Счастье за гроши, или Трюфельный бизнес попаданки (СИ) - Боярова Мелина

Как же было грустно возвращаться в неприглядную реальность. Поскольку девочек я оставила возле таверны, то посчитала нужным забрать их и заодно узнать последние новости. Ревизию Синна и Лира провели довольно быстро. В сухих сараях мы сушили грибы и ягоды в зиму, хранили запасы картофеля и других овощей. Если бы не Лион, потушивший горящее здание, то и постройки бы сгорели вслед за домом.

Рассказав последние новости девочкам, я забрала продукты, сложив их в мешки. Поостереглась оставлять без присмотра, чтобы не стащили последнее. Граф убеждал, конечно, что у него хватит денег прокормить нас, но я настояла на своем, не желая быть в чужом доме нахлебницей. По возвращении пришлось все новости повторно пересказывать Тариссе, которая выдохнула с облегчением, когда узнала о разводе.

— Вот и хорошо, — обняла меня прослезившись. — Вот и замечательно. Это отличная новость, которую не помешает отметить вкусными пирогами и травяным чаем.

Первые дни я тяжело привыкала к вынужденному безделью. Конечно, я не лежала в кровати и не пялилась в потолок. Раз уж нас приютили и дали кров, то я посчитала нужным отблагодарить вкусной готовкой и работой по дому. Мои помощники тоже старались помогать по мере возможностей. Я, правда, уже на следующий день порывалась идти на пожарище и разбирать завалы. Однако Лион категорически пресек глупое желание, мотивируя тем, что мне нужно набираться сил, а не надрываться, тягая тяжелые бревна. Я бы не сильно прислушивалась, если бы граф не упомянул, что от моих усилий зависит возвращение Грошика. И вот тогда я все силы бросила на медитации, каждый вечер уговаривая малыша вернуться. Пока что попытки не приносили результата.

А вот ребятишки быстро освоились на новом месте. Детский смех стал понемногу заполнять уголки дома, где прежде царила безмолвная строгость. Тарисса взяла детей под опеку, баловала их пирогами, варила горячий шоколад. Я тоже не отставала, каждый день радуя домашних новыми блюдами. Жаль только, что без трюфелей они уже не обладали столь необычным вкусом, как раньше. Но и без них я знала, как вкусно накормить дорогих мне людей.

Граф по привычке вел себя холодно и отстраненно, но я все чаще замечала теплый взгляд и улыбку, когда приносила ему в кабинет кофе и выпечку. А уж за столом всегда первым пробовал мои кулинарные эксперименты и удовлетворенно кивал, после чего остальные приступали к трапезе. Я удивилась, когда Лион велел накрывать обеды и ужины в столовой, ведь аристократам не пристало есть со слугами. Позже, наедине, осторожно поинтересовалась причиной, по которой он это делал.

— Все просто, — граф пожал плечами, — вы — мои гости.

Каждое утро я по сложившейся привычке уходила в лес на прогулку, собирала грибы и ягоды, пыталась отыскать трюфели. Но без Грошика это была бесполезная затея. Сколько я ни разрывала землю под деревьями, так ничего и не находила. В такие моменты становилось особенно грустно. Я прижимала к груди обрывок плаката, разговаривала с ним, просила вернуться. Но тщетно, малыш не откликался.

Герцогский суд состоялся через пять дней после ареста преступников. Поверенный прислал уведомление, что мне надлежит явиться в качестве свидетеля и пострадавшей в городскую ратушу к девяти часам. Лиону тоже пришло такое приглашение, так что отправлялись мы вместе.

В шкатулке, которую мне удалось спасти из пожара, сохранилось несколько золотых монет, которые я готовила для выплаты долга. Поскольку все мы остались без вещей, то на следующий же день отправились в город за покупками. Пришлось потратить почти все, что было, на одежду для моих помощников, обувь и необходимые мелочи. Себя тоже не забыла, прикупив одно повседневное платье и второе более нарядное, на выход. Так что мне было в чем показаться на столь важном мероприятии.

В назначенный час мы с Лионом прибыли к городской ратуше — огромному зданию с высокими арками и колоннами, которое возвышалось над центральной площадью Норграда, внушая благоговение и трепет. Девочки и Том остались дома ожидать результатов. Их показаний не требовалось, ведь преступники сознались в преступлениях.

