Статус: Ещё Клинок Системы (СИ) - Flow Ascold

Тарн жестом пригласил нас к столу, расставил деревянные миски с горячей похлёбкой из котелка и нарезал хлеб. Простая еда, без изысков, но горячая и сытная. Мира села на край скамьи, и золотистое сияние вокруг неё погасло. Имирэн сел напротив, таращась в сторону купели. Маша устроилась рядом со мной, осторожно схватив и сжав мою руку под столом. Переживает, видимо…

Мы спокойно поели, поговорили о всяких мелочах, навроде реформ нового короля эльфов и признаках вражеских агентов в вольных княжествах на границе с Дракорией.

Похлёбка оказалась удивительно вкусной, хотя тут скорее сказывается долгий бег и разыгравшийся голод. В любом случае приготовлено прекрасно: грибы, какое-то мясо, много зелени и специй.

Когда миски опустели и Тарн разлил травяной отвар по кружкам, друид уселся во главе стола, сцепил руки перед собой и обвёл нас взглядом.

— Вот теперь можете спрашивать.

Первый, к моему удивлению, вопрос возник у Маши…

— Подскажите, уважаемый Тарн Камнелом: а что является причиной Срывов? Почему они происходят?

Хороший вопрос, давно назревший. Мы все знаем, что Срывы случаются, что они несут разрушение и хаос, но никто из нас до сих пор не понимает механику. Может, Алиса и в курсе, но со своей беззаботностью рассказать об этом она до сих пор не догадалась.

Тарн отпил из кружки и поставил её на стол.

— Срыв — это прорыв из полностью отвоёванного у Системы мира. Представьте планету, где враги Системы победили её коренных обитателей. Где не осталось защитников, не осталось ничего живого и разумного, кроме орд тварей, которые расплодились донельзя, или миллионов демонов и прочих монстров. Этим тварям нечем питаться. Жизнь угасает, ресурсы исчерпаны. Они начинают жрать друг друга, деградировать, как это бывает с демонами в изоляции. Паразитам нужна новая, чужая жизнь.

Он замолчал на секунду, собираясь с мыслями.

— Враги Системы давно пришли к выводу, что упускать такой ресурс расточительно. И через своих агентов, через Лигу, через всевозможных предателей и засранцев, жаждущих власти, они создают в развитых мирах зоны для прорывов. Это сложные ритуалы, требующие времени и жертв, но те, кто правит ордами тварей, могут позволить себе потратить пару десятилетий на подготовку, а потом отправить расплодившуюся орду монстров в бой. И порой из нескольких таких миров разом…

Я слушал и складывал куски мозаики воедино. Дыры в иные миры, которые я видел в Дракории, агенты и предатели, работающие на врагов Системы… Лига и Фиор действуют в нашем регионе, но сколько таких ублюдков по всему миру? Насколько много у них марионеток? Картина складывается паршивая.

— И бьют они в самое сердце, — продолжил Тарн. — Туда, где развитые земли, где цивилизация крепка, где стоят те, кто дарует Системе и миру стабильность. Уничтожь опору — и всё рухнет. Так погибли кельдары. Так гарпии уничтожили горные гномьи кланы. Так пали зверолюды. Так пытались уничтожить эльфов.

— И пытаются до сих пор, — добавила Мира, и в её голосе зазвучала сталь.

— Если Срыв проходит удачно, — кивнул ей Тарн, — желающие подлить масла в огонь появляются немедленно. Второй, третий, четвёртый Срыв… Когда государство уже трещит по швам, некому защитить его границы, некому закрыть дыры. Иногда, конечно, чудеса случаются — союзники и соседи отражают угрозу. Но к тому времени от могущественной цивилизации, на которую и пришёлся удар, остаются осколки. Население перекочёвывает под власть новых правителей. Земли поглощаются, культура растворяется, и через поколение никто уже не помнит, что на этом месте процветал великий народ.

Я взглянул на Имирэна и его сосредоточенный взгляд, после чего сразу понял: этот не отступит, несмотря ни на что. Особенно после того, как он узнал правду. Из-за подобной угрозы он готов рискнуть жизнью ради пробуждения. Вдобавок к тщеславию и упрямству добавился куда более сильный мотиватор: понимание того, что произойдёт, если он останется слабым.

