В плаксивом голосе сестрицы сквозит искренняя досада и недоумение: почему жизнь оказалась к ним столь несправедлива?
Как обычно, в кэбе я возвращаю женский облик и меняю плащ и туфли Персиваля на свои. Дома переоденусь в платье.
От Эдриана нет новостей и я тревожусь, что он узнал мою тайну и как-то помешает вести журналистскую деятельность.
А у меня планы, я даже начала выяснять, как взять займ в банке и обнаружила, что это вполне реально.
До издательства еще далеко, но маленькими шажками, при определенном упорстве, я обязательно добьюсь цели.
С Алишей мы встречаемся за обедом, а затем переходим в библиотеку, чтобы посовещаться.
— Мне нужно в магазин Шарсо. Наверняка у них найдутся артефакты, которые я смогу пронести на ужин в доме Рейси, — устраиваюсь в кресле и массирую напряженные плечи.
— Я принесу каталог, — Алиша открывает один из многочисленных шкафов и проверяет полки. — Отец следит за их новинками.
Подруга хлопает толстенький каталог на стол и я погружаюсь в чтение. От разнообразия артефактов разбегаются глаза, но мне необходимо выбрать что-то полезное, соответствующие моим планам, и в то же время относительно бюджетное.
Больше всего меня привлекают артефакты природного происхождения, такие как тот цветочек.
В письме отец, если можно так его назвать, не признался прямо, что избавился от дочери. Но это читалось между строк, как некое бахвальство, словно он ничуть не стыдится жестокого преступления.
— За мной следят все кому не лень, — с досадой повожу плечами. — И муж, и его охрана, и родственники.
— Мы можем заказать все необходимое на дом, — предлагает Алиша и смеется.
А это идея!
В итоге я становлюсь обладательницей записывающего разговоры кристалла, вывезенного лордом Робертом из магических пещер острова Эйхо. Еще мне присылают перстни с цветками, позволяющими различать ложь и определять иллюзии. Проблема последних в том, что маленькие цветки одноразовые и сразу увядают, но на один вечер сойдет.
Стоит ли говорить, что ко встрече с “родней” я готовлюсь с особенной тщательностью. Вместе с Алишей мы продумываем образ и детали, да даже жестикуляцию и мимику прорабатываем перед зеркалом.
Серебряное платье, украшенное черным кружевом, сложная прическа, мягкий макияж и скромные украшения — все смотрится уместно и строго.
Миссис Лойд набрасывает мне на плечи пальто с меховым воротником. Его я, как и платье, приобрела на собственные деньги.
Вечером с подъездной дорожки слышится шум шин, звук клаксона, голоса охраны. Я на миг цепенею, но злость придает силы. Сама удивляюсь тому, насколько спокойно двигаюсь и разговариваю.
Когда в приемной зале появляется Бернар Саршар — отец Мари — я смотрю на него абсолютно равнодушно. Подаю руку, ощущая себя охваченным холодной яростью манекеном — улыбающимся, едким, отравленным кислотой предательства.
За рулем сидит личный водитель и отец распахивает мне заднюю дверцу. Я забираюсь внутрь и легкие наполняет аромат дорогого парфюма и напитков. В салоне буквально воняет деньгами и высоким статусом.
Интересно, на чем зарабатывают опальные Саршары?
— Добро пожаловать обратно в семью? — насмешливо спрашивает Бернар Саршар. — Рейси великодушны, дочь, и иногда прощают даже ущербность.
56.
Все время, что мы находимся в дороге, я страшно мучаюсь — от “отца” исходит на редкость неприятная энергия. Болезненная какая-то, что-ли. Я, конечно же, не сомневаюсь, что лорд Саршар психопат, но есть еще что-то.
Показывать слабость подобным хищникам нельзя, поэтому я успешно продолжаю разыгрывать роль девушки-манекена — полностью контролирую дыхание и движения, сижу с застывшим в равнодушной маске лицом.
Открывать Саршарам истинную сущность я не собираюсь, пусть считают, что я неграмотна и наивна.
Но записывающий кристалл работает, его хватит на сутки. Я намерена записать все, что произойдет в особняке Саршаров.
Бернар Саршар косится на меня, его ноздри зло подрагивают, словно он пытается получше ощутить мою драконью энергию.