Кайл Монтьер встретил нас на входе и проводил в зал заседаний. Длинные ряды кресел с проходом посередине вели к главной части помещения, где на небольшом подиуме возвышалась трибуна с герцогским троном. По правую сторону за столом разместились клерки, тщательно протоколирующие каждое слово, и главный обвинитель. Небольшая стойка для них размещалась по центру пустого пространства между ложами для знатных особ и судьей. Преступников держали в железной клетке с левой стороны от герцога. Там же за столами сидели адвокаты, а для нас предназначалась особая ложа по правую сторону. При необходимости каждая зона отделялась магическим барьером, если возникала такая необходимость.

Все свободные места в зале были заняты, яблоку негде упасть. Не каждый день в городе судили аристократов, так что публика собралась многочисленная и разношерстная. Люди пристально рассматривали нас, негромко обсуждая внешний вид, каждое действие или даже взгляд. Я разволновалась от столь пристального внимания и, пока шла к ложе, пару раз едва не споткнулась на ровном месте. Спасибо Лиону, который вовремя меня поддержал, а уже в ложе незаметно взял за руку, обещая взглядом, что все будет хорошо.

Ровно в девять парадные двери зала распахнулись и появился герцог Вольмар. Высокий, широкоплечий, с резкими чертами лица, подчеркивающими властную ауру. Мужчина внимательно осмотрел присутствующих, и, казалось, ничто не ускользнуло от пронзительного взгляда. Решительным шагом он преодолел расстояние от входа до центральной части и занял трон. По его сигналу в помещение ввели преступников. Келлиан и Тарвек, изможденные и помятые, с потухшими взглядами, понуро прошли по дорожке прямо к клетке, где их рассадили по разным углам.

Тесса Векран гордо прошествовала следом и расположилась в ложе вместе с адвокатами и пожилым мужчиной в богатых одеждах. Судя по внешнему сходству и надменному выражению лица, отец и глава семейства Векран.

Тесса обожгла нас ненавидящим взглядом, но я встретила ее взгляд решительно, не собираясь отступать. Эта дрянь чуть не убила Лиона, а затем велела поджечь таверну и теперь за это заплатит, как и остальные.

— Доброе утро, дамы и господа, — поздоровался со всеми герцог. — Сегодня мы собрались, чтобы совершить справедливый суд в отношении людей, нарушивших закон. Обвинитель, вам слово…

На удивление, суд оказался довольно быстрым. Никаких тебе проволочек. Виновен — будь добр ответить по всей строгости закона. Как только обвинитель зачитал суть дела, а мой поверенный предоставил все необходимые бумаги, герцог мельком заглянул в них, пробежался глазами по листам бумаги, исписанными убористым почерком, после чего объявил приговор:

— Итак, я ознакомился с материалами расследования и считаю, что показания, данные под воздействием сыворотки правды, не вызывают сомнений. Келлиан Дарвиль, вы признаетесь виновным в подстрекательстве к поджогу, покушению на убийство своей супруги Верлианы Зейрис, а также в растрате ее имущества.

Келлиан попытался возразить, подскочил с места, лепетал о своей невиновности и наговоре, и еще что-то невразумительное, но его голос утонул в гневном рыке Волмара.

— Молчать! Ваша наглость не знает границ. За такие деяния в моем герцогстве вас ждут рудники. Десять лет. Без права на помилование. С лишением дворянского звания и наследства.

— И развод? — осторожно спросил поверенный.

— Разумеется, — герцог махнул рукой. — Брак аннулируется немедленно. Госпожа Верлиана Зейрис свободна от любых обязательств перед этим ничтожеством. Семья Дарвиль обязана вернуть приданое до последней медной монеты.

Я выдохнула с облегчением и невольно сжала ладонь Лиона, которую так и не выпустила их рук. Наконец-то, свобода! Без долгов, обязательств и власти мерзкого выродка. А герцог тем временем перешел ко второму преступнику.

— Эдвин Тарвек, — сурово произнес Вольмар, — вы признаетесь в сговоре, поджоге и покушении на убийство.