Когда шепот зовет бурю (СИ) - Добрый Владислав

Но нет, эти не были в отчаянии.

Они молчали.

Чёрная змея злобы ворочалась в их взглядах, надёжно придавленная плитой холодного ужаса.

Страх. Вокула всегда говорил, что страх надёжнее, чем любовь. Он оказался прав. Я осмотрел Серебряную Палату. Вот они, те, кому я вручил судьбу их города, власть, голос, участие. Многие, впрочем, и не пришли. Кто-то заперся. Кто-то заболел. Кто-то срочно уехал. Кто-то пытался перепрятать деньги, бумаги и зерно. Серебряные оказались и в самом деле демократичными парнями. Даже перед лицом опасности в виде меня они не смогли договориться.

Я встал на возвышение при полном доспехе, с людьми, которые тоже были в железе, и сказал:

— Если кто-то хочет сказать мне, что я неправ, говорите сейчас. Но вам придётся доказать свою правоту с оружием в руках.

Вот в этом, как ни странно, и было главное преимущество человека вроде Итвис. Я не притворялся, что правила и законы важнее силы. Я просто приходил как проявление этой силы и от имени этой силы говорил о правилах и законах.

Они забыли, каково это. Годами я был хорошим барином, и они в какой-то момент отвыкли принимать меня в расчёт.

Я заглядывал в лица полусотне представителей, собравшихся в зале. И они отводили взгляд. Я не знаю, как это работает. Как-то в другом мире я однажды схватился за кирпич, пытаясь напугать нескольких желающих стрельнуть у меня денег на водку. А то не хватало. Они меня не испугались. И очень удивились, когда я швырнул кирпич в самого наглого и кинулся бежать. Настолько, что даже не стали толком гнаться.

Но они не испугались. Пообещали встретить позже. Словно чуя во мне некоторую опасность, но лишь как волки стараются не попадать под рога оленю. Там я был добычей, пусть и в данный конкретный момент какой-то неудобной.

Я изменился внешне. Но не внутри. Сейчас всё было очень похоже, только ставки выше. Просто я был не один, и кирпич у меня был железный и остро заточенный. Они не испугались. Они молчали. Ждали.

А я понимал, что не смогу устроить резню. Или смогу?

И когда я уже почти решился, даже шагнул вперёд, положив руку на украшенный золотом статусный меч на поясе, они вдруг начали что-то бормотать. Про порядок. Про привилегии. Про городской суд. Про самостоятельность Палаты. Про то, что резкие меры вредят торговле. Всё как всегда. Когда люди не хотят сказать: «мы на этом наживались, насрав на всё», они почему-то начинают говорить о хрупкости системы.

В этом все «сильные» мира сего. Пока они стоят над законом, они его демонстративно презирают. Когда с ними говорят вне правил, отвечают тем же, они призывают закон. Я, несомненно, очень серьёзно пересоберу Серебряную Палату. Но не сейчас.

— Я ожидаю, что все Серебряные окажут мне всю посильную помощь, — предложил я им мир.

Они выдохнули с облегчением и заверили, что только об этом и мечтают.

Великие Семьи, почти все, кроме Маделар, выступили на моей стороне. Не из любви, конечно. Просто поняли, что если сейчас дать Серебряной Палате самой разобраться с голодной толпой, то следующим шагом толпа пойдёт уже не к купцам, а к их амбарам и подворьям. Даже умные люди иногда умеют считать на два хода вперёд. Все, кроме Маделар.

Маделары тянули время. Выглядели слишком осторожными. Слишком невиноватыми. А потом, по кускам жалоб, по именам посредников, по движению зерна, по чужим доносам и слишком уж удобным совпадениям, стало ясно: именно они, похоже, и стояли за резким ростом цен на зерно и кое-что ещё из еды.

Вот тогда мне и стало по-настоящему весело.

Потому что голод — это беда.

А беда, у которой есть имя и фамилия… С этим я, кажется, знаю что делать.

Глава 24

Хороший правитель

Вот и уезжай из города, оставив бизнес на наёмных работников. Я, конечно, был в ярости. Мы ведь как семья! Искренне разделяю бешенство собственников бизнеса в моём мире, когда они вдруг обнаруживают, что их сотрудники запарывают всё дело. С другой стороны, я ведь мог поступить с ними как с семьёй. Ну, как в семье Итвис принято поступать с неудобными родственниками.

