Пожар войны (СИ) - Коган Мстислав Константинович

— Что ж, судьба и правда благоволит нам, — я улыбнулся и снова отхлебнул из своей фляжки, — Радуйся, доктор Менгеле, будут у тебя подопытные.

— Кто? — тупо уставился на меня Вернон.

— Да был в нашем мире такой персонаж, — пожал плечами я, — Тоже на людях любил опыты ставить. Кстати об этом. Чтобы не расходовать понапрасну столь ценный ресурс, попробуйте начать с марли, прослоенной обычным древесным углем в несколько слоёв. В нашем мире такая штука работала против большинства отравляющих веществ. Не вижу причин, почему бы ей не сработать тут.

— Учитывая полное отсутствие других идей, — Вернон равнодушно пожал плечами. Так, будто речь сейчас шла не о человеческой жизни. Его это не волновало. Так же, как не волновало и меня и никого из присутствовавших за столом. А если кого и беспокоило — то куда меньше, чем сохранность их собственной шкуры.

— Звучит, как средневековый противогаз, — Айлин покачала головой, выражая сомнение то ли в самой идее, то ли в методах её реализации.

— А это он и есть, — хмыкнул я, — Собранный, правда из подручных средств. Но, вспоминая, с каким врагом нам предстоит сражаться — всё лучше, чем ничего, — немного помолчал, снова промочил глотку и добавил, — Султанат уже пробует новые игрушки на поле боя. Скоро он начнёт применять их массово и куда более эффективно. Особенно, если додумается делать это в связке со своими заклинателями ветра. Таких бомб у нас нет. Заклинателей ветра — тоже. И самое главное — у нас нет нескольких тысяч людей, которых мы можем положить, пытаясь нащупать слабое место в их тактике прямо на поле боя. Если нас прижмут — положат всех разом. Тут без вариантов.

— И поэтому ты решил создать средневековый спецназ? — в голосе девушки снова послышались нотки сомнения. Идея и правда звучала безумно на первый взгляд. Но — лишь на первый.

— Что ещё за спецназ? — поинтересовался Бернард. Лейтенант старался сохранять невозмутимое и безучастное выражение лица, но не смог справиться с телом. Оно едва заметно подалось вперёд, выдав его интерес. Любые знания, касавшиеся военного дела, Бернард впитывал словно губка, несмотря на свой, уже далеко немолодой возраст.

— Отряды специального назначения, — пояснила Айлин, но, заметив непонимающий взгляд лейтенанта, добавила, — Бойцы, выполняющие работу, с которой не может справиться никто другой.

Бернард кивнул и удовлетворённо хмыкнул. Я тоже едва заметно улыбнулся. Настолько, насколько позволял перебитый лицевой нерв. Стоило поднять уголки губ чуть выше, чем нужно, и всё лицо тут же сводила судорога, перекашивая его в жутком, зверином оскале.

— По-моему мы всю дорогу только этим и занимаемся, — ответил я, — Так почему бы не делать это профессионально? Тем более, как я уже говорил, это генералы, командующие тысячами, а то и десятками тысяч, могут позволить себе готовиться к предыдущим войнам. У нас же, если мы хотим выжить, выход один: строить армию завтрашнего дня.

Айлин снова едва заметно качнула головой, но возражать не стала. Я хлопнул себя по коленям и встал, с трудом разминая затёкшие от долгого сидения ноги.

— Что ж, господа офицеры. На этом пока всё. У нас у всех очень много работы, так что я рекомендую вам приступить к ней немедленно.

Глава 19

«Белая смерть»

Мастер Фаррад и впрямь находился в отчаянном положении. Моё предложение он принял почти сразу, поторговавшись лишь для вида. Поначалу запросил почти двадцать серебряников для открытия дело, но быстро сбросил до приемлемых десяти. А насчёт комиссии в половину прибытка и вовсе торговаться не стал. Сказал, что такие условия его устраивают. В этот момент у меня закрались некоторые сомнения — а стоит ли игра свеч. Опытный торговец — он ведь, как опытный шулер. Даже при самом хреновом раскладе будет делать вид, что дела у него идут прекрасно. У Фаррада же, отчаяние было написано на лице. По правде сказать, он больше напоминал вымокшего кота, свалившегося в колодец, которому какая-то добрая душа бросила пеньковый канат. Так же, как и кот вцепился в сделку своими когтями, и теперь хрен ты его стряхнёшь.

