Никто из них не знал, сколько это чудо стоило.
Доктор ещё немного поговорил с Игнисом, повторил, что не обнаруживает никаких отклонений, и наконец собрался уходить. Я поблагодарила его за помощь, стараясь говорить достаточно тепло, чтобы он не заподозрил моего истинного состояния. Пожилой лекарь ещё раз поздравил нас обоих и направился к выходу в сопровождении одного из лакеев.
Когда за ним закрылась дверь, я почувствовала некоторое облегчение. По крайней мере, сегодня мне больше не придётся выслушивать вопросы о том, как мёртвый человек сумел выбраться из фамильного склепа.
Впрочем, оставалась другая проблема.
Я прекрасно знала, что доктор не станет держать язык за зубами. Даже если он не был склонен к сплетням, случай был слишком необычным. Лекарь, собственноручно констатировавший смерть герцога Рейсберга, теперь обнаружил его совершенно здоровым. Наверняка уже завтра он станет рассказывать коллегам о невероятном происшествии, а те передадут историю своим знакомым. И очень скоро весь город будет обсуждать чудесное воскрешение моего супруга.
Мне оставалось только надеяться, что никто не вспомнит о запретной некромантии.
Между тем слуги понемногу приходили в себя. Горничная, ещё недавно прижимавшая ладони ко рту от ужаса, теперь смотрела на Игниса с робким восхищением. Один из лакеев поспешно убрался с дороги, освобождая ему проход, а дворецкий, уже дважды за эту ночь переживший потрясение, наконец сумел справиться с дрожью.
— Может, чаю? — всхлипнул он, обращаясь к Игнису. Бедняга всё ещё выглядел так, словно не до конца верил собственным глазам, но уже старался вести себя подобающим образом. — Я так оплакивал вас, господин… И даже… Даже видел призрака. Это было предвестие! Мне рассказывали, что в некоторых домах перед значимым событием бывает предвестие. Странности в доме…
Я посмотрела на дворецкого и едва удержалась от нервного смеха. Как удобно получилось! Превращение Анжея в покойного герцога, свидетелем которого он стал, теперь превратилось в предзнаменование чудесного возвращения хозяина. Оставалось надеяться, что остальные слуги охотно примут такое объяснение и не начнут вспоминать, куда подевался молодой лакей, недавно требовавший прибавки к жалованию.
Игнис же, похоже, был совершенно доволен происходящим.
— Да, не откажусь, — усмехнулся он, расправив плечи. — Пожалуй, чай сейчас будет весьма кстати.
Дворецкий поспешно кивнул и начал отдавать распоряжения. Я наблюдала, как быстро меняется обстановка в холле. Ещё совсем недавно все боялись приблизиться к человеку, которого считали призраком, а теперь снова склоняли перед ним головы и спешили угодить.
Игнис стоял посреди собственного дома в герцогском мундире, окружённый почтительными слугами, и по тому, как уверенно он держался, я поняла, что муж наконец почувствовал себя прежним хозяином.
Ему больше не нужно было выпрашивать жалование, передвигать тяжёлые столы по приказу дворецкого и носить чужую ливрею. Всё, что он считал потерянным, неожиданно возвращалось к нему.
А мне хотелось только одного — добраться до своей комнаты и остаться в одиночестве.
Глава 117. Встречное предложение
Я осторожно направилась к лестнице, стараясь не привлекать внимания.
Мне казалось, что за последние несколько часов я прожила целую неделю: сначала узнала правду о смерти Игниса, затем едва не поссорилась со Смертью из-за собственной книги, после чего пришлось успокаивать перепуганных слуг и изображать счастливую жену воскресшего герцога.
— Ты куда? — послышался за спиной голос Игниса. Я остановилась возле лестницы и обернулась. Муж смотрел на меня с явным недоумением. — Я думал, мы посидим вместе…
Он произнёс это так естественно, словно мы только что пережили обычное семейное торжество и теперь собирались отпраздновать его за чашкой чая.
Наверное, раньше я действительно осталась бы рядом. Села бы возле него, положила голову ему на плечо и слушала, как он рассказывает о своём удивительном пробуждении.
