Сделка со Смертью. Муж воскрес и изменил (СИ) - Юраш Кристина

— Брось! — рыкнул Игнис. Я услышала, как он приблизился, но не обернулась. — Прошу тебя. Услышь меня. Это были просто слова. Я сказал их, чтобы ты успокоилась. Не надо было их говорить…. Я это уже понял. Прости меня, что я сказал их, что я напугал тебя. Думаешь, я бы и правда так поступил?

Я стиснула пальцами край подоконника. Он произнёс это почти с досадой, будто я напрасно придавала значение угрозе, после которой долго не могла заставить себя спокойно находиться рядом с ним. Для Игниса слова уже остались в прошлом, а я всё ещё помнила, как он заговорил о казни в ответ на мою просьбу уйти.

— Эти слова застряли в моей голове, и я никуда не могу их убрать из своих мыслей! — произнесла я, наконец обернувшись настолько, чтобы он услышал не только слова, но и то, как трудно они мне даются.

Игнис обнял меня со спины, прижав ладони к моему животу. Его руки снова были большими и сильными, такими, какими я помнила их до похорон.

Прежде я любила стоять с ним у окна, устроившись спиной у его груди; не нужно было даже просить, чтобы он обнял.

Сейчас я не отняла его рук, но и не положила на них своих. Он осторожно отвёл волосы с моего плеча и наклонился, намереваясь поцеловать шею. Я смотрела на площадку за стеклом и пыталась понять, почему его нежность всегда появляется именно тогда, когда я требую ответа.

— Теперь всё будет хорошо, обещаю, — прошептал Игнис у моего уха, задержав губы возле открывшейся кожи. — Я скажу, что решил проверить на верность жену.

Я резко повернула к нему голову. После стольких объяснений о том, как больно мне было от его обмана, он первым делом придумал историю, в которой мне снова отводилась роль женщины, чьё поведение необходимо проверять.

— Опять приплёл меня! — возмутилась я, выпрямляясь в его объятиях. — Даже теперь без этого не обошлось!

Игнис убрал губы от моей шеи. Я почувствовала, что он собирается возразить, но на этот раз он не стал защищать свою выдумку. Вместо этого заговорил о другом варианте, всё ещё стоя у меня за спиной.

— Тогда я скажу как есть. Что я очнулся в склепе, — произнёс он, уже не пытаясь вернуть прежнюю шутливую уверенность. — Это было странное состояние… Не смерть. Что-то другое. А тело в склепе я прямо сейчас сожгу. Доктора всё равно плохо соображают, когда дело касается драконов. Пусть это будет… какое-то особое драконье состояние. Чтобы не подставлять тебя.

Глава 113. Хорошая актриса

Я медленно выдохнула. Мысль о том, что в склепе до сих пор лежит прежнее тело Игниса, никуда не исчезла, но теперь хотя бы он сам собирался заняться этой проблемой.

И всё же в предложенном объяснении не было ни моего ритуала, ни книги заклинаний, ни половины жизни, отданной Смерти.

Я могла согласиться с такой версией, хотя не представляла, как убедить в ней слуг, видевших превращение Анжея.

Игнис, похоже, почувствовал, что я больше не собираюсь спорить с каждым его словом. Он немного ослабил объятие и заговорил деловито, словно обсуждал подготовку к обычному визиту, а не собственное возвращение из могилы:

— Но тебе нужно будет сыграть свою роль в чудесном воскрешении, — предупредил он. — Я сейчас направлюсь в склеп, всё сделаю, а потом ты увидишь меня и лишишься чувств от радости. Это должно выглядеть натурально. Мы вызовем доктора, тот проверит. Констатирует жизнь…

При словах об обмороке я невольно посмотрела на него.

Совсем недавно дворецкий действительно лишился чувств, едва увидел прежнее лицо Игниса. А мне, оказывается, предстояло упасть от счастья по заказу, да ещё так, чтобы никто не заметил разницы.

Муж рассуждал об этом с уверенностью человека, который не сомневался в моих способностях. Наверное, он забыл, что я несколько дней не могла отойти от его гроба и совершенно не задумывалась, насколько убедительно выгляжу со стороны.