Разумеется, я не поступил.

Честно говоря, не без их живейшего участия. Когда я наконец добрался до Горящего Пика, в котором Вокула и Фанго сидели тихо как мыши, впрочем, как и Адель, — они меня не встретили у входа. Только отчаянно храбрый Леон встретил и тут же предложил проводить меня в донжон, к жене. Его тон заставил меня напрячься. Я заторопился к Адель.

Адель встретила меня в жарко натопленной зале, в окружении тесного круга самых близких фрейлин и слуг — человек десять, от силы. Тут же был сын и новорождённая дочь. Я как-то совсем забыл считать сроки.

Ну и вот, значит, стою я в доспехах, а мне в руки всучили двухнедельного младенца. Понятно, что я малость растерялся, растрогался. И тут появляются Вокула и Фанго. Начинают поздравлять и всё такое.

Хитрые манипулятивные ублюдки. И главное же, в сговоре с Адель, очевидно же. Она обычно их обоих терпеть не могла, особенно Фанго. А тут сидит и улыбается. Надо обязательно узнать, чем они её подкупили.

В общем, разумеется, при первой встрече я был не в том состоянии, чтобы прийти в бешенство. Одну битву они выиграли. Но потом выиграли и вторую — едва я начал себя распалять, позже, когда призвал их в малую пиршественную залу, они немного подождали, пока я их распекаю. Вокула явил талант, достойный «Оскара». Мои упрёки он принимал с таким лицом, будто я втыкаю в него арбалетные стрелы. Даже странно, что мои слова его назад не отбрасывали. Но и распалиться мне сильно не дал. Как только я начал свирепеть, Вокула перенаправил мой гнев, одновременно рассказав, чем он занимался, и сумев порадовать старика.

Похоже, ублюдок участвовал в махинациях с зерном. Но ему хватило ума сделать это даже не просто через вторых лиц, а через третьих — наконец-то пригодились агенты Фанго. Ещё и постаравшись, чтобы перекупы были из других городов. В основном из Остина.

Тут уже включился Фанго и рассказал, что они подбросят Комиссии Расследований наводки на Остин. Вокула тут же вставил телегу о том, что собаки могут грызть друг друга сколько угодно злобно, пока не завидят рядом или врага, или добычу, — намекая, что неплохо бы всем объединиться перед Остином. И тут же упомянул, что Великие Семьи об этой задумке в курсе и поддерживают. И, не дав мне на этом задуматься, вывалил на меня всякие успешные успехи по завоеванию рынков и застолблению удобных мест в Устье.

Знал, что, несмотря ни на что, перечисления долей в поставках сукна и количества выплат и займов с помощью заёмных облигаций быстро приводят меня в утомление. Он дождался, пока я охлажу свой пыл, но не сильно заскучаю. И тут же уступил место Фанго.

— Но об этом подробнее я расскажу после или сведу в отчёт, если пожелаете, сеньор герцог. Сейчас же, полагаю, Фанго хочет вам что-то сказать.

Фанго тут же начал меня пугать геополитикой. Начал с того, что Золотая Империя буквально скупает всех солдат, готовых рискнуть телом и душой и отправиться туда в наёмники. Впрочем, платят и за трупы. Успехи, правда, сомнительны — Железная Империя раскрутила новый виток противостояния между курфюрстами, в процессе одного, самого северного, даже убили. Наёмники взбунтовались и захватили крупный город. Так что Железная Империя продолжала дробиться, что хорошо.

Он обрисовал мне это несколькими предложениями, не дав заскучать, и тут же перешёл к главному. Королевство. Король снова отправился на юг. Остановился в графстве Адвес, которое, кстати, моё через брак с Адель. А ещё примечательно тем, что прилегает к Регентству вплотную, гранича, правда, через труднопроходимые горы и Сорское Море.

Тем не менее Король остановился там и, очень похоже, собирает войска. Идти ему особо больше некуда, кроме как на Варру, но перевалы хорошо укреплены. С другой стороны, один раз Король, пусть и с небольшим отрядом, перевалы преодолел. Это известие заставило меня озадаченно задуматься.