Пожар войны (СИ) - Коган Мстислав Константинович

Однако сегодня во дворе было необычайно тихо. Лишь у барбакана околачивались пара стражников, да со стороны галлереи доносился громкий храп Морта. Здоровяка за последние дни задёргали, так что теперь он спал всё свободное время. Впрочем, как и всегда.

Я опёрся спиной на грубые камни стены, прикрыл глаза и едва заметно улыбнулся. Вернее, попытался. Вместо улыбки, лицо опять перекосило в жутком оскале. Впрочем, как и всегда. Но, мне это нисколечки не мешало. Я вовсю бездельничал, наслаждаясь последним спокойным днём. Уже завтра отряд, в сопровождении барона, его среднего сына и подобающей им свиты, отправлялся к вороньей скале. Вновь мою, только-только избавившуюся от мозолей задницу, ждало жесткое кавалерийское седло, спину — бесконечная тряска, а голову — целый ворох проблем, сопутствующих любой армии на марше. Даже такой маленькой, как наша.

На мгновение свет, проникавший сквозь полуприкрытые веки померк. Мимо гулко протопали чьи-то ботинки. Я ждал, что они пройдут дальше, затихнув в отдалении. Но нет. Человек остановился прямо напротив моей лавки. Немного помедлил, а затем опустился на неё, заскрипев старыми досками. В нос мне ударил запах мокрой шкуры и кислого пота. Я лениво приоткрыл один глаз и чуть повернул голову, чтобы рассмотреть своего нового соседа. Хугель.

Северянин уселся чуть поодаль, положил на колени длинный двуручный меч в чёрных, кожаных ножнах и принялся сверлить меня тяжелым, задумчивым взглядом. Я же смерил взглядом его.

Одет северянин был довольно просто. Холщовые штаны неопределённого серо-зелёного цвета. Жилетка из овечьей шерсти без рукавов. Широкий тканевый пояс с большой блестящей пряжкой. И видавшие виды сапоги, доходящие ему до середины голени. Последние явно были стянуты с какого-то трупа. Уж больно сильно они выбивались из общего наряда Хугеля.

Плоское, широкое лицо северянина, казалось не выражало никаких эмоций. Губы прятались в густой чёрной бороде, край которой ломался неровный рубец старого шрама. Нос горбился в двух местах и был свёрнут чуть на сторону. Серые, чуть водянистые глаза, спрятались под кустистыми бровями, едва заметно тронутыми сединой. Левую пересекала розовая полоска шрама. Его Хугель получил совсем недавно. Кожа, которой заросла рана ещё не успела выцвести и заметно бугрилась. Копна сальных чёрных волос была сплетена в хвост, конец которого был небрежно откромсан тупым ножом. Он, как и я, не особенно любил возиться с причёской.

— Говорят, что ты — демон, — глухо бросил он, поняв, что я не собираюсь начинать разговор.

— Кто говорит? — я постарался придать своему лицу настолько бесстрастное и безмятежное выражение, насколько это было вообще возможно. Однако руку положил на эфес кинжала. Так, на всякий случай.

— Твои люди, — Хугель немного помолчал, сверля меня тяжелым взглядом из-под кустистых бровей, затем добавил, — Я хочу знать, правда ли это.

— Мои люди много болтают, — хмыкнул я, продолжая косить одним глазом в сторону северянина, — Смотря, что ты ждёшь от слова «демон».

— Ну…

— Нет, я не ем детей, не пью кровь девственниц, мне не нужно приносить в качестве жертвы дохлого козла и всё в таком роде. В качестве подношения мне достаточно миски каши с мясом. На завтра и ужин. Если ещё и на обед перепадёт — будет совсем хорошо, — я на мгновение замолчал, затем открыл второй глаз, и указал взглядом на двручный меч, который северянин продолжал держать у себя на коленях, — Если меня вот этим ранить, из меня польётся кровь, а не желчь или кислота, если проткнуть им насквозь — я скорее всего умру.

— Тогда почему «демон»? — Хугель, как всегда оставался немногословным. Северянин вообще не любил говорить. Тот факт, что он подошёл ко мне, означал лишь одно — вопрос его по-настоящему взволновал. К добру или к худу.

— Так люди сказали, — одними уголками губ улыбнулся я, снова откинувшись на спину и прикрыв один глаз. Второй продолжал внимательно следить за северянином. Рука по-прежнему лежала на эфесе кинжала. Северянин сверлил меня тяжелым, ничего не выражающим взглядом.

