Он осторожно взял меня за руку и чуть подтянул ближе к себе.
— И Ассоль ждёт моего наследника.
Мама Эрэйна перевела взгляд на меня.
Потом на всех остальных. И снова заплакала.
Но это уже были другие слёзы.
Она подошла ко мне. Её руки были тёплыми и неожиданно сильными. Она осторожно взяла мои ладони в свои. А потом вдруг крепко-крепко обняла меня.
Я даже немного растерялась, но тут же осторожно обняла её в ответ. В этом объятии было столько облегчения, столько тихой радости, что у меня защипало глаза.
Только спустя время мы продолжили церемонию. И когда мама Эрэйна, Виола Десельви, взяла себя в руки, она в миг стала мне напоминать своего сына.
Такая хрупкая на вид, но такая решительная.
Оказалось, что она не только учёный и исследователь древностей. Она прекрасно знала старые обряды. Знала слова клятв, которые произносили здесь задолго до того, как империя стала такой, какой мы её знаем.
Она рассказывала нам о храме. О том, что это место когда-то было особенным.
Если боги принимали союз двух людей, он отмечался здесь особым знаком. Этот храм был посвящён бракам между носителями разных рас.
И такие союзы считались благословением.
Она рассказывала, что в древние времена здесь соединяли свои судьбы драконы и люди, фениксы и маги, оборотни и ведьмы.
И, по её словам, такие браки почти всегда оказывались счастливыми. Но потом всё изменилось.
Когда чистота крови стала главной идеей империи, подобные союзы начали осуждать.
Храм постепенно забросили. Он разрушался от времени, зарастал мхом, деревьями, травой. А потом и вовсе исчез из памяти людей.
— Словно сами боги решили скрыть его от заблудших детей, — тихо сказала она.
Я слушала её и одновременно смотрела на неё саму. На эту маленькую, изящную, хрупкую женщину.
На её светлые волосы, на тонкие руки и никак не могла понять одну простую вещь.
Как у неё мог родиться такой сын. Сила Эрэйна поражала. Да, бывший император тоже был сильным, но мой истинный…
Он был скорее зверем, чем человеком.
И я смотрела на эту маленькую блондинку и думала — неужели в ней скрывается такая же сила?
Ведь именно она… виверна и ее кровь перебила кровь самого императора.
Виола подошла к алтарю первой. Она двигалась спокойно и уверенно. Ветер слегка трепал её светлые волосы, и в этот момент она больше не казалась мне хрупкой женщиной. В ней чувствовалась сила — тихая, древняя, спокойная.
Та самая сила, которая не кричит о себе.
— Подойдите, — сказала она мягко.
Эрэйн взял меня за руку, и мы вместе подошли к каменному алтарю.
Он был тёмным, почти чёрным, выточенным из цельной плиты вулканического камня. На его поверхности всё ещё можно было различить древние символы, почти стёртые временем.
Аннабель, стоявшая неподалеку, протянула Виоле свой кинжал. Та благодарна посмотрела на нее.
— Этот храм принимает союзы разной крови, — сказала она. — Здесь клятвы слышат не только люди… но и те, кто был до нас.
Я сглотнула.
Сердце билось слишком быстро. Эрэйн взял нож первым. Он посмотрел на меня.
— Готова? — тихо спросил он.
Я кивнула.
Лезвие скользнуло по его ладони. На коже сразу выступила тёмная кровь. Он передал нож мне, и я повторила движение. Лёгкая боль обожгла руку.
Мы протянули ладони над алтарём.
Капли крови медленно упали на камень.
Виола начала читать слова.
Я не знала этого языка. Он звучал древним, тяжёлым. Слова текли, словно бурная река. Ветер стих. Лес замер.
Мы стояли у алтаря, держась за руки.
И… ничего не происходило.
Прошла секунда.
Другая.
Третья.
Я даже начала думать, что, возможно, всё это лишь красивый древний ритуал.
И вдруг — вспышка.
Яркая, ослепительная.
Я вскрикнула. Эрэйн зарычал — низко, почти зверино — и мгновенно схватил мою руку. Его пальцы сжались вокруг запястья, он рванул рукав моего белоснежного платья до самого плеча. Армус уже бросился ко мне. Но Виола остановила его.