Сомневается? Не верит, что силы вернулись к его отверженной дочери?
Нет, тут что-то не так. Почему он глядит с такой ненавистью? Что сделала ему невинная Мари?
Я отвечаю колючим взглядом исподлобья, а сама анализирую его магические каналы, которые есть и у простых людей с даром. Но у драконов они особенно яркие.
Каналы Саршара сияют силой, я вижу золотистые линии над воротником, но дар Мари дает мне возможность отследить их интенсивность в общем.
И тут начинается самое интересное — в районе сердца силы нет. Такое ощущение, что в этом месте зияет черная “дыра”, мертвое пространство, к тому же защищенное чем-то.
Там артефакт?
Кусочки пазла складываются сами собой, достаточно вспомнить послание матери: “У тебя слабое здоровье, проблемы с сердцем, оно не выдержит драконицу. А среди Рейси нет места слабым. Это их девиз. Жрец перекрыл тебе магические каналы, ослабив давление ипостаси, но старейшина рода решил отправить тебя в приют”.
Выходит, слабое сердце семейный недуг, а не последствия драконьей болезни?
Стоит этой мысли прийти в голову, как мы подъезжаем к уже знакомому особняку. Генерал Рэм Грэхем говорил, что у Саршаров есть еще замок и угодья — ничего не скажешь, хорошо упакованные ребята.
Мы въезжаем в открывшиеся ворота и останавливаемся у парадного входа в дом. Саршар выбирается из машины и подает мне руку. Приходится вложить свою ладонь в его, свое отвращение пока лучше спрятать.
Сердце же стучит в предвкушении, окрыленное догадкой.
Современные Рейси имеют изъяны. У Бернара Саршара нездоровое сердце, что он мастерски скрывает, поддерживая себя артефактом. Возможно, существует иллюзия, скрывающая артефакт, но, благодаря коварным цветочкам Шарсо, я ее пробила.
— Зачем вы решили пригласить меня в клан, отец? — спрашиваю я.
Мы приближаемся к белокаменной лестнице и старый дракон сжимает мою руку почти до боли. Но меня отвлекает шорох гравия и я успеваю заметить генерала Руша, который быстро кланяется Саршару.
— Уже убегаешь, Руш? — фамильярно интересуется "папенька".
Тот заискивающе улыбается, бормочет "молодая невеста ждет" и садится в автомобиль.
Старый интриган недоволен, что я поймала его в особняке Рейси и спешит скрыться, но мой артефакт все успевает записать. Статуя огромного дракона в императорском венце на фоне генерала смотрится особенно впечатляюще. Никто не усомнится в том, где была сделана запись.
— Я хочу узнать, как ты выдерживаешь свою драконицу, — тянет Саршар. — У тебя было больное сердце, дочь.
Меня передергивает. Отец Мари не противился, когда старейшина решил выкинуть его дочь из клана. Наверняка даже поспособствовал.
— Я плохо помню те времена, — притворяюсь дурочкой.
— Перекрытая магия, скорее всего, плохо на тебя повлияла, — соглашается Саршар и в этот момент двери распахиваются и нам на встречу выбегает дворецкий.
— Зачем? Зачем вы так со мной поступили? — все еще продолжаю играть роль наивной Мари.
Но мозг работает, анализирует. Неужели Саршар может не выдержать оборота? Или он надеется на артефакт, который прячет в груди?
Черт, слишком мало информации, только предположения. Но зато какие предположения!
Кидаем верхнюю одежду дворецкому, который тут же скрывается с ней в гардеробной. Саршар проводит меня в помпезно убранный холл и улыбается совершенно вымораживающей улыбкой маньяка.
— Я? — он удивленно поднимает брови. — Я не причинял тебе вреда. Магию пришлось перекрыть, в противном случае, твоя драконица бы тебя убила. С больным сердцем шутки плохи. Это всего лишь забота, всего лишь забота.
И снова в его глазах вспыхивает злоба.
Саршар лжет и это ясно написано на его лице. Мы смотрим друг другу в глаза и он фамильярно хлопает меня по щеке, чем вызывает недовольное рычание драконицы.
— Вылечила сердце… Драконица сильная, строптивая… — тянет он. — Истинность так повлияла? Вполне возможно.
