Пожар войны (СИ) - Коган Мстислав Константинович

Мы тоже легонько тронули пятками бока своих скакунов, направляясь следом за хозяином этого края. Долгое путешествие по морю, через Воющие степи, топи Гронесбурга и опустевший Мидланд, медленно, но неуклонно подходило к своему концу.

Глава 3

«Самый младший из младшей знати»

— Тихо-тихо дружок, — я натянул поводья коня, заставляя того остановиться. На въезде в город дорогу нам заступил патруль из шести солдат и командира. Бацинеты, бригантины, стёганки с вышитым на них зелёным жуком на золотом поле и поблёскивающие в рыжих лучах заходящего солнца длинные пики. Несмотря на полное отсутствие укреплений у городка, охранялся он всё же серьёзно.

— Солдаты смир-р-р-но! — рявкнул командир патруля, и вся шестёрка тут же вытянулась по струнке, — Пики на пле-е-чо! — он повернулся к барону, конь которого как раз поравнялся с ним, разгладил усы и отрапортовал, — Ваше сиятельство! За время вашего отъезда никаких происшествий не было!

— Ага, если не считать кучи дохлых пауков в лесу, — хмыкнул Байран, — Скажи мне, Фальрик, почему их никто не потрудился убрать. А лучше сжечь. Одна такая дрянь лежала прямо посреди тракта и порядком нас сегодня задержала.

— Не могу знать, ваше сиятельство! — ничуть не смутившись ответил командир патруля, — От вашей, значица, высокородной супруги распоряжений на сей счёт не поступало.

— Супруги? — в голосе барона проскользнули нотки удивления, — Я же оставлял Йозефа за главного. Почему он не распоряжается?

— Потому что ваш старший сын изволил уехать в Воронью скалу. Маркиз устраивает турнир и приём. Вино, много молодых женщин, приз опять-же, как говаривают, немалый… — перечислял Фальрик, загибая пальцы, — Ну и молодая кровь. Сами понимаете. Она кипит, требует дела. Сидеть возиться со всякими хозяйственными делами в таком возрасте… А что там, я сам вон своего старшего дома удержать едва могу. Всё порывается уйти с первым же караваном торговцев на поиски приключений.

— Ему вроде уже четырнадцать… — барон почесал затылок, слегка сдвинув на лоб свой чёрный берет из которого торчало большое цветастое павлинье перо, — С радостью приму его на службу. Там из его головы и дурь лишнюю повыбьют и человека сделают.

— Спасибо, ваше сиятельство! Непременно! — солдат бросил короткий взгляд на нас с Айлин, немного помялся и затем всё-же спросил, — Могу я поинтересоваться, кто ваши спутники?

— Это, — барон указал на меня, — Сир Генри отважный. Это — его супруга, Айлин.

Мои брови на мгновение дёрнулись вверх, но я тут же взял себя в руки. Если барон предпочёл соврать собственному солдату, значит это для чего-то да нужно. В конце-концов я всё ещё довольно плохо разбираюсь в том, как работают местные феодальные взаимоотношения. Да и случай в столице, когда мы поцапались с его сынком, показал, что знание обычаев — тоже не наша сильная сторона. Эти пробелы, конечно, потихоньку заполнялись, но до понимания, что, к чему и как было всё ещё далеко.

— Ваше благородие, — солдат едва заметно кивнул мне, затем повернулся к Айлин, — Госпожа. Добро пожаловать в Торбруне.

— Там ещё в хвосте плетётся сир Пентброк, — добавил барон, — Не забудь и его поприветствовать, как полагается. Сам же знаешь, насколько эта старая грымза, обидчивый.

— Всенепременно, — кивнул Фальрик, — Ещё распоряжения будут?

— Завтра утром отправь людей на расчистку леса. На этом всё, — барон кивнул капитану стражи и легонько тронул пятками коня, направляя того вперёд по широкой и удивительно чистой улочке.

— Будет сделано, ваш сиятельство, — крикнул тот, уже в наши спины.