— Минут через десять выходи в холл, — добавил Игнис, отстраняясь от меня. Он ещё раз взглянул в зеркало, будто хотел убедиться, что отражение никуда не исчезло, и направился к двери. — Я вернусь через главный вход. Ты меня увидишь, а дальше всё должно выглядеть так, словно мы ни о чём не договаривались.

Я не стала задерживать его.

Он вышел, оставив меня возле окна, и я услышала, как его шаги удаляются по коридору. На полу всё ещё лежали обрывки лакейского камзола. Я быстро разожгла камин и бросила ее в огонь.

Если бы несколько дней назад мне сказали, что муж вернёт свою внешность, я бы расплакалась от радости. Я ведь соглашалась принять его любым, даже навсегда оставшимся в теле лакея.

А теперь Игнис снова выглядел как мужчина, за которого я выходила замуж, и всё, о чём я могла думать, — не обнаружат ли в доме следы запретного ритуала и не предъявят ли обвинение мне. Порезы на ладонях уже затянулись, кровавый круг я уничтожила, но ни то ни другое не возвращало мне времени, отданного Смерти.

Я вспомнила слова Игниса о метке истинной пары. Он произнёс их так уверенно, словно стоило мне ещё немного подождать, и все неприятности закончатся сами собой.

Но если метка действительно появится? Драконы жили столетиями, а истинная пара могла разделить их долголетие. Тогда половина моего оставшегося срока, возможно, оказалась бы вовсе не такой маленькой. Я поймала себя на том, что пытаюсь прикинуть, сколько лет можно прожить рядом с ним, хотя совсем недавно не хотела даже обсуждать наше совместное будущее.

Надежда была неприятно знакомой.

Я направилась в коридор. Спускаясь, я прислушивалась к дому. После происшествия в столовой слуги наверняка ещё не успели успокоиться. Мне предстояло убедить их, что возвращение покойного герцога — радостное чудо, а не повод вспоминать, как Анжей на глазах у дворецкого приобрёл лицо хозяина. Я заранее чувствовала, как тяжело будет улыбаться тем, кто несколько часов назад считал меня вдовой.

Я успела спуститься до последних ступеней, когда внизу открылась входная дверь.

Дворецкий, державший её, отступил в сторону и вдруг застыл, ухватившись за створку.

На пороге стоял Игнис. Он успел переодеться в тот самый парадный мундир, в котором его похоронили.

Я узнала высокий воротник и застёжку, которую тогда собственноручно расстегнула возле гроба: муж терпеть не мог, когда ткань давила ему на шею. Теперь он стоял перед нами живой, с тем же лицом и длинными тёмными волосами, а мундир сидел на нём так, словно никакой смерти не было.

Дворецкий медленно осел на пол, выпустив дверь.

Я невольно ухватилась за перила крепче: бедный старик только что оправился после первого обморока, и вот ему снова пришлось увидеть покойного хозяина. Горничная, оказавшаяся поблизости, прижала руки ко рту и попятилась.

На шум стали сбегаться остальные слуги; кто-то остановился в дверях холла, кто-то спустился с лестницы. Все смотрели на Игниса, не решаясь ни подойти к нему, ни произнести хоть слово.

Вот и мой выход. Я посмотрела на мужа, который ждал у порога, и заставила себя разжать пальцы на перилах. У меня было всего несколько шагов, чтобы превратиться из женщины, знавшей о его возвращении заранее, в безутешную вдову, неожиданно увидевшую живого супруга.

Я сбежала с последних ступеней так быстро, как позволяла нога, и бросилась к Игнису.

— Игнис! — воскликнула я, обхватывая его за шею.

Глава 114. Пациент, скорее жив

Перед глазами стояла фамильная усыпальница, мой кровавый круг и закон, по которому за запретную некромантию полагалась смертная казнь.

Я прижалась к мужу так крепко, что он невольно отступил на полшага, а затем поднялась на носки и поцеловала его. Губы были тёплыми, живыми.

Я сама целовала его на глазах у слуг и больше всего боялась, что кто-нибудь заметит, как тщательно я выбираю каждое движение.

Игнис обнял меня в ответ. Я почувствовала его руку на своей спине и заставила себя не отстраняться. Со стороны, наверное, всё выглядело именно так, как он задумал: жена, ещё недавно носившая траур, не могла поверить собственному счастью.