Впрочем, выбирать нам не приходилось. Вряд-ли именитые торгаши согласятся следовать за ротой, ещё не заработавшей себе имя тут, на юге. И уж тем более их не получится прогнуть под свои условия. По крайней мере — настолько выгодные для нас.

Кроме того, к Фарраду прилагался северянин, что тоже говорило в его пользу. Хугель. Интересный на самом деле персонаж. При нашей первой встрече, он смерил нас тяжелым, холодным взглядом и заявил, что на меня работать не будет. Правда чуть позже соизволил объяснить, что просто не может, ведь его долг перед мастером Фаррадом выплачен не до конца. Что именно то был за долг, я уточнять не стал. Меня вполне устраивал тот факт, что у нашего торговца будет своя личная охрана, которой к тому-же не надо платить из своего кармана. А чтобы поговорить по-душам с человеком совершенно не обязательно его нанимать, так ведь?

Следующую неделю мы оказались предоставлены сами себе. Барон нас почти не беспокоил. У него и без того хватало забот — семейные неурядицы, ремонт укреплений, приведение в порядок собственного ополчения. Его супруга вызывала к себе Айлин лишь несколько раз на непродолжительный разговор. С каждой такой беседы девушка возвращалась задумчивой и немного печальной. И подолгу молчала после.

Впрочем, отдыхали мы лишь первые пару дней. Остальные же прошли в трудах и заботах. Мастер Фаррад почти сразу развернул торговлю, взяв в оборот всё то бесхозное железо, что у нас осталось от алерайцев, нежити и бандитов. А заодно спёртую мебель, мелкую утварь и целую гору другого барахла, которое можно было спихнуть местным. Вернону и Родрику требовалась помощь с исследованиями. Им удалось найти пару масок и несколько пузырьков паучьего яда, но с местом, где можно было бы проводить над пленниками опыты, не подвергая опасности себя и других — всё ещё были проблемы. Сами подопытные тоже не были в восторге от своей участи, так что пришлось выделять ребятам солдат, дабы они не попробовали удрать, или того хуже — прирезать учёного с лекарем.

Да и ребят надо было как-то строить. Несмотря на выволочку, они далеко не сразу пришли в чувство. На кухне под командованием Жульетты собрался уже целый взвод, прежде, чем до ребят дошло, что мы не намерены шутить. До продолбавшихся тоже дошло не сразу, как они влипли. Ведь чёрные работы не отменяли строевой, а жалованье они теперь получали кухаркино, а не солдатское.

Ситуация с воровством тоже разрешилась. Вещи нашлись вечером того же дня, прямо в выгребной яме. Кто их туда закинул, выяснить не удалось, так что оба виновника торжества отправились отбывать своё наказание на кухню, вслед за прочими. А вот Джулию пришлось с позором выгнать из отряда. Как показала слежка, именно она крутила хвостом перед Штепаном и Патриком, потихоньку избавляя от жалованья, что того, что другого. Двойное нарушение устава в одном флаконе. Проституция и внебрачные отношения.

Айлин была не в восторге от такого решения. Я тоже. Но, как верно подметил Бернард, никто не будет воспринимать устав отряда всерьёз, пока мы не начнём сурово карать за его нарушения. И лучше уж одна жертва во имя дисциплины сейчас, чем разброд, шатание и поножовщина в будущем.

Как бы там ни было, передышка пошла отряду на пользу. Удалось подзаработать денег, подтянуть почти все старые хвосты и самое главное — не наделать новых. К концу недели рота вновь начала напоминать боеспособное подразделение. Один день пьяной вольницы и шесть дней приведения в чувство. Вот уж воистину: ломать — не строить.

Я лениво потянулся, поёрзал на жёсткой скамейке, затем наклонился вперёд и выплюнул истрепавшуюся травинку. Окинул ленивым взглядом внутренний двор замка. Вообще в последние дни тут царило оживление. Солдаты сновали туда-сюда. Стучали молотками каменщики. Группка крестьян с заступами углубляла ров. Скрипели колёсами телеги, подвозя к нему новые колья. Громко матерился кузнец, обивая окалину с петель ворот и пытаясь смазать подъёмный механизм решётки.