Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды (СИ) - Вереск Яра

— Я разобрался, — скривился Шандор в очень неприятной улыбке. — У абитуриентки претензий нет. И не будет. Что до воровки…

— … то вы непременно расскажете, что она сбежала, прихватив кое-что ценное…

— Да нет, вот она. Знакомьтесь. Рона. Как там тебя…

— Верона Фелана! — поспешила я представиться. Даже поклонилась.

Получилось, правда, неуклюже и неглубоко. Я боялась, что платок развяжется и упадет.

Контролер скользнул по мне скучающим взглядом.

— И вы, конечно же, собираетесь прямо сейчас передать девушку в руки правосудия? И даже приготовили доказательства ее вины и стенограмму опроса свидетелей…

Вот я дура! А ведь это могло быть правдой!

Хотя, он же собирался меня сразу в участок увести. Как только поймал. Если бы «косистая» не вмешалась. Оттуда и ближе бы было. Нет, тут, кажется, в другом дело.

И чем недоволен этот контролер?

Хотя… он же язвит, просто как-то дежурно и уныло. Он же имеет в виду, что нужно было Этому не геройствовать и лично выводить меня на чистую воду, а позвать полицейских и вернуть им их хлеб.

— Нет, — покачал головой Дакар. — Со стороны пострадавшей никаких претензий нет. Я выплатил ей компенсацию за весьма чувствительные потери. Однако, Фелана — презрительный кивок в мою сторону, — признала за собой долг. Так что…

— Так что вплоть до выплаты долга я не могу ее забрать для подробного опроса в полицейском участке, если дело не носит уголовный характер. А оно не носит…

— Не носит!.., — развеселился Дакар.

Уел он контролера. Хотя, непонятно, чем.

— В таком случае, — с прежним унынием принял решение контролер, — возьмите шар, повторите свои показания и подтвердите честность и полноту своего ответа. А вы, девушка…

Это он сказал уже мне. Совершенно не меняя интонации.

— А вы — мужайтесь. Быть должником Шандору Дакару…

Договаривать он не стал. Но видимо, знал, о чем говорил, потому что вздох, который сопроводил эти слова, был глубок, максимально печален и искренен.

Ну, значит, будем мужаться. Какие варианты?

Когда за контролером закрылась дверь, этот «охотник на ящериц» дернул себя за челку. И сказал:

— Не думай, что обошлось. Он запомнил. Если не будешь соблюдать условия нашего магического договора, мигом найдет… уголовный характер в твоем. Неосмотрительном деянии. А теперь…

Я думала скажет, что, де, давай. Пошли. В прачечную, знакомится с местом работы. Но нет. Лелея собственную снисходительность к тварям малым и неразумным, он подбросил в воздух монетку и тут же поймал:

— Я заказал обед. Должны вот-вот привезти. Вилкой пользоваться умеешь?

— Вилка — ненадежное оружие! — зачем-то отзеркалила я ему интонацию.

— Смотря, в чьих руках — был ответ.

Похоже, он все-таки поверил, что я не так дика, как кажусь на первый взгляд.

Впрочем, обедать со мной не остался. Похоже, ему было чем заняться и без меня, потому что он почти сразу ушел, как будто и вовсе не побоявшись оставить воровку в своей м… довольно богато обставленной квартире. Потом только догадалась проверить на маг-защиту, и осознала, что тут даже опытный вор не расплетет. И вероятней всего, сперев что-то в этом доме на всю дальнейшую жизнь приобретет себе или свиные ушки, или пятачок или даже копытца.

Хотя стиль обстановки мне понравился. Этакий благородный минимализм.

Я успела пообедать, постирать и высушить свои вещи. Успела даже подремать.

Даже посмеялась над собой: жду Этого , как честная жена со сковородкой.

А вернулся он уже в сумерках. Окинул меня таким взглядом, точно успел забыть, что это за чучело в его квартире, и почему оно не исчезает при моргании.

— Идем, — велел. — У нас мало времени!

Не думала, что по городу разрешены полеты на сабах, но оказалось, мэрия специальным приказом дозволила лихачам летать над улицами. Однако — только после заката, когда весь прочий транспорт отправится на отдых.

У нас в Северной Башне эти магические «летающие доски» и вовсе были запрещены для всех, кроме срочных курьеров и почтальонов.

