Жрец Хаоса. Книга VII (СИ) - Борзых М.

Выкинув эту странность из головы, я пока сосредоточился на главном.

Я создавал своих овеществлённых химер и собственных иллюзорных двойников. Таковых было три, каждого иллюзорного «меня» сопровождало по десятку овеществлённых химер, завязанных на моём резерве. На каждой химере висел заготовленный конструкт. И пока нас будут пытаться атаковать всеми силами, они должны были получить образцы крови засевших внутри Юкионны и Светлова, чтобы таким образом дополнить последним компонентом отсроченное кровное проклятие. Два укуса, и моих главных врагов можно будет брать голыми руками.

У меня было три попытки. На большее, увы, я не был способен. К тому же, как оказалось, управлять собственной копией было процессом достаточно сложным, ведь необходимо было смотреть её глазами и успевать реагировать на опасности. Признаюсь честно, подобного рода иллюзия в моём исполнении создавалась впервые. Себя я ещё не копировал.

Посему, едва небо забрезжило первыми предрассветными лучами, и пока кошмарные химеры демонов не потеряли собственные силы, Кродхан и Маляван повели их в бой. Я же, словно погонщик, следовал за ними при поддержке своего десятка. Кхимару остался меня оберегать, прекрасно осознавая, что в момент, когда я буду управлять своим иллюзорным двойником, если меня кто-нибудь попробует захватить, я даже не смогу должным образом защитить себя. Итак, наше маленькое представление началось.

Игнат Сергеевич не мог поверить собственным глазам. Из леса на них валила волна всевозможных тварей. На миг ему показалось, будто легион бешеной суки Угаровой вновь восстал, словно феникс из пепла. Но эти твари были страшнее и смертоноснее; они были заточены на убийство, не на защиту.

Неужто её внучок решил отступить от всех разрешённых бабушкиных разработок и, разозлившись, создал это?

«Талантлив и силён, стервец, — отметил про себя патриарх рода Светловых, — таких щенков лучше давить в колыбели».

Памятуя, что химеры Угаровых — не магические существа по своей природе, Игнатий Сергеевич приказал открыть по ним огонь из механического оружия. Смысла забрасывать вал тварей пустотными гранатами не было, но когда автоматические очереди прошили насквозь тварей, не причиняя им особого вреда, а расстояние быстро сократилось с каких-то ста метров до тридцати, он не выдержал и отдал приказ:

— Пусто! Пли!

С башенок, установленных через каждые десять метров охранного периметра, вниз полетели пустотные гранаты. В местах, где они взрывались, появлялись проплешины радиусом в тридцать метров. Всё заволокло дымом, сквозь который слышался визг, крики, автоматные очереди, взрывы. Охрана была из магически неодарённых простецов, она должна была быть способна вести оборону даже при использовании пустотных гранат — это был их козырь. А уж гранат у них было предостаточно. Какофония взрывов заложила уши, а дым приятно щекотал ноздри. Пусть территория завода и его окрестностей на время стала безмагической зоной, но от этого страдать будет не только он, но и его враг.

Игнат Сергеевич с мрачной удовлетворённостью отметил, что ни одна из тварей не подобралась к периметру завода, а это, значит, им удалось практически изничтожить все силы, собранные юнцом до штурма.

Такого мнения он был, пока не услышал за своей спиной тихий рык. На рефлексах он хотел было ударить вокруг себя щитом света, вот только сам забыл о том, что пустотные гранаты выедают ауру, магический фон и опустошают источники даже у тех, кто не попадает под их прямое влияние. А уж гранат вокруг было взорвано предостаточно для того, чтобы и малый источник Светлова опустел.

Потому, выхватив из-за пояса несколько автоматических пистолетов, он принялся палить вокруг себя во все стороны, пытаясь изничтожить внезапно подкравшуюся к нему тварь. Таковых оказалось трое. Израненные, окровавленные, они больше напоминали ожившие трупы, чем живых существ. Казалось этим диким помесям кошки с собакой и с каким-то ящером было всё равно на боль. Они облизывались при взгляде на него и рвались загрызть, невзирая на ранившие их пули. Две химеры корчились в лужах крови, но третья… всё равно успела вцепиться в него, повиснув на предплечье мёртвой хваткой.

