— Госпожа Лаиш, скажите, а как вы относитесь к птицам?
— К птицам? Ну... я с удовольствием ем индейку, курицу...
Рэмонд отчего-то закашлялся.
— Господин Крау? С вами всё в порядке?
— Угу. А как насчёт живых птиц?
Я неожиданно вспылила:
— Если вы станете продолжать глумиться надо мной и говорить загадками, я уволю вас ко всем демонам!
Рэмонд удивлённо распахнул глаза:
— Спокойно, госпожа Лаиш. Сейчас всё объясню. Я просто предлагаю вам пойти в дом Бекки одной. Но не совсем.
— То есть как это?
— Вот так.
Сказал Рэмонд и обратился в ворона.
От неожиданности я тихо взвизгнула, уставившись на большую чёрную птицу, взгляд у которой, впрочем, остался таким же насмешливым.
Дилижанс остановился у больших белых ворот. Я вышла, всё ещё переваривая новость о том, что мой страж оказался анимагом.
Хорошо, что не оборотнем. По правде говоря, оборотней я побаивалась. “Что можно ожидать от человека, у которого внутри живёт ещё одна сущность?”
Ворон приземлился мне на плечо.
“Нашёл место!” — недовольно покосилась я на птицу.
На воротах я не заметила ни колокольчика, ни дверного молоточка, поэтому просто толкнула калитку. Она легко поддалась. Я прошла по вымощенной камнем тропинке и постучала в парадную дверь специальным кольцом, торчащим изо рта бронзовой волчьей морды.
Дверь открыла горничная.
— Добрый день. Меня зовут госпожа Лаиш, я из полиции. Мне необходимо поговорить с лордом и леди Гарденс, по очень важному делу.
— Добрый день. Сожалею, но их нет дома.
— А когда они вернутся?
— Они месяц назад отбыли в кругосветное путешествие, о котором давно мечтали, — служанка пожала плечами. — Так что вернутся, похоже, очень нескоро.
— А за хозяйством кто присматривает?
— Так дочь их, леди Бекка. И молодой господин Пауль. И, конечно, я.
На последней фразе служанка горделиво расправила плечи.
Ворон на моём плече переминался с лапы на лапу, чем вызывал острое желание согнать наглеца.
— А кто такой господин Пауль?
Служанка замялась, подбирая слова:
— Он внебрачный сын лорда Гарденса. Его мать умерла девять лет назад. С тех пор он воспитывается в семье, как родной.
— Вот как? Он дома? Я могу с ним поговорить?
7
Меня проводили в просторную гостиную, где Крау сорвался с моего плеча и уселся на голову большой мраморной статуэтки знаменитой феи Элопы.
Горничная с неодобрением покосилась на ворона. Несколько секунд она раздумывала, высказывать ли вслух свои опасения. К моему лёгкому разочарованию она всё же промолчала и вышла поджав губы.
Вскоре в гостиной появился статный молодой человек. Светлые кудри и большие голубые глаза придавали его образу несколько романтичный вид. Видимо, я задержала взгляд на его лице немного дольше обычного, так как Рэмонд возмущенно каркнул, прерывая слегка затянувшееся молчание.
— Меня зовут Летиция Лаиш. Я следователь полиции.
— Пауль Гарденс. Чем могу быть полезен? — Пауль жестом указал мне на диван, а сам сел в кресло напротив.
— Скажите, пожалуйста, господин Гарденс, когда вы последний раз видели свою сестру?
— Бекки? Почему вы спрашиваете о ней? Что-то случилось? — спросил он встревоженно.
— Будьте добры сначала ответить на мой вопрос.
Пауль немного подумал, отведя взгляд в сторону.
— Вчера. В последний раз я видел её вчера вечером.
— В котором часу?
— В шесть. Она приехала неожиданно, хотела поговорить, но потом сказала, что торопится, и разговор подождёт.
— И она не вернулась домой ночью?
— Она живёт не здесь. Бекки недавно сняла квартиру в центре. Сказала, что не желает каждое утро целый час трястись в дилижансе. — ответил Пауль быстро, с нарастающим беспокойством. — Прошу, объясните, что значат ваши вопросы? У Бекки какие-то неприятности?
Пауль вскочил с кресла, словно не в силах больше терпеть неведение.
