Клинков 6. Последний хаосит (СИ) - Гато Макс

— Может быть, — пожал плечами я. — А может, и нет. Но тебя это уже не касается.

Я сковал Ремана теми же Цепями хаоса, что и Ксенофонта. Убивать Архимагов я не хотел — по крайней мере, не сейчас. Пленные Архимаги были куда ценнее мёртвых. Политически, стратегически и для послевоенных переговоров.

А когда я поднял глаза и посмотрел на армию солнечников, которая только что потеряла обоих своих Архимагов, я увидел то, чего ожидал: паника. Солдаты, ещё минуту назад уверенные в победе, замерли, как стадо, заметившее хищника. Знамёна поникли. Кони пятились. Командиры кричали приказы, но их никто не слушал.

Я поднял руку — единственный жест, направленный в сторону армии. Хаос клубился вокруг моей ладони.

— Уходите, — мой голос, усиленный магией, разнёсся над полем. — Или я похороню вас всех.

Это была не пустая угроза. Я был выжат, измотан двумя Архимагическими поединками, но они этого не знали. Они видели только чудовищную силу, которая за несколько минут повергла двух Архимагов. И этого было достаточно.

Армия дрогнула. Первыми побежали задние ряды — те, кто стоял дальше от командиров. За ними потянулись остальные. Конница развернулась и галопом умчалась на юг.

Только Илларион Соснов остался стоять на холме. Молодой Магистр смотрел на меня с расстояния в сотню метров, и в его взгляде я видел не страх, а холодную ярость. Ненависть, замешанную на уважении. Он стоял неподвижно, пока армия разбегалась вокруг него, и его белый плащ развевался на ветру.

А потом он медленно поклонился — коротко, по-военному — развернулся и ушёл.

Я остался стоять один, среди дымящихся кратеров и оплавленной земли, с двумя скованными Архимагами у ног. Хаос внутри меня медленно успокаивался, и усталость навалилась, как каменная плита. Колени дрожали, перед глазами плыли чёрные точки. Кровь из носа и ушей не останавливалась.

Но я стоял.

За моей спиной раздался рёв — тысячи голосов с городских стен. Мои люди кричали, размахивали оружием, обнимали друг друга. Они видели всё. Они видели, как их глава, их Архимаг, один вышел против армии и победил.

Я позволил себе улыбку. Маленькую, усталую, но настоящую.

А потом ноги всё-таки подкосились.

Меня подхватили чьи-то руки. Это были Аскольд и Рома, примчавшиеся со стен. Они волокли меня в город, и Аскольд, вопреки всем правилам приличия, ругался как портовый грузчик.

— Ты что, совсем сдурел⁈ Один против двух Архимагов⁈ Мы же договаривались!

— Мы договаривались, что я с ними разберусь, — прохрипел я. — Я и разобрался.

— Чуть не сдох! — рявкнул Аскольд.

— Но не сдох, — парировал я словами, которые когда-то сказал Роме.

Рома только молча тащил меня за левую руку, и на его лице была странная смесь ужаса и восхищения.

Весна встретила нас у ворот поместья. Одного взгляда на меня ей хватило, чтобы побледнеть и тут же собраться.

— В лабораторию, живо! — скомандовала она, и её голос не терпел возражений.

Следующие несколько часов ведьма вливала в меня зелья, чистила каналы и латала повреждения, которые нанёс мне бой с двумя Архимагами. Арлетта сидела рядом, держа меня за руку, и её ледяная магия помогала снять воспаление и отёки.

Я лежал на столе лаборатории, глядя в потолок, и думал о том, что южный фронт закрыт. Чернореченск выстоял. Два вражеских Архимага в плену, армия бежит.

Но война не закончена. На севере Шаховский сражался в одиночку. А под Беловежском — Борис Соснов с главной армией солнечников. Григорий Арсеньевич один, и ему нужна помощь.

— Мне нужен портал, — сказал я.

— Ты с ума сошёл, — отрезала Весна. — Тебе нужен отдых.

— Портал, — повторил я. — Ночью я должен быть под Беловежском.

Весна и Арлетта переглянулись. Я видел, как они борются с желанием привязать меня к столу и не отпускать. Но обе знали меня достаточно хорошо, чтобы понимать: спорить бесполезно.

— Час, — жёстко сказала Весна. — Час на восстановление. Потом — портал.

— Два часа, — сказала Арлетта, и её тон был ещё жёстче.

Я вздохнул.

— Полтора, — предложил я компромисс.

Обе посмотрели на меня так, что я решил не торговаться.

— Два, — согласился я.

Арлетта кивнула и прижалась губами к моему лбу. Весна молча вернулась к зельям. Я закрыл глаза и позволил себе две минуты — всего две минуты — не думать ни о чём, кроме тепла двух женщин рядом и биения сердца в груди.

А потом начал готовиться к следующей битве.

Глава 22

Василий Шаховский не любил ждать. За свои несколько столетий жизни он научился многому — терпению, хитрости, умению читать людей и ситуации. Но ожидание перед боем всегда было для него пыткой. Его стихия — яд и молнии — требовала действия, движения, удара. Не сидения в засаде.

Он стоял на вершине скалистого утёса, прикрытый иллюзией, и смотрел вниз, на северный тракт. Ветер свистел в ушах и трепал его чёрные кудри, но он не обращал на это внимания. Его глаза были прикованы к длинной колонне войск, которая медленно ползла по извилистой горной дороге.

Северная армия солнечников. Меньше южной, но опаснее. Здесь шли не наёмники и ополченцы, а кадровые бойцы — закалённые воины из Кашкаринского и Берёзовского княжеств, усиленные отрядами инквизиторов. Во главе колонны ехали два Архимага — Павел Суздальский и Мирон Берёзовский. Оба — опытные, безжалостные и хорошо знающие эту местность.

Шаховский прикинул численность. Около двух тысяч бойцов, семь Магистров, два Архимага. И все они направлялись к Беловежску, чтобы ударить с севера, пока Борис Соснов давит с запада.

— Многовато, — пробормотал Шаховский себе под нос и потёр подбородок.

За его спиной, укрытые в камнях и зарослях, лежали триста его лучших бойцов — отборная дружина Шаховских, усиленная магами и диверсионными группами. Мало, до смешного мало по сравнению с армией внизу. Но Василий никогда не полагался на числа.

Он полагался на хитрость, местность и яд.

За последнюю неделю Шаховский превратил северный тракт в смертельный лабиринт. Каждый мост был заминирован. Каждый узкий перешеек — забит ловушками. Каждый источник воды на пути — отравлен. Его диверсионные группы, действующие ночами, перерезали обозы, убивали разведчиков и поджигали склады. Армия солнечников двигалась медленно, настороженно и зло. Именно этого Шаховский и добивался.

— Готовы? — тихо спросил он, не оборачиваясь.

— Да, мой князь, — ответил его помощник, немолодой воин семи звёзд по имени Савва. Он лежал рядом, укрытый маскировочным плащом. — Первая группа на месте. Мост заминирован. Отравляющий туман готов к развёртыванию.

— Тогда начинаем.

Шаховский поднял руку, и на его пальцах заплясали зеленоватые искры яда. Он вложил в артефакт-сигнальщик короткий импульс, и три диверсионные группы, рассредоточенные вдоль тракта, пришли в действие одновременно.

Первым рухнул мост. Зачарованные заряды, заложенные в каменные опоры, взорвались с оглушительным грохотом. Передовой отряд конницы, как раз проезжавший по мосту, рухнул в ущелье вместе с обломками камня и брёвен. Крики людей и ржание лошадей эхом разнеслись по горам.

Вторым ударом стал отравляющий туман. Густое зеленоватое облако поднялось из нескольких заранее спрятанных алхимических контейнеров, расставленных по обочинам дороги. Оно накрыло центр колонны, и в тумане сразу же раздались кашель, крики и хрипы. Бойцы хватались за горло, падали на землю, конвульсивно дёргаясь. Кто успел закрыть лицо — выживал, но ненадолго.

Третьим ударом стала засада. Стрелки Шаховского, укрытые на скалах по обе стороны тракта, открыли стрельбу. Отравленные стрелы полетели сверху, находя щели в доспехах. Каждая такая стрела несла в себе яд Шаховского — быстродействующий, парализующий, не дающий ни шанса на исцеление без антидота.

Хаос внизу был невообразимым. Дисциплинированная колонна за считаные минуты превратилась в клубок паники. Солдаты метались между разрушенным мостом и отравляющим облаком, наступали друг на друга, давили упавших. Маги пытались поставить щиты и развеять туман, но стрелы летели с неожиданных направлений, и защитники не знали, куда обращать щиты.