От его голоса так близко к лицу я невольно втянула голову в плечи, а он продолжил с невозмутимой учтивостью:
— Но давайте-ка посмотрим, о чём вы думали в этот момент.
Я попыталась повернуться к нему, чтобы возразить, однако так и осталась сидеть неподвижно. Мне мешала не тяжесть его рук: книгу он уже забрал, а обнимать меня крепче не стал.
Просто стоило представить, что я сейчас увижу его лицо возле своего, как язык прилипал к нёбу.
Я слышала шорох перелистываемых страниц и видела перед собой его длинные пальцы, спокойно находившие нужное место. Ему ничего не стоило прочитать мои мысли, а я впервые всерьёз пожалела, что человек действительно пишет свою жизнь сам.
— Вслух, — произнесла я, с трудом заставив себя заговорить. Мне хотелось хотя бы самой выбрать, каким образом он будет надо мной насмехаться. — Я знаю, о чём я думала в этот момент.
Смерть задержал пальцы на открытой странице.
Я пыталась увидеть строчку, на которую он смотрел, но его рука закрывала часть текста. Мы находились так близко, что достаточно было чуть повернуть голову, чтобы задеть щекой его камзол, и я предпочла сидеть неподвижно.
— Хотите вслух? Хорошо, — согласился Смерть и придержал страницу пальцем, чтобы она не закрылась. В его голосе слышалось такое довольство, что я сразу пожалела о своей просьбе. — «Когда Смерть схватил меня, я почувствовала холод. Его прикосновения заставили меня дрожать, а пальцы немели один за другим. А потом я почувствовала странное. Меня только что обняла Смерть. И мне были приятны его объятия».
Сначала я рассердилась на слово «схватил».
Он ведь не схватил меня, а всего лишь отобрал книгу, хоть и самым бесцеремонным способом. Но следующая фраза заставила меня забыть о возражении.
Я почувствовала, как лицо и шея заливаются жаром, хотя от стоявшего позади мужчины по-прежнему тянуло холодом.
Неужели именно это я успела почувствовать, пока отчаянно цеплялась за переплёт? Мне хотелось повернуться и вырвать у него страницу с этими словами, но прежде я должна была хотя бы заставить его прекратить чтение.
— Нет! Неправда! — вспыхнула я, наконец справившись с собственным оцепенением.
Я повернула голову, намереваясь посмотреть ему прямо в лицо и потребовать, чтобы он не смел приписывать мне подобные мысли.
В этот момент где-то в доме раздался крик. Я невольно обернулась на звук, забыв и о книге, и о собственном возмущении.
Когда же снова посмотрела туда, где только что находился Смерть, его уже не было. Вместе с ним исчезла и книга.
Глава 109. Крик в ночи
Крик, донёсшийся из глубины дома, был таким отчаянным, что я даже не подумала о больном колене.
Что там могло произойти среди ночи? Я уже собралась позвать горничную, но из коридора послышались торопливые шаги. Кто-то бежал, причём настолько быстро, что я различала неровный стук каблуков ещё до того, как добралась до двери.
Едва я вышла из спальни, навстречу мне бросилась горничная. Девушка была перепугана до такой степени, что едва не налетела на меня. Она остановилась, ухватившись за стену, и попыталась что-то объяснить, но вместо слов из горла вырвался судорожный всхлип.
— Госпожа! Госпожа! Там… там… привидение! — закричала она, протягивая ко мне дрожащие руки, словно хотела удержать от дальнейших шагов. — Дворецкий в обмороке…
Я схватила её за плечо, пытаясь добиться хоть какого-нибудь внятного объяснения. Вид у девушки был такой, словно она только что увидела нечто, о чём до сих пор слышала исключительно в страшных историях.
— Где? — спросила я, чувствуя, как тревога вытесняет остатки раздражения после разговора со Смертью. — Где дворецкий? Что случилось?
— В столовой! — простонала горничная и прижала ладони к груди, пытаясь справиться с дыханием. — Там… там ваш муж!
Я отпустила её плечо и бросилась по коридору. На первых шагах больное колено заставило меня сбавить скорость, но стоило вспомнить последние слова девушки, как я перестала обращать внимание на боль.
