Доктор-попаданка. Ненавистная жена дракона (СИ) - Вайс Адриана

— Да вы… да вы хоть понимаете, что вы несете?! — срываюсь я. — Мы только что спасли человеку ногу! Капитану Королевской гвардии! А вы смеете говорить о каких-то «протоколах»?! Да вас самих под трибунал отдать мало за саботаж!

Скандал разгорается, как лесной пожар.

Мы кричим друг на друга, не слыша никого, и в самый пик этой безобразной сцены за нашими спинами раздается низкий грозный голос:

— Что вы устроили в моей лечебнице?!

Этот голос звучит не громко, но от него, кажется, застывает сам воздух.

Властный, ледяной, полный едва сдерживаемой ярости.

Маркус и Тил в ужасе отскакивают, расступаясь.

Архилекарь стоит в дверях операционной, и от него исходит волна такой явной угрозы, что у меня по спине бегут мурашки.

Маркус и Тил тут же бросаются к нему, как шавки к хозяину, перебивая друг друга.

— Господин Архилекарь, эта… эта девчонка! Она сошла с ума!

— Она угрожала нам! Заставила готовить операционную!

— Она провела операцию капитану Дамиану! Без вашего ведома! И даже от господина Валериуса никаких приказов не поступало!

— Она нарушила все! Как она посмела?!

Я молча смотрю на Ронана, и мое сердце сжимается от дурного предчувствия.

Он выглядит… странно.

Его лицо бледнее обычного, на лбу выступила испарина, хотя в операционной прохладно. Он дышит чаще, чем обычно, и как-то странно держит плечи, словно одно выше другого. А его плащ… он слишком плотно запахнут, будто он прячет под ним что-то…

— Конечно, приказа от него не поступало! — возмущенно вмешивается Эйнар, вставая рядом со мной. — И не поступит! Потому что этот ваш драгоценный Валериус пытался похитить Ольгу! А когда капитан Дамиан бросился ей на помощь, Валериус сбежал, а капитан получил…

Ронан одним движением руки заставляет его замолчать.

— Хватит! — его голос звучит недовольно.

Он делает шаг вперед, игнорируя лепет помощников, и останавливается прямо передо мной.

— Объяснись, — цедит он сквозь зубы, и я вижу, как тяжело ему дается каждый вдох.

Я делаю глубокий вдох, отгоняя усталость и адреналин. Сейчас — не время для эмоций, ему нужен холодный взвешенный отчет.

— Это правда, Валериус похитил меня, — начинаю я ровным, деловым тоном. — Капитан Дамиан бросился мне на помощь. Во время стычки с помощником Валериуса и рывка, чтобы вытащить меня из-под колес кареты, у него произошла острая окклюзия бедренной артерии. Тромбоз. То, что Эйнар назвал «Мертвой кровью».

Я вижу, как Ронан напрягается.

Он понимает серьезность диагноза.

— У нас было не более четырех-пяти часов, прежде чем началась бы необратимая гангрена. Но ваши помощники, — я киваю на Маркуса и Тила, — отказались готовить операционную, ссылаясь на отсутствие приказа.

Я делаю паузу, глядя Архилекарю прямо в глаза.

— И они не просто отказали. Они саботировали процесс. Нам выделили вот это…, — я обвожу рукой пыльное помещение, — и ужасные инструменты, один из которых повредил артерию. Нам пришлось проводить операцию примитивными методами, рискуя не только ногой пациента, но и его жизнью.

Ронан молчит. Услышав про Валериуса, он прикрывает глаза и злобно шипит что-то сквозь зубы.

Затем его тяжелый, лихорадочный взгляд переходит на операционный стол, на ногу Дамиана, которая уже порозовела и его лицо темнеет от ярости.

Он медленно поворачивается к Маркусу и Тилу.

И тут его прорывает.

— Вы… — его голос тих, но от этого шепота у меня стынет кровь в жилах. — Идиоты! Безмозглые, трусливые болваны! Вы чем думали? Каким «протоколом» вы руководствовались, когда отказывали в экстренной помощи Капитану Королевской гвардии?!

— Но, господин! — лепечет Маркус, бледнея. — Она… она же никто! Кандидат! Она не имела права…

— Она — лекарь, который дважды спас жизнь капитану Королевской гвардии! — взрывается Ронан, и его голос гремит, как камнепад. — А вы — персонал, обязанный помогать лекарям! Вы хоть понимаете, что вы чуть не сделали?! Да если бы она, — он резко кивает на меня, — не взяла на себя ответственность, если бы она не провела эту операцию, вы похоронили бы репутацию всей лечебницы! Репутацию Короны! А вас тем же днем казнили бы за вопиющий непрофессионализм!

