль, которая вертелась на краю его сознания последние несколько минут, оформилась.

Он повернулся к Дэмиану Эйрхарту.

– Шеф, – медленно проговорил он, – ещё до того, как всё завертелось. Ты что-то почувствовал, помнишь? Ты ещё сказал, что у тебя, словно бы чувство дежавю. И я тоже это почувствовал. Через тебя… твои чувства, я имею в виду. Ты и в самом деле испытал чувство дежавю. И также ты испытал инстинктивный страх. Ты мгновенно подавил его, но я почувствовал, как ты содрогнулся. Что это было? Точнее, о чем ты в тот момент вспомнил? Что тебя насторожило настолько, что по твоему позвоночнику пробежал холодок?

Восемь пар глаз обратились к задумчиво нахмурившемуся «шефу.

– Нет, – отрицательно покачал он головой. – Я не вспомнил. Это было… – Он замолчал. Потом заговорил снова, и каждое слово давалось ему с видимым усилием – как будто он не говорил, а выдирал из себя что-то острое и ржавое. – Просто ощущение… Такое же как… – Он снова замолчал, уставившись прямо перед собой. Лицо его было спокойным – тем особенным, страшным спокойствием человека, который держит себя в руках ценой такого усилия, что дрожат не мышцы, а воздух вокруг. – Как в ту ночь.

Последняя фраза упала как камень в колодец и наступила… тишина. Тяжелая. Душная. Давящая. Делия, судорожно вздохнув, прижала к губам ладонь. Разминавший кулаки Тарвин уронил руки на колени. Грейв и Торн отвели взгляд в сторону. Сова облизала губы и судорожно сглотнула.

Я и мальчишки, разумеется, ничего не знали о той ночи, но ни мне, ни им даже в голову не пришло попросить просветить и нас. И без слов было ясно, что в ту ночь произошло что-то страшное.

Минуту молчания первой прервала Делия.

– Это могли быть эти же твари? – кивнув на плантацию, перевела она взгляд на Вейлана.

Последний сначала часто заморгал, затем уставился на неё так, словно она спросила, не могла ли вчерашняя гроза быть вызвана чиханием козы.

– Что? – он даже слегка отшатнулся. – С чего вы вообще… – Он снял очки и принялся нервно протирать их, глядя куда-то в свои ментальные таблицы и схемы.

– С того! – огрызнулась Делия. – Думай, Аркан! Думай!