Утробный рык и алое зарево глаз пробрало Игната Сергеевича до мурашек. Он снова и снова нажимал на спусковой крючок, но ответом ему были лишь сухие щелчки опустевшего барабана.

Нащупав на перевязи привычный боевой жезл, патриарх рода Светловых нажал на один из выступов, выпуская двадцатисантиметровый шип из навершия. Следующие два удара по глазам завершили поединок в пользу Игната Сергеевича.

Но даже после смерти химера не желала разжимать челюсти. Пришлось просунуть шип между зубов и надавить, чтобы разжать посмертный капкан. Изрядно пожёванная рука выглядела откровенно херово. Кожа висела лохмотьями, кровь залила всю одежду и пятачок вокруг патриарха. Раны горели огнём, и Игнату Сергеевичу отчего-то показалась, что они вдруг начали спешно рубцеваться и чернеть, будто покрываясь вязью не то рун, не то татуировок.

Он тряхнул головой, пытаясь сфокусировать зрение, но угол обзора внезапно изменился. Светлов с удивлением осознал, что падает. А в следующее мгновение он очнулся лежащим на жертвеннике на краю Пустошей. Вокруг него спешно чертили конструкт для запечатывания могильника, а знакомый до боли голос княгини Угаровой поторапливал его друзей:

— Скорее! Иначе он отдаст богам душу до того, как мы сможем использовать его смерть на благо империи.

Глава 22

Разум горел в огне. Уж не знаю, существовали ли в этом мире менталисты, но я точно знаю, что где-то они существовали, и у них была способность контролировать несколько существ одновременно. Но я не был менталистом. Я был всего лишь кукловодом, иллюзионистом, который попытался создать собственных химер и отправить их едва ли не на убой, прекрасно осознавая, что смерть каждой будет сказываться на моём резерве и на мне лично. Я прочувствую всю их боль от ран и момент смерти.

Я ждал, пока с нескольких сторон создания Кхимару неслись в атаку на завод, принимая на себя первые пули и вызывая на себя пустотные гранаты. Я медлил, находясь за кромкой леса и создавая настоящий пожар сразу в нескольких местах вокруг завода. Так нужно было, чтобы пространство вокруг заволокло самым настоящим дымом. Взрывы пустотных гранат такого эффекта не давали, боле того, они рассеивали иллюзию дыма, которую я сперва пытался создать. Потому пришлось настоящие возгорания устроить, пусть и магическим путём. И уже вполне реальный, не иллюзорный дым окутал спрятанный в дебрях леса завод по производству пустотных гранат. Мне он нужен был как прикрытие, да и химерам Кхимару тоже гораздо удобнее было прятаться в подобной завесе.

Я не видел того, что происходило с творениями демона, но, судя по визгам, крикам и взрывам, они давали жару защитникам завода. В то же время я, воспользовавшись дымовой завесой, поднялся со своими химерами в воздух. По земле наступать мне не было смысла. А вот перелететь через стены, наспех сооружённые вокруг завода, под прикрытием дымовой завесы было отличной идеей, тем более что я прекрасно видел магическим зрением, что на одном из секторов защиты мелькала аура Светлова. Как мелькала… Ровно до того момента, пока пустотные гранаты не выжгли его собственный резерв, создав практически безмагическую зону вокруг и внутри завода.

Удивительно, что аура Юкионны после применения пустотных гранат будто поменяла цвет с льдисто-синеватого на серый, продолжала мерцать, пусть и не так ярко. А вот магия Юмэ практически пропала. Я ощущал её лишь по средоточию золотых песчинок.

Как бы мне не хотелось уничтожить Светлова, нужно было сперва зачистить периметр, чтобы минимизировать потери среди союзников. Потому мои каменные горгульи пикировали вниз, сбрасывая со стен охранников, сворачивая им шеи, чтобы они не смогли ударить нам в спину.

Следом за ними в дыму к воротам пробрались мои горги. Искорёжив створки, они пробрались внутрь и устроили охоту на Светлова.