Саба «охотника на ящериц» была черной, довольно длинной и широкой, и вид имела весьма бывалый. Габаритные огоньки ее горели, как тусклые красные глаза легендарных драконов.

— Что встала, — недовольно нахмурился он.

Пришлось признаться:

— У меня такой не было.

— Встань спереди. Не дергайся. Управлять буду я.

Я хотела сказать, что именно поэтому и нервничаю. Но промолчала.

Во-первых, нервничала я, потому что придется ехать на глазах у всего города на одной доске с Этим . А во-вторых, упасть же можно. Саба — транспорт самоубийц.

Но нельзя показывать страх. Иначе не простят. Да я сама себе не прощу!

Я осторожно встала на доску, после чего была поймана за талию, и… и мы полетели. Быстро, и по каким-то совсем уж узеньким улочкам и проходным дворам. Иногда мне казалось, что доска не впишется в поворот и перевернется. И мы вместе с ней.

Стоять на сабе — отдельное искусство. Она же летит, ветер в лицо! Схватиться не за что, для особой устойчивости хочется расставить ноги пошире, а лучше просто сесть на доску и вцепиться в края руками, но в полете этого нельзя делать, чтоб не нарушить баланс. И кричать нельзя — улица такие вещи запоминает сразу и не прощает никогда.

Если бы я сама хоть ей управляла, сама задавала скорость и угол наклона. А так — стой, маши руками и молись всем известным богам, чтоб проклятая летайка не перевернулась, не взбрыкнула и тебя не сбросила…

Но прошло несколько секунд, и вдруг оказалось, что держат меня крепко и уверенно, так что и захочешь спрыгнуть и тем завершить свой земной путь, то не получится. А еще — запах кофе и хвои. И внезапное понимание, что на нас оглядываются редкие прохожие. А еще — платок. Вдруг размотается? Это страшней, чем упасть.

Я даже забыла, что сейчас темно, и видны разве что огоньки сабы да наши силуэты. Быстро! Как в детстве с горки на санках. Вжух!

А потом как-то внезапно. Выскочили из-под крон темного и мрачного сквера, свернули к боковым воротам, и оказались у стоянки таких же досок, но уже на территории Академии магии.

Меня отпустили. Сказали:

— Пошевеливайся, если хочешь ночевать в нормальной комнате, а не в кладовке со швабрами. Нам туда!

«Туда» было небольшим одноэтажным корпусом неподалеку от студенческого общежития, но зато на приличном расстоянии от учебных корпусов.

Когда вошли, то навстречу брызнул яркий поток света. Из которого, как из другой реальности, вдруг высунулась пожилая хмурая дама в переднике поверх длинного шерстяного, несмотря на довольно теплую погоду, платья.

— Господин Дакар! — возмутилась она. — Я жду вас уже час! Даже больше!

— Был занят. Знакомьтесь, госпожа Корч. Это Фелана. Она будет работать в прачечной. С Лорой Хатона я договорился, она не против. Но Фелану надо как-то устроить. Комната или хотя бы койка…

— Вы с ума сошли! Перед самыми экзаменами⁈ Да у нас заселение на носу, у нас нет мест!

— Рузана! Ни за что не поверю, что во всем общежитии нет ни одного угла на какой-нибудь серьезный форсмажорный случай.

— Но…

— Это тот самый случай. Не обсуждается!

И все получилось так, как планировал господин Дакар, стоило ему только сверкнуть глазами в сторону неулыбчивой госпожи Корч. То есть, через четверть часа, пострадав на публику, госпожа Корч отвела меня в общежитие. А уж другая дама, которую представили комендантом, показала комнату, в которой мне и еще одной бедолажке придется жить.

Комната эта располагалась в непосредственной и опасной близости к местам обычного вечернего скопления студентов. У меня, проще говоря, планировались довольно шумные соседи.

Но господин Дакар, убедившись, что цель достигнута, быстро и сухо с нами попрощался, на прощание навесив на левое запястье «запирашку» — узкий браслет, который полагается носить магам в Академии всюду, кроме учебных кабинетов. Он помогает понизить магический эффект до минимального и не дает особо шустрым и неловким начинающим магам причинить зло друг другу и окружающему миру. Браслет был теплым — все это время Шандор Дакар носил его, зажав в кулаке.