Пожар войны (СИ) - Коган Мстислав Константинович

«Где с каждого проходящего тебе в карман падает копеечка» — мысленно добавил я. Учитывая, что через Торбруне, пролегала единственная дорога в долину водопадов, если не считать «узкий проход» с севера и западный торговый путь по морю, сумма должна выходить немаленькая. Конечно, значительная часть её уходила сюзерену. Но даже того, что оставалось, было более чем достаточно, чтобы барон мог себе позволить сорить деньгами направо и налево. Тем более странным казался тот факт, что такой влиятельный и богатый человек решил связаться с нашей, едва ли благородной и довольно бедной кампашкой. Быть может, он и правда сделал это просто от скуки.

Парни вернулись через час. Живые и невредимые. Лошадей они тоже привели. Те, как выяснилось, убежали совсем недалеко. Стоило коням отойти подальше от дохлых пауков, коими оказался завален чуть ли не весь окружающий лес, как они тут же встали и принялись спокойно щипать травку на ближайшей поляне. Труднее всего оказалось привести их назад. Ребятам пришлось серьёзно попетлять, обходя трупы, запах которых пугал коней до усрачки. С другой стороны — будут знать, как гарцевать и заключать идиотские пари.

Тронулись в путь мы далеко за полдень. Пришлось оттащить паука подальше и подождать, когда с дороги выветрится его запах. Солнце уже клонилось к горизонту, периодически цепляя своим оранжевым боком тёмные кроны вековых дубов, когда вновь запели сигнальные рожки, заржали лошади и заскрипели оси нагруженных до предела телег.

К тому моменту уже за нашим караваном собралась приличная процессия из нескольких купцов. Они, конечно не рискнули требовать у вооруженных до зубов людей, чтобы те убрались с дороги и дали им проехать, но всё-же вежливо поинтересовались, по какой причине мы тут стоим. Пришлось объясняться. Впрочем, узнав о древолазах, они только обрадовались тому, что на их пути повстречался вооруженный отряд и изъявили желание ехать до Торбруне у нас в хвосте. Честно говоря, в этот момент у меня промелькнула шальная мыслишка — а не стрясти ли с них плату за защиту. Пускай даже какую-нибудь символическую, пару бутылок вина или какую-нибудь безделушку на память. Но лучше всё-же вина. После того, как один из моих ребят двинул в зубы торгашу, во время заварушки в степи, тот перестал приглашать нас с Айлин за свои застолья и делиться этим благородным напитком. А после нашей стычки с сиром Пеньком это перестал делать и барон. А наши собственные запасы были почти на исходе…

Усилием воли я отогнал от себя эту навязчивую мысль. Всё-таки мы едем по землям Байрана, и он может неправильно меня понять. Ох уж эта наёмничья профдеформация, заставляющая извлекать хотя-бы малую выгоду из любой подвернувшейся мелочи. Однажды она таки загонит меня в могилу. Отогнал, распрощался с торговцами, вскочил на коня и направился к голове неспешно ползущей колонны. А там меня уже ждал сюрприз.

Возле второй телеги обнаружилась Айлин. Девушка стояла на обочине и поправляла седло своей лошади. Похоже, она всерьёз намеревалась прокатиться верхом.

— Ты уверена, что стоит? — бросил я, натянув поводья своего коня, — Всего пара недель прошло. Рана ещё достаточно свежая. Я бы не стал так рисковать — я спрыгнул с коня и подошёл к ней.

— Это забавно, — улыбнулась девушка, застёгивая ремешки подпруги.

— Что забавно?

— Забавно то, что ты можешь не моргнув глазом прирезать какого-нибудь хрена, который тебе не понравился. Но как речь заходит обо мне, вернее о моей безопасности, начинаешь трястись, как осиновый лист, — она на мгновение замолчала, гладя лошадь по холке, — Не просто забавно, а даже мило.

— Должны же быть у меня хоть какие-то слабости, — я улыбнулся. Улыбка вышла искренней, но слегка кривоватой. Мешал шрам на правой щеке, оставленный мне на память Альбертом. Должно быть маг повредил какой-то нерв, который потом плохо сросся. Но теперь, когда я пытался улыбаться, рот у меня просто перекашивало в жутком оскале. Впрочем, Айлин уже научилась различать, когда я радуюсь, а когда наоборот, злюсь.

