Я поймала себя на том, что начинаю волноваться.
Странно. Мы уже прошли через столько всего — нападение, мятежников, демонов, бегство, источник, моя беременность… И всё же именно сейчас, перед свадьбой, внутри появилось какое-то тихое, почти детское волнение.
Когда мы прилетели к храму, у меня даже перехватило дыхание. Это было необычное место, наполненное древней силой.
Среди величественных сосен, среди огромных деревьев, чьи вершины, казалось, уходили прямо к самому небу, скрывались развалины древнего храма.
Каменные остовы стен и арок были покрыты мягким изумрудным мхом, будто сама природа пыталась укрыть и сохранить эту древность.
Здесь чувствовалась история — не одно столетие, а, возможно, и тысячи лет. Камни дышали временем, ветры шептали о прошлом, а земля помнила шаги тех, кто приходил сюда задолго до нас.
Место для свадьбы было выбрано странное.
По нашей связи Эрэйн сразу понял, о чём я думаю, и повернулся ко мне. В его глазах мелькнула тёплая улыбка.
И всё же здесь было невероятно красиво.
Огромный лес словно обнимал эту скрытую в зелени жемчужину. Шелковистая трава мягким ковром покрывала землю между древними плитами.
Остовы стен и арок утопали в цветах — белоснежных, словно свежий снег, и нежно-розовых, будто рассветное облако.
Они вились по камням, поднимались по колоннам, мягко касались мха, превращая руины в живой сад.
У полуразрушенной арки входа стояли гости.
Я уже знала — это самые близкие люди императора. Я бы сказала его стая.
А у меня… у меня была только мама. И он. Мой истинный.
Поэтому все они теперь стали и моими близкими.
Я медленно осматривала лица.
Здесь была и названная сестра Эрэйна — Аннабель. Она стояла немного в стороне, в руках у нее были белые цветы. Со своим бывшим мужем, генералом Вересковых Долин Рейгардом, они держались на расстоянии.
Чуть дальше стояли Керран и его супруга Риэль. Они улыбались нам, при этом всё время касались друг друга — то рукой, то плечом. Было видно, как Керран соскучился по ней. Целый месяц он провёл рядом с нами, занимаясь охраной императора и моей безопасностью.
Кайден и Каллиста тоже были здесь. Они тоже были рады нам. В глазах ледяного дракона больше не было той привычной холодной отстранённости — он обнимал свою супругу с нежностью, что я невольно улыбнулась.
Раймон и моя мама тоже стояли рядом. Между ними чувствовалась какая-то тихая, осторожная близость. Здесь были и другие фениксы. И даже учитель Дорн.
А ещё я заметила девушку с седыми волосами примерно моего возраста. Она держалась немного обособленно, но было видно — её здесь знают все. Она наблюдала за происходящим спокойно и внимательно.
— Это Кира, — тихо прошептал мне император. — Моя сестра.
Армус, конечно же, был здесь. Куда же без него.
А ещё здесь стоял тот самый министр экономики — Рейгон Фростмар и Грейс.
Я уже успела узнать её. Они стояли по разные стороны.
Если Грейс просто смотрела на меня и улыбалась, то Рейгон не спускал с неё пристального взгляда. Он буквально прожигал её глазами, смотрел исподлобья, будто пытался понять, что она сейчас чувствует. Та же его полностью игнорировала.
Грейс выглядела идеально. Каждый волосок на месте, аккуратная причёска, изящное платье, величественная осанка и как обычно кружевные перчатки на руках.
— Почему именно это место? — тихо спросила я у истинного.
Эрэйн посмотрел на древние стены.
— Этот храм когда-то нашла моя мама. Она была учёным. Исследователем древностей, как она сама говорила. Она изучала то время, когда не только драконы населяли нашу империю.
Он указал на каменный круг в центре руин.
— Здесь есть алтарь. Она не успела его полностью изучить… но наши с тобой клятвы я хочу произнести именно здесь.
И вдруг всё изменилось!
Я почувствовала это почти сразу!
В воздухе задребезжала магия. Мужчины мгновенно насторожились.
Рейгард оказался перед Аннабель — хотя секунду назад они стояли на расстоянии. Рейгон переместился ближе к Грейс. Остальные мужчины тоже подтянулись к своим женщинам.