Но теперь подобная близость требовала от меня гораздо больших усилий, чем все сегодняшние разговоры со слугами.
— Я не хочу, Игнис, — прошептала я, опираясь ладонью о перила. — Я сегодня слишком устала.
Я уже собиралась подняться по лестнице, когда он приблизился.
Мне пришлось остановиться, потому что Игнис положил руки мне на плечи и осторожно повернул к себе. Я узнала эту привычную манеру удерживать меня возле себя, когда ему хотелось поговорить.
Во время нашего брака подобные прикосновения всегда заканчивались объятиями или поцелуем, и мне прежде нравилось, что муж не любит отпускать меня после ссоры, пока мы не помиримся.
Теперь я только почувствовала, насколько крепкими стали его пальцы.
— Дело не в усталости, верно? — спросил Игнис, разглядывая моё лицо. — Дело в твоей обиде.
Я не стала спорить. Отчасти он был прав, только слово «обида» казалось мне слишком маленьким для всего, что произошло между нами.
Муж, похоже, принял моё молчание за подтверждение собственной догадки. Он придвинулся ближе, обнял меня за плечи и заговорил почти шёпотом, словно собирался поделиться чем-то очень важным.
— Послушай, нельзя вечно обижаться на человека… Нельзя… Ты сама себе делаешь хуже… Просто поверь… Обида точит тебя изнутри. Я же сказал, что всё осознал. Что я люблю тебя.
Я слушала его и чувствовала, как усталость постепенно сменяется горечью.
Он говорил о моей обиде так, словно именно она теперь мешала нашему счастью. Получалось, что достаточно мне перестать вспоминать прошлое — и всё снова станет хорошо. Игнис вернёт титул, положение, уважение слуг, а я должна буду забыть, как он поступил со мной, и радоваться тому, что муж наконец понял собственные чувства.
Игнис мог сколько угодно повторять признания, однако я уже знала, что этот человек способен говорить о любви и одновременно обманывать того, кого называет самым дорогим.
Я осторожно отвела его руки от своих плеч и повернулась к нему лицом.
— То, что ты чувствуешь, — это не любовь, — произнесла я, стараясь говорить спокойно. — Это может быть признательность, уважение, но не любовь. Подумай над этим.
Игнис нахмурился.
Я видела, что мои слова ему не понравились, но не собиралась объяснять их ещё раз. За последние дни мы столько раз возвращались к одному и тому же разговору, что я уже перестала верить, будто новые объяснения способны что-нибудь изменить.
— Что ж, поздравляю. Ты больше не лакей, Игнис, — добавила я, невольно взглянув на его парадный мундир.
Произносить это оказалось неприятнее, чем я ожидала.
Совсем недавно он жаловался мне на унизительное положение и отсутствие власти, а теперь снова мог распоряжаться в собственном доме. Теперь он получил обратно внешность, драконью силу и привычное положение. Я же по-прежнему не знала, когда закончится моё время.
Я отвернулась и начала подниматься по лестнице, придерживаясь за перила. Муж не попытался остановить меня, и я уже надеялась, что разговор наконец закончился, когда услышала его голос:
— Да, но нужно будет восстановить статус, титул, — произнёс Игнис, словно внезапно вспомнил ещё об одном деле, требовавшем нашего участия. — Позвать проверку. И ты должна будешь подтвердить моё возвращение.
— Хорошо, я готова подтвердить все это в обмен на развод, — ответила я, замирая на лестнице.
Глава 118. Дай мне месяц
Игнис замер у подножия лестницы.
Я видела, как он медленно повернулся ко мне, словно не сразу поверил тому, что услышал.
Ещё недавно муж стоял посреди холла в окружении слуг, принимал поздравления с чудесным возвращением и распоряжался приготовлением чая.
Теперь его лицо изменилось настолько, что мне невольно захотелось подняться на несколько ступеней выше.
— Какой ещё развод, Делли? — спросил он, подходя к лестнице. — Ты сейчас серьёзно? Мы только что пережили настоящее чудо. Я вернулся! Ты понимаешь? Мы можем начать всё сначала!