— И всё-таки, ты уверена?

— Да, — кивнула девушка, — Рана уже зажила. А я и без того слишком долго лежала в телеге без дела. Пора восстанавливать утраченные навыки. Тем более, что сегодня ночью мы в кои-то веки будем спать в постели, а не на досках фургона. Так что я планирую как следует объездить ещё одного жеребца, — она улыбнулась и легонько ткнула меня пальцем в грудь.

Я улыбнулся в ответ. Конечно, мысль о том, что у неё могут разойтись швы всё ещё не давала мне покоя, но всё-таки Айлин была у нас лекарем, и понимала как заживают такие раны получше моего. Да и в конце-концов, я ей не нянька, бегать, уговаривать и в случае чего — подтирать сопли. Если считает, что последствий не будет, пусть пробует. И сталкивается с последствиями своего выбора.

Я подал ей руку. Девушка с благодарностью опёрлась на неё, но затем, одним ловким движением вскочила в седло. Легко и непринуждённо. Будто бы и не было двух недель путешествия лёжа или сидя на досках фургона. Взлетела и тут же едва заметно поморщилась. Рана хоть и затянулась шрамом, но всё ещё давала о себе знать. Это я знал по себе. Они всегда долго болят. Даже располосованная трупоедом щека, порой ныла. Особенно на дождь. Хотя и затянулась уже без малого год как.

— Будь поаккуратнее, — бросил я, запрыгивая на спину гневко.

— Постараюсь, — девушка улыбнулась и тронула поводья лошади.

Из леса мы вышли уже на закате. Солнце успело наполовину скрыться за массивным горным хребтом, напоследок расплескав по чистому небу свой тёплый, ярко-оранжевый свет. Прохладный ветерок шевелил кроны деревьев. Приятно перебирал волосы. Шелестел в густой, изумрудно-зелёной травой, покрывавшей склоны долины. Внизу, у подножия холма тихо плескалась быстрая горная речушка, прозрачные воды которой текли в сторону небольшого озера, расположившегося в центре долины.

Рядом с ним же виднелось и Торбруне. Оно не было селом или деревней, как описывал барон. Скорее — небольшой городок, с аккуратными двухэтажными домиками, сложенными из камня и укрытые ярко-красной черепицей. Но что нас больше всего поразило, местные жители — не поленились забелить их стены, а потом выкрасить в разные цвета. Красный, зелёный, бирюзово-синий, ярко-желтый, бежевый. Из-за такой особенности городок казался хаотичным одеялом, сшитым из разноцветных лоскутов. Но от того лишь больше радовал глаз.

Чуть севернее расположились пашни и несколько массивных мельниц, стены которых были выложены бежевым песчаником. К западу от города почти до самого края долины, тянулись бесчисленные ряды виноградников, между которыми то тут, то там петляла широкая лента торгового тракта. А на юге у самых отрогов гор расположился замок, окруженный несколькими хозяйственными постройками. Их маленькие неказистые силуэты смотрелись совершенно неестественно на фоне старой серой громады.

— Ну и как вам? — поинтересовался Барон, остановив свою лошадь рядом с нами.

— Восхитительно, — одними губами прошептала Айлин, не в силах оторвать взгляд от раскинувшегося перед нами пейзажа.

Я, по правде сказать, тоже был под впечатлением. Это место… Наверное единственное, попавшееся нам за время нашего путешествия, про которое я мог бы сказать, что мне хочется тут остаться. Оно настолько выбивалось из всего, что мы видели раньше — болот, поросших багульником, густых лесов, в которых водятся трупоеды и древолазы, иссушенных жарким солнцем воющих степей, полуразрушенной столицы, покинутых предгорий серого хребта и голодающего, грязного Деммерворта… что казалось чем-то нереальным. Неестественным островком нормальности в этом поганом мире. Впрочем, я себя тут же одёрнул. Первое впечатление всегда может быть обманчивым.

— И правда впечатляет, — кивнул я барону, — Очень красивое место…

— А уж какие в этом месте делают вина, — ухмыльнулся тот, — Вы просто обязаны их попробовать. Ладно, не будем тут задерживаться до ночи. У нас не так много времени. Вам же ещё людей нужно будет разместить как следует, а потом я буду рад лицезреть вас за ужином, — сказал и пришпорил своего коня.