— Лиззи, доченька! Как я соскучилась!
Меня заключили в объятия и расцеловали в обе щеки. Я сумела даже не поморщиться и не вытереть лицо от неприятных касаний. Долгая жизнь в драконьем обществе научила мастерски скрывать истинные чувства. И столь же мастерски ставить крылатых снобов на место.
Так что последние лет двадцать никому из них даже не приходило в голову задевать всемогущую герцогиню да Гроот. То есть, меня.
Наобнимавшись вдоволь, Корделия грациозно опустилась в кресло для посетителей и с опаской покосилась на магический шар.
Годы ничуть не изменили матушку Виктора. Впрочем, меня они тоже почти не коснулись. Одним из плюсов истинной связи оказалась долгая-долгая жизнь. И столь же долгая молодость. Так что мне было не на что жаловаться.
Доротея почти беззвучно появилась рядом со столиком, принялась выгружать с подноса чашки, блюдца, кофейник, сливочник. Завершила картину корзиночкой с маленькими сладкими пирожками на два укуса. Я кивком отпустила экономку. Несмотря на почтенный возраст, она оставалась бодрой и незаменимой в хозяйственных делах.
Я дождалась, когда Доротея нас оставит, и спросила, не размениваясь на ненужные комплименты:
— Что привело тебя ко мне, Корделия?
Драконица не церемонясь, налила себе кофе, щедро добавила сахар и сливки, только потом ответила:
— Лиззи, я требую, чтобы ты повлияла на Виктора!
Хорошо, что я в этот момент ничего не жевала. Точно бы подавилась.
— Что, прости?
— Я хочу, чтобы ты повлияла на Виктора. Он запретил Андреасу и Кэролайн приехать погостить ко мне на новый год.
Виктор? Запретил? Я взяла чашку кофе и сделала большой глоток.
Так-то наши дети давно выросли. Андреасу осенью исполнилось двадцать шесть. Кэролайн была на два года младше. Кто бы им смог чего запретить? Точно не я и не Виктор.
— Это они тебе сказали? — поинтересовалась я, слегка успокоив чувства.
— Скажут они, — обижено фыркнула свекровь. — Разве ты не знаешь нынешную молодежь? Все, что от них дождешься, это «пока, ба» и «привет, ба». Никакого уважения.
Я решила закусить откровения драконицы пирожком. Потому что в принципе не знала, что сказать. Вот совсем.
«Любимая» свекровь сочла молчание хорошим знаком и продолжила:
— А ты знаешь, что у Андреаса появилась девушка?
Так, пирожок был явно лишним. Подавилась все-таки. Я закашлялась и покачала головой.
Не знала! В самом деле не знала. Интересно, как свекровь до этого докопалась?
— Человечка! — припечатала та и презрительно поджала губы.
Человечка? Сразу всплыло все, что было когда-то. И в душе поднялась холодная ярость. Голос мой зазвенел сталью:
— Не советую вмешиваться, — четко проговорила я. — И не подумай, что это просьба.
— Лиззи, — свекровь изумленно распахнула глаза, — ты мне угрожаешь?
— Именно так. А еще настоятельно советую вспомнить, как окончила свои дни Дебора де Флуа.
— Та дурочка, что наняла бандитов, чтобы тебе отмстить? А что с ней?
— Уже ничего, — оповестила я спокойно. — По решению суда она была лишена магии и всех сословных привилегий. А после отправлена на каторгу за покушение на убийство.
— Думаешь, она еще жива? — в голосе свекрови появился интерес. На лице мелькнула снисходительная улыбка.
— Не знаю, — я отзеркалила ее выражение. — Я не интересуюсь поверженными врагами. Поэтому искренне желаю тебе не оказаться среди них.
— Но я же хочу нашему мальчику добра! Эта девица — ему не пара…
Я решительно прервала пылкую речь:
— Корделия, не тебе решать, кто пара Андреасу, а кто нет. Один раз ты чуть не убила нас с Виктором. Хочешь повторить?
— Сколько можно вспоминать об этом, Лиззи, — поморщилась она. — В тот раз произошла ошибка. Я же не знала, что ты истинная пара моего сына. А здесь какая-то соплячка… Младшая дочка Эрика Флоке. Да они даже не аристократы! Пока ты будешь отчитывать меня, она приберет нашего мальчика к рукам!