— Но… но вы же сами сказали… что в отсутствии вас главный Первый ученик…

— И где был этот Первый ученик?! — Он делает шаг к ним, и я вижу, как под плащом что-то мешает ему двигаться. Но его ярость от этого становится только страшнее. — В его отсутствии вы должны были подчиняться Эйнару, Ольге… да плевать, любому вышестоящему вас лекарю! А то, что вы устроили — это полнейшая анархия! Вы не просто вывернули мои слова наизнанку, вы сами наплевали на все правила и протоколы!

Он вскидывает руку, указывая на дверь, и я замечаю как его палец дрожит от ярости.

— Вы оба — уволены! — рычит он. — Вон из моей лечебницы! Немедленно! Чтобы уже через минуту вашего духа здесь не было! И молитесь всем богам, чтобы капитан Дамиан не решил отдать вас под трибунал! Иначе я лично найду вас, из-под земли достану и передам Королевской гвардии, чтобы уже она занялась вашими никчемными жизнями!

— Господин Архилекарь! Мы… мы не подумали! Мы испугались… — Маркус и Тил падают на колени. — Мы просто следовали уставу! Простите, умоляем! Мы все поняли! Такого больше не повторится!

Я смотрю на эту отвратительную сцену с ледяным презрением. Только что они готовы были разорвать меня на части, а теперь ползают у его ног.

— Поняли? Только сейчас поняли?! — Ронан смотрит на них с таким ледяным презрением, что, кажется, воздух в комнате замерзает. — Значит, вам нужно, чтобы я лично разжевывал вам каждую вашу обязанность?! Каждый ваш промах?! Я не нуждаюсь в идиотах! Нет ничего опаснее исполнительного кретина, который боится принять решение и взять на себя ответстевнность!

Он делает паузу, и его голос становится тихим и смертельным

— Один… два… три… четыре…

Маркус и Тил всхлипывают и ошарашенно смотрят на Архилекаря.

— Господин… простите, что вы делаете?

— Считаю отмеренную вам минуту, чтобы вы исчезли из этого места навсегда! Или… — его глаза вспыхивают внутренним пламенем, — …может, мне вообще проще вас сразу испепелить на месте?!

Маркус и Тил, всхлипывая от ужаса, вскакивают на ноги и, толкая друг друга, вываливаются из операционной. В коридоре слышится топот их удаляющихся шагов.

В пыльной операционной повисает тяжелая тишина.

Я осторожно выдыхаю.

Справедливость восторжествовала, хоть и какой ценой…

Ронан мрачно поворачивается к нам. Я напряженно жду, что он скажет. Его ярость, хоть и была направлена на помощников, напугала и меня.

Он смотрит на меня, потом на Эйнара.

Я замечаю, как тяжело он дышит, как часто сглатывает. Его бледность приобрела какой-то нездоровый, сероватый оттенок.

С Архилекарем явно что-то не в порядке.

— А что до вас двоих… — начинает он, и его голос вдруг срывается.

Он делает шаг в нашу сторону, его рука все еще спрятана под плащом. Он пытается что-то сказать, но его глаза вдруг закатываются.

Ронан качается, как подрубленное дерево, и с глухим стуком падает на каменный пол, раскинув руки. Плащ распахивается, и я вижу…

Я в шоке. Эйнар в шоке. Мы бросаемся к нему.

— Господин Архилекарь! — кричит Эйнар, пытаясь растормошить его. — Ольга, что с ним?!

Я в панике опускаюсь на колени рядом с ним. Мой мозг, только что праздновавший победу, отказывается работать. Я проверяю пульс на сонной артерии. Он есть! Частый, нитевидный, едва уловимый. Но меня больше всего пугает его дыхание — поверхностное, прерывистое, а кожа — холодная и липкая. Его зрачки — расширены, почти не реагируют на свет.

— Я… — шепчу я, и мой собственный голос кажется мне чужим. — Я не знаю.

Глава 51

Ронан

Я вылетаю из лечебницы, не замедляя шага. Я не могу позволить себе ждать карету. В два счета я пересекаю пустынный задний двор, и, почувствовав свободу, которой нет в этих стенах, позволяю себе превратиться.