Некоторое время мы ехали молча, с удивлением глядя по сторонам. Людей на улицах было немного. Те, что попадались нам на встречу — почтительно уступали дорогу. Страха в их глазах не было. Лишь уважение и почтение. Одетые в опрятные цветастые рубахи и платья, чистые, упитанные, без признаков голода, цинги или лишая, они разительным образом контрастировали с теми, кого мы встречали в Деммерворте и даже в нижних районах Девяти Башен. И уж точно не походили на тех, кого мы ожидали увидеть тут. Похоже, несмотря на все свои рассуждения о том, что жизнь простолюдина и гроша ломанного не стоит, за которые мне порой хотелось дать барону по морде, своё хозяйство он предпочитал держать в образцовом порядке. И как-никак, но всё-же заботится о нуждах собственных подданных. Уж точно делал это получше короля или ныне покойного Де Валлона.

По бокам широкой, вымощенной булыжником улочки располагались небольшие двухэтажные домики. Такие же опрятные, как и сами горожане. Черепичные крыши, фасады, выкрашенные в яркие цвета, небольшие балкончики мансард, с которых то тут, то там свисали цветущие лозы дикого винограда. Над крепкими дубовыми дверями тихо поскрипывали небольшие деревянные таблички. Рисунки на них обозначали, что за мастеровой проживал в том или ином доме. Ступка и пестик — алхимик или лекарь, связка трав и цветов — травник, калач — пекарь, доска с торчащими из неё гвоздями — плотник. Почти за каждым домом виднелись небольшие подсобные хозяйства, огороженные высокими заборами. Там, очевидно, трудились подмастерья или домочадцы. Слышался стук молотков, кудахтанье кур, удары топора и скрип остругиваемого дерева. Городок жил своей неспешной тихой жизнью.

Пару раз нам навстречу попались патрули солдат. Как и те, что встретили нас у входа в город, эти были одеты по последней военной моде. Бригантины, цельно кованные шлема, латные рукавицы и алебарды, закинутые на плечо. Завидев нас они уступали дорогу и перекидывались с бароном одной-двумя незначительными фразами и неспешно шли дальше. На наш караван воины не обращали ровным счётом никакого внимания. Чего нельзя было сказать о горожанах. Те, напротив, останавливались и с неприкрытым любопытством оглядывали лошадей, повозки, обветренные, заросшие, изборождённые шрамами лица моих ребят и одетых в доспехи женщин. Видать для местных мы были чем-то вроде заморской диковинки.

Перед тем, как приблизится к городу наш женский взвод попросил у меня разрешения облачиться в «парадную форму». И получил его. Как-никак они уже прошли несколько стычек, так что полностью заслужили право немножко погарцевать наравне с мужиками. Тем более, что это поможет им лучше понять и ощутить преимущества их нового статуса.

Мои парни тоже вовсю глазели по сторонам. На горожанок, на опрятные чистые домики, на богатые подсобные хозяйства. Глазели и в их взглядах отчётливо угадывался совершенно нездоровый интерес. Схожий с тем, который читается во взгляде лисы, влезшей в курятник, полный жирных, непуганых несух. Только у этих несух вместо яиц — умильные мордашки, титьки и задницы, от которых тяжело оторвать взгляд. По крайней мере, солдату, который долгое время был вынужден обходиться без женщин. А таких у нас в отряде оставалось немало. Придётся сегодня им доходчиво объяснить, что не следует тут распускать руки. Их, в конце-концов могут и отрубить. А без рук жить ой как неудобно.

— А почему… — Айлин наконец-то нарушила затянувшееся молчание, но барон тут же её перебил.

— Я назвал вас супругами? — он с лёгкостью предугадал её вопрос, — Чтобы было меньше проблем. Видишь ли, моя дорогая, уж не знаю, как это принято там, откуда вы родом, но в наших краях у женщин, которые спят с мужчинами без замужества, складывается совершенно… кхм… особая репутация.

— Репутация шлюхи, — раздраженно бросила девушка, — Я знаю. И можно в этом плане меня не щадить. Слышала я вещи и похуже. Да и видела тоже.

Я дёрнул Гневко за повод, подъехал поближе и легонько тронул её за руку, привлекая к себе внимание. Затем едва заметно покачал головой. Не стоит заводиться на ровном месте. Такие уж тут порядки. И даже если нам они не нравятся, нам всё равно предстоит по ним жить. Это только в хреновых книжках про попаданцев герой загибает мир в рог подстраивая его под свои хотелки. В реальности оно всё выглядит совершенно иначе. И, как правило, заканчивается смертью в ближайшей придорожной канаве с перерезанной глоткой. Так что нам ещё крупно повезло, если так уж подумать.