Игнис?!
Неужели он изменился? Если да, то дело плохо!
Я знала, что драконья душа постепенно меняет тело Анжея. Ещё недавно муж рассказывал, как сумел в одиночку передвинуть тяжёлый стол, с которым едва справлялись шестеро лакеев. Тогда я заметила, что его запястья стали шире, а ливрея начала теснить в плечах. Он и сам удивлялся происходящему, хотя пока не представлял, насколько сильно может измениться.
Неужели теперь перемены стали настолько заметными, что их увидели слуги?
Я добралась до столовой и едва не остановилась на пороге.
Несколько человек столпились возле стола, растерянно переговариваясь и не решаясь приблизиться к лежавшему на полу дворецкому. Рядом с ним валялась разбитая чашка. По полу растекался чай, среди осколков поблёскивала перевёрнутая ложечка.
— Что здесь произошло? — прошептала я.
Никто не ответил. Кто-то из слуг с тревогой оглянулся, дворецкий вдруг пошевелился и слабо застонал.
Я поспешила к нему, осторожно обойдя разбитую чашку. Бедняга выглядел ужасно. Лицо его приобрело землистый оттенок, на лбу выступила испарина, а пальцы судорожно цеплялись за собственный камзол. Он попытался приподнять голову, заметил меня и снова опустился на пол.
— Ваша светлость… — прошептал дворецкий, с трудом переводя дыхание. — Господи, какая ночь…
Я присела возле него, стараясь не опираться на больное колено. Мне хотелось немедленно выяснить, что произошло с Игнисом, однако дворецкий выглядел так, словно был готов снова потерять сознание. Пришлось заставить себя говорить спокойнее.
— Расскажите, что случилось, — попросила я, пытаясь привлечь его внимание. — Вы кого-то увидели? Что вас так напугало?
Он посмотрел на меня совершенно несчастными глазами. Его губы несколько раз шевельнулись, прежде чем удалось произнести первые слова.
— Анжей стал спорить со мной по поводу зарплаты, — наконец выговорил дворецкий, явно пытаясь восстановить последовательность событий. — Он попросил прибавку к жалованию. Я сказал ему, что… что…
Он схватился за сердце, и я невольно подалась ближе, опасаясь, что бедняга снова лишится чувств. Но дворецкий судорожно вдохнул и, заметив моё беспокойство, продолжил объяснять:
— Я сказал ему, что в доме и так платят больше, чем где-либо. И что если ему не нравятся условия, он может выбрать другой дом для службы.
Глава 110. Призрак
Я стиснула зубы, чтобы не высказать всё, что думала по этому поводу.
Ну конечно! Мой драгоценный супруг решил обсудить собственное жалование!
Всю жизнь Игнис распоряжался огромным состоянием, получал доходы с земель и привык, что окружающие исполняют его распоряжения. Теперь ему приходилось служить в собственном доме и выслушивать объяснения дворецкого о том, что недовольный лакей может поискать другое место.
Я даже представить не могла, как сильно его должно было задеть подобное предложение. Особенно после недавних жалоб на то, что он чувствует себя бесправным и слабым.
Между тем дворецкий снова попытался приподняться. Ему удалось сесть, но он немедленно ухватился за край стола и с ужасом посмотрел туда, где прежде стоял Игнис.
— Он разозлился и…
Голос дворецкого оборвался, будто произнести остальное ему было особенно трудно. Он несколько раз сглотнул, прежде чем признаться:
— Я увидел покойного господина…
Я почувствовала, как неприятно сжалось горло.
Дворецкий смотрел на меня с такой надеждой, словно ожидал, что я немедленно объясню случившееся и заверю его, что ничего страшного не произошло. Но какое объяснение я могла предложить?
— Он… разозлился и… превратился в покойного господина, — прошептал дворецкий, снова схватившись за грудь. — Прямо у меня на глазах, ваша светлость! Я ведь хорошо помню его светлость. Я столько лет служил ему… Разве я мог его не узнать?
Он замолчал, пытаясь отдышаться, а я невольно оглянулась.