— Вашу сестру убили, господин Пауль. Мне очень жаль.
В ужасе распахнув глаза, Пауль медленно опустился обратно в кресло и прошептал:
— Этого просто не может быть... Я не верю вам... Это ошибка, точно, ошибка...
— Я понимаю ваши чувства, господин Пауль. Но мы с Беккой вместе учились, я опознала её.
Молодой человек посмотрел на меня затуманенным взглядом, словно силясь понять, о чём я говорю:
— Как же так... как я сообщу родителям. Они не переживут этого!
— Господин Гарденс, прошу вас, возьмите себя в руки. Мне нужна ваша помощь, чтобы найти преступника по горячим следам, — я старалась говорить спокойно и твёрдо.
Пауль прочистил горло, в его глазах стояли слёзы, но он усилием воли вернул самообладание.
— Я готов оказать любую помощь полиции. Вы же расскажете мне, как это случилось?
— Конечно. Бекку нашли сегодня утром в переулке Олье. Убийца ударил её ножом в спину.
Пауль, казалось, удивился еще больше и побледнел.
— Кто же мог сделать такое?
— Мы обязательно выясним. Подскажите, Бекка делилась с вами своими переживаниями и волнениями?
Пауль мотнул головой.
— У нас были хорошие отношения, но не скажу, что очень близкие.
— А вчера она вела себя как обычно?
Пауль задумался:
— Пожалуй, нет. Она была чем-то взволнованна. Но так и не сказала мне, в чем дело.
— А, может, она имела недоброжелателей? Врагов?
— Не думаю. Если вы учились с ней, госпожа, вы наверняка и сами знаете, что Бекка ни с кем не враждовала.
Я поднялась:
— Господин Гарденс, мне нужен адрес квартиры, где жила ваша сестра. И адрес работы. Если вы вспомните что-то важное, сообщите мне, пожалуйста. Вы же знаете, где находится центральный полицейский участок?
— Знаю. А... когда можно... забрать Бекку, похоронить, — на последнем слове Пауль не смог сдержать рвущиеся из груди рыдания.
— Вам сообщат.
Пауль взял лист бумаги и перо на комоде в прихожей и торопливым почерком написал нужную мне информацию.
Я оглянулась, ища глазами ворона, но его нигде не было.
Оказавшись за забором, я шумно выдохнула и обессиленно прислонилась к калитке.
— Это всегда нелегко, — Рэмонд возник рядом совершенно неожиданно, заставив меня вздрогнуть.
— Зачем вы так пугаете?
— Простите, не хотел, — сказал Крау, хотя довольное выражение лица стража демонстрировало обратное.
Мы сели в экипаж и направились обратно в центр.
— Вы куда исчезли, кстати?
— Прошелся по дому, — “и не нашел ничего интересного” читалось в его тоне, но я не поверила.
— Что обнаружили?
— Видел письма от родителей на столе в комнате Бекки, как я полагаю.
— Что в них?
— Ничего примечательного. Прибыли туда-то, остановились там-то. Виды потрясающие...
— Но..?
— Сложно сказать, — Рэмонд сделала паузу, раздумывая. — Они лежали на столе в беспорядке. Словно кто-то торопливо просматривал их.
“Что же это могло значить?”
...
Экипаж почему-то остановился у трактира “Жёнушка демона”, на вывеске которого весёлая женская голова, с рожками и в платке, подмигивала всем проезжающим мимо. Хозяин не поскупился на магию для такой рекламы, и трактир наверняка пользовался бешеной популярностью.
— Почему мы остановились здесь? Я же велела ехать в участок.
— Участок недалеко, госпожа следователь. Нежель же велел зайти к нему после обеда. А мы обедали разве?
Я покачала головой.
— То-то же. Идёмте, здесь все полицейские обедают.
— Но я еще не голодна, — попыталась возразить я, однако Рэмонд не слушал.
Я и оглянуться не успела, как мы уже сидели за большим столом в компании Акселя и других полицейских, имена которых я пока не запомнила. Кёльнерша поставила передо мной миску горячего супа и тарелку запеченного картофеля с рыбным филе.
— Я же ничего не заказывала.
— Это стандартный обед работников центрального полицейского участка. Оплачен из казны. Приятного аппетита! — любезно пояснила кёльнерша.