— А какую роль в этом играешь ты, Тарн? — перешёл я к следующему вопросу. — Хранитель рощи, страж запечатанного портала — это понятно. Но Система направила меня к тебе не просто так. Она посчитала, что ты поможешь дать ответы о моём статусе, об Эфире, о том, что значит быть Клинком Системы.

Тарн откинулся на спинку стула и потёр бороду, из которой посыпались мелкие листья.

— Со временем круг моих задач лишь растёт и растёт, Алекс… Первая, как ты правильно заметил, — оберегать это место и островок эльфийской стабильности от повторного прорыва. Печати обновляются, лес охраняется, твари периодически приходят, но, как правило, после этого я сжигаю их трупы на костре.

Он кивнул в сторону входа, откуда мы пришли.

— Заодно скрываю этот шрам на теле Натимбора. Король эльфов лично попросил. Молодому поколению не нужно видеть подобное и сомневаться в могуществе лесного народа. Иллюзию, которую ты видел наверху, я периодически обновляю. И нет, не спрашивай меня, зачем они так решили поступить. Я своё мнение держу при себе. Попросили — я исполнил. Мне не сложно. Да и моя репутация так будет целее, пока я здесь живу. А то, упаси Система, ещё слухи поплывут по лесу, что я некромант какой, раз в мёртвых землях живу…

Я кивнул, понимая его и соглашаясь с его решением. Ранимые эльфы хотят выглядеть безупречно — это их выбор.

— Вторая задача… — он перевёл взгляд на купель, и красные пятна заиграли на его лице, — проводить отборы среди эльфов. Помогать тем, кто достоин, с пробуждением.

Тарн посмотрел на Имирэна:

— Твоя воля крепка, мальчик. Я это вижу и чувствую. Но хватит ли сил — не знает никто. У тебя есть сутки, чтобы передумать. Если останешься при своём мнении — отправишься в алые воды.

Он кивнул в сторону купели.

— Либо растворишься в них, либо станешь пробуждённым. Возможно, кровавым эльфом, как прошлый герой до тебя. Возможно, кем-то иным. Всё зависит от воли, духа и дара Системы, который тебе подойдёт.

Имирэн выслушал его молча, кивнул, благодаря, и произнёс:

— Мне не нужны сутки, — произнёс эльф.

— Тебе нужны. И мне нужны, — отрезал Тарн, давая понять, что это не просто желание, а необходимость. — Даже если ты готов хоть сейчас прыгнуть, это ничего не даст. У тебя есть эти сутки, используй их с умом. Подготовь тело, разум и душу. Выспись, помолись, поешь в последний раз, как обычный эльф. Напиши письма тем, кого считаешь близким и достойным слов уходящего в алые воды эльфа.

Имирэн опустил глаза и кивнул, давая понять, что совет Тарна он услышал.

— И третья задача… — Тарн вернулся к разговору, — быть садовником Системы.

— Садовником? — удивился я.

Алиса же задумчиво наклонила голову набок и посмотрела на друида прищуренным взглядом.

— Именно так. — Друид поднялся из-за стола и направился к той самой комнате с экранами, жестом приглашая следовать за ним.

Мы перешли в техническое помещение, и Тарн подошёл к центральному терминалу, коснулся нескольких кнопок. Экран ожил и показал список чего-то, напоминающего расписание.

— Этот терминал позволяет мне подключаться к любому турниру в мире. Участвовать, наблюдать, оценивать. А магия иллюзий помогает скрывать мой истинный облик, имя и силу.

Он повернулся к нам.

— Каждый избранный в этом мире — росток, на который Система возлагает надежды. Но среди ростков появляются сорняки… Лига, Фиор, как теперь подтверждено, маньяки с жаждой силы и величия, готовые на любые ухищрения. Они разрушают хрупкую стабильность, что Система и её проросшие семена выстроили. Их много, они разные, и у каждого свои мотивы.

Тарн постучал пальцем по экрану:

— И моя задача — вырывать их с корнем. Уничтожать. И самый удобный способ это делать — на турнирах. Не просто так там даются большие призы и награды. Не просто так все мечтают туда попасть. Турниры — это механизм, помогающий выявлять и уничтожать тех, кто стал опасен. Как только Система получает сигнал, что избранный представляет для неё угрозу, она отправляет такого, как я, на охоту.