— Соль… — благоговейно прошептал император.
Я тоже посмотрела на свою руку и замерла.
По коже от запястья вверх медленно расползался рисунок. Сначала тонкая линия. Потом ещё одна. Они переплетались, словно живые. Вскоре стало ясно, что это.
Тёмная, изящная, с длинным стеблем и острыми шипами роза. Она поднималась вверх по руке, раскрываясь у самого сгиба локтя сложным, почти живым цветком. Тонкие колючие ветви переплетались с листьями, словно древний узор. А еще я заметила два маленьких прячущихся бутончика у сгиба локтя. Но те две розочки, то раскрывались, то закрывались.
Я перевела взгляд на руку Эрэйна.
У него был такой же рисунок.
Только немного темнее.
Эта метка была подарком древних богов.
Несколько секунд вокруг стояла полная тишина. Все просто смотрели.
Потом Керран громко выдохнул. А в следующую секунду раздался его голос:
— Леди Виола! Нам тоже проведите этот обряд!
И, не дожидаясь ответа, он потянул вперёд Риэль. Та зашипела, словно самая настоящая кошка, пытаясь вырвать руку.
— Керран!
— Поздно! — довольно ответил он.
Я рассмеялась. Хотя о чём это я. Риэль и была самой настоящей кошкой во второй ипостаси.
Эрэйн наклонился ко мне и мягко поцеловал. Только после этого он наконец уступил место Керрану и Риэль у алтаря.
И мы все наблюдали, когда их кровь коснулась камня, снова вспыхнул свет.
А через мгновение на их руках тоже расцвела такая же колючая роза. И там тоже были маленькие бутончики и, если я правильно рассмотрела их было два, и они не прятались, как у меня.
Хм.
Но на этом всё не закончилось. Я вдруг увидела, как вперёд шагнули Кайден и Каллиста.
Они молча заняли место у алтаря. И спустя несколько мгновений на их руках тоже распустился тот же рисунок. У Каллисты был один, играющий в прятки, маленький бутончик.
Остальные же просто смотрели на это чудо.
Никто не спешил говорить. Никто не вмешивался. Даже ветер, казалось, стих, будто сам лес затаил дыхание вместе с нами. Мы стояли вокруг древнего алтаря — удивлённые, растерянные, немного ошеломлённые тем, что только что произошло у нас на глазах.
Кто-то тихо переглядывался. Кто-то осторожно рассматривал наши руки, где на коже уже окончательно проявился изящный узор.
Учитель Дорн выглядел ошеломлённым, его глаза горели жаждой изучения.
Виола просто смотрела на нас и улыбалась. В её глазах светилась радость.
Я снова оглянулась на храм.
На древние колонны, на каменные плиты, на мох и цветы, на алтарь, на котором ещё недавно лежали капли нашей крови.
Этот храм был забыт и заброшен. Спрятан временем и лесом, но сила в нём никуда не исчезла.
Возможно… когда-нибудь этот храм увидит и другие союзы, другие руки, соединённые над древним камнем.
И тогда, возможно, боги снова будут отмечать тех, кто выбрал друг друга вопреки страхам, предрассудкам и старым законам.
****
Спустя время…
Это началось ночью. Я проснулась от странного ощущения — будто глубоко внутри что-то сжалось. Секунда — и отпустило. Я осторожно выдохнула, положила ладонь на живот, пытаясь понять, не показалось ли мне.
И именно в этот момент рядом со мной распахнулись жёлтые глаза.
Эрэйн по нашей связи все почувствовал.
— Соль?
Я не хотела его пугать, поэтому только тихо сказала:
— Всё нормально… кажется…
Но в следующую секунду новая волна боли скрутила меня сильнее. Я резко втянула воздух, и он сразу понял. Эрэйн сел на кровати.
Я кивнула, с трудом переводя дыхание.
— Кажется… начинается.
В этот момент мир для него, кажется, треснул. Он резко вскочил. Магия вспыхнула в комнате молниями. За окнами загремел гром, и по коридорам нашего особняка прокатился рык императора.
— Армус! — рявкнул он так, что стекла дрогнули.
В доме мгновенно началось движение. Слуги перепугались. Кто-то побежал за водой, кто-то за полотнами, кто-то просто потому, что все бежали.