Корделия вскочила с места и нервно забегала по комнате.
Я наблюдала за ней пару минут, потом рявкнула:
— Сядь!
И даже не удивилась, что драконица послушалась.
— Запомни, моя дорогая, — мне с трудом, но удалось взять себя в руки, — если ты попытаешься навредить моему сыну, я об этом обязательно узнаю.
Мой палец показательно постучал по холодной поверхности хрустального шара, вызывая там туманные завихрения.
— Узнаю и приму меры. И обещаю, что тебе они точно не понравятся.
Мне даже не пришлось врать. За все эти годы моя магия так и не сочла свекровь членом семьи. А поэтому я с легкостью могла наблюдать в хрустальном шаре все ее художества, как реальные, так и гипотетические.
И наблюдала, не страдая угрызениями совести, хоть и не находила объяснения этому явлению.
— Тебе показать, чем закончится твое желание «помочь»?
Я демонстративно придвинула к себе шар.
Корделия схватила сумочку, прижала ее к себе двумя руками.
— Не надо, — быстро проговорила она. — Я, пожалуй пойду, Лиззи. У меня еще столько дел…
И, не дожидаясь разрешения, сбежала в прихожую.
После ухода свекрови я придвинула к себе шар, чуть поразмыслила и задала вопрос:
— Покажи мне младшую дочь Эрика Флоке.
В шаре послушно закрутилась туманная дымка, из которой проступило совершенно очаровательное девичье личико.
Я суть полюбовалась на черные непослушные кудряшки, дерзко вздернутый нос и милые ямочки на щеках. На то, как тонкие пальцы переворачивают листы толстенной книги. С удивлением обнаружила, что в руках девицы не дамский роман, а учебник по математике.
Откровенно порадовалась за своего сына и закрыла окошко в чужую жизнь.
— Надо будет пригласить ее в гости на Новый год, — проговорила в слух. — Да, решено.
Я поднялась и вышла из салона в совершенно чудесном настроении.
Эпилог 2
Через несколько дней
Виктор
Доротея праздника не дождалась — уснула в кресле у камина. В последнее время наша верная домоправительница стала сдавать. Как ни крути, а возраст брал свое.
Я прикрыл ей колени пледом, пригасил свет и вышел к гостям.
В зале царила праздничная суета. Играла музыка, кружили в вальсе пары. Новогодняя ель сияла огнями. В бокалах пузырилось драконье золотое. Столы радовали глаз диковинными закусками.
Я взглядом отыскал в дальнем углу зала Элизабет и двинулся прямиком туда.
— Виктор! Иди к нам! — неугомонная Жози радостно замахала мне рукой. — У нас тут завязался спор, нужен беспристрастный судья.
— Неугомонная ты моя, — сзади за плечи ее обнял мой старинный приятель. — Все бы тебе спорить. Соглашайся на ничью.
Тогда, двадцать лет назад, все драконье общество повергло в шок известие, что подруга Элизабет — истинная пара Луи Ореньона. Познакомились они совершенно случайно — на дне рождения нашего сына.
Встретились да так и не смогли расстаться.
Вскоре высший свет гулял сначала на ритуале обретения Ореньоном своей драгоценной половины. А потом отмечал рождение у Людовика и Жозефины совершенно чудесный дочек-близняшек: Лидии и Луизы.
А мне лишь осталось благодарить небеса за столь чудесное стечение обстоятельств. Моей дорогой девочке не пришлось испытать то, через что рано или поздно проходят все драконы — оплакать любимую подругу.
Столько лет прошло, а они обе молоды, красивы и бойки на язык.
— Нет уж! — Жози вывернулась из объятий и уткнула в грудь своего дракона острый наманикюренный ноготок. — Имей смелость признаться, что был неправ!
Луи счастливо расхохотался.
— Меняю признание на танец. Как считаешь, равноценный обмен?
— Соглашайся, Жози, — подтолкнула подругу Элизабет, — иначе он опять весь вечер просидит за карточным столом. А тебе придется танцевать с Виктором.
Жози притворно вздохнула.
— С Виктором танцевать будешь ты. А я, пожалуй, добуду себе Найджела. Должна же от него быть хоть какая-то польза?