— Люди не говорят без причины, — наконец покачал головой он, — «Нет дыма без огня», как сказали бы у меня на родине.

— И правда, нет, — ухмыльнулся я, косясь в сторону северянина одним глазом. Тот едва заметно поёрзал на месте, и меч, лежавший у него на коленях, будто бы случайно, на пол пальца выскочил из ножен, блеснув начищенным металлом в ярких лучах утреннего солнца. Так, а вот это уже интересно. Если он решит пустить его в ход, я вообще успею отскочить? Или разумнее будет бросится вперёд, пытаясь достать северянина кинжалом? Пожалуй, разумнее первый вариант. На неуклюжего увальня он не похож, да и шрамы красноречиво говорят о том, что дело своё знает. Разумнее. Значит от меня этого будут ждать. А потому надо идти от обратного.

Я напрягся, готовясь к прыжку. Пальцы намертво вцепились в рукоять корда. Да, это не меч, но и этому оружию достаточно одного хорошего удара, чтобы свалить любого. Северянин вновь смерил меня долгим взглядом, затем покачал головой и выставил перед собой раскрытые ладони в жесте примерения.

— Друг, ты меня не понял. Я не пытаюсь тебя обидеть и не ищу драки. Лишь хочу понять, правду о тебе говорят или же нет.

— Почему для тебя это так важно? — самое время было перехватить инициативу и начать самому задавать вопросы. Своего возможного врага следовало узнать получше. Или друга. Тут уж как судьба повернётся.

— Однажды я видел настоящего демона. Вернее, человека им одержимого. И мой отец погиб от его руки, — мрачно бросил северянин, легонько подтолкнув рукоять меча обратно в ножны.

— Что ж, сочувствую. Но не думаю, что в смерти твоего отца можно винить кого-нибудь кроме того, кто его прикончил, — я нарочито лениво потянулся, но руку с рукояти кинжала убирать пока не стал. Мало ли что взбредёт северянину в голову.

— Не стоит, — северянин нехорошо ощерился и покачал головой, — Папаша мой был редкостным ублюдком. Еслиб не демон, то я сам бы его прикончил, когда вырос. Но та тварь… — на мгновение мне показалось, что на лице северянина отразился давно забытый ужас, — Она рвала всех без разбору голыми руками. Больше сотни человек прикончила, пока Тогг Везунчик не всадил стрелу ей прямо в глаз. Ты из таких будешь?

Я сделал вид, что задумался, а у самого перед глазами тут же встали образы залитых кровью казематов. Десятки трупов храмовников, тёмные разводы на стенах, конечности, валяющиеся отдельно от тел, выдранные из животов кишки, сплющенные шлема из прорезей которых сочится кровь и лезет раздавленное мясо… Что ж, как минимум Айлин точно из таких. Да и я, наверняка тоже. Просто пока не сорвался. Должно быть подобные приступы свойственны всем «демонам». Но знать об этом Хугелю совершенно не обязательно.

— А похож? — криво ухмыльнулся я, на мгновение прикрыв второй глаз. Рисковано, но за пару секунд он вряд-ли успеет достать меч и отхватить мне голову. Да и лязг вынимаемого из ножен клинка я услышу.

— Пока что нет, — голос Хугеля оставался спокойным. Северянин очень хорошо умел скрывать свои эмоции, либо попросту их не испытывал, — А дальше… посмотрим.

— И правда, посмотрим, — хмыкнул я. Некоторое время молча сидел, скользя взглядом по опустевшему внутреннему двору крепости. Затем нашёл то, что искал, ухмыльнулся и снова скосил взгляд на северянина, — Хочешь покажу фокус?

— М-м-м…

— Следи вон за тем камнем, — я ткнул пальцем в направлении небольшой плоской гальки, лежавшей прямо в центре двора. Должно быть птица принесла её сюда в лапах, приняв за что-нибудь ценное. Или солдат, который долго крутил камушек в руках, а потом просто выкинул его к чёртовой матери.

— Угу… — Хугель сориентировался быстро.

Я помедлил ещё мгновение. Посмотрел на стражника стоявшего возле арки ворот. Тот дремал, опершись на древко своей алебарды. Его приятель занимался тем же самым, прислонившись спиной к крепостному валу. Посмотрел, затем перевёл взгляд на камень. Из пальцев правой руки к нему протянулись тонкие энергетические нити. Оплели со всех сторон, слились в тонкий, полупрозрачный кокон, испускавший бело-голубое свечение, видимое лишь тем, кто способен был разглядеть магическую ауру. Я отвёл ладонь чуть назад, вместе с нитями.