Керран схватил Риэль за руку и притянул к себе. Армус скользнул ближе ко мне и остальным. Аннабель успела перехватить Киру и подтянуть ее за спину генералу. У самой же в руке оказался острый кинжал.
Все ощетинились.
Моё сердце застучало быстрее.
И вдруг раздался голос.
Звонкий. Надрывный.
— Эрэйн!
Мы обернулись.
На дальнем краю полуразрушенного храма, среди обломков колонн, к нам спешила женщина.
Светловолосая. Хрупкая. Тонкая.
У неё были изящные черты лица и ясные голубые глаза. Она была в тёмно-синем платье, которое цеплялось за камни, когда она пробиралась через завалы.
Она плакала и улыбалась одновременно.
Вокруг её глаз собирались мелкие морщинки.
Я смотрела на неё — на то, как она спотыкается, опирается на камни, снова поднимается и бежит дальше — и вдруг поняла, что кого-то она мне очень сильно напоминает.
Я снова посмотрела на Эрэйна.
В её лице угадывались его черты. Или… наоборот.
Те же линии скул. Тот же изгиб губ.
Только цвет волос и глаз был другим.
Я затаила дыхание.
Эрэйн передал меня Раймону, который оказался рядом почти мгновенно. Мама подошла ближе и мягко взяла меня под локоть.
А сам Эрэйн уже спешил навстречу.
— Мама…
Он произнёс это так тихо, будто не мог поверить. Он подхватил её в объятия.
Она плакала, обнимала его, прижималась к нему так крепко, словно боялась, что он исчезнет.
Он тоже не мог оторваться.
И только через несколько секунд мы увидели, кто стоял с другой стороны руин.
Его брат.
Он стоял спокойно, заложив руки за спину.
— Брат, — надрывно прохрипел Эрэйн.
Парень со шрамом на виске лишь едва заметно кивнул.
Сделал шаг назад.
Ещё один.
И скрылся за ближайшей колонной.
Когда туда через секунду скользнул Рейгард — там уже никого не было.
Эрэйн подхватил мать на руки и принёс её ко мне.
Поставил рядом.
— Ты жива…
Она улыбнулась сквозь слёзы.
— Да. Ройсберг не тронул меня. Всё это время я жила в доме. Он не выпускал меня… но там была такая библиотека, ты бы её видел, Эрэйн.
Она вдруг тихо рассмеялась.
— Твой брат… такой хороший мальчик. Ему просто очень не хватает родительской любви.
Мы все молчали. Это было потрясение.
— Он сказал, что отпускает меня, — продолжила она. — И что теперь вы в расчёте.
Эрэйн нахмурился.
— Ройс такой скрытный… ничего не рассказывает. Сколько бы я ни пыталась с ним поговорить.
Я переглянулась с истинным. Мы оба понимали, о чём идёт речь.
Брат Эрэйна слишком остро переживал предательство собственных сторонников. Тех, кто решил связаться с демонами. И продать им империю.
— Надо бы найти его. Поговорить с ним, — тихо говорила мама Эрэйна.
Она продолжала обнимать сына, словно боялась, что если отпустит, он снова исчезнет.
Её пальцы осторожно скользили по его лицу, по волосам, будто она заново знакомилась с ним, убеждаясь, что он действительно здесь, что это не сон и не мираж.
Я стояла рядом и наблюдала за этой сценой, чувствуя, как в груди растет ком. Как же я понимала его. Сама сначала похоронила маму, а потом обрела.
И все же я верила! Нет! Теперь я была уверена, что Ройсберг и Эрэйн гораздо больше похожи друг на друга, чем они думают. И им обязательно нужно поговорить!
Эрэйн же лишь мягко покачал головой на слова матери.
— Я так понимаю, что если он захочет поговорить… то найдёт меня сам. У него слишком хорошо получается находить меня.
Он бросил взгляд туда, где всего несколько минут назад стоял его брат.
Рейгард, уже проверивший руины, отрицательно покачал головой. Там больше никого не было. Словно Ройсберг и правда растворился в воздухе.
Эрэйн снова повернулся к матери. Его голос стал мягче.
— Мам… я женюсь. Я встретил